Чтение онлайн

Судя по всему, парню удалось бежать. Правда, надолго его не хватило, что опровергает рассуждения Максейкиной об отсутствии крови. Скорее всего, эта шалава просто толком ничего не рассмотрела. Ей действительно эти разборки ни к чему. Хотя поиграть в интеллектуальную игру «не знаю» ей не удалось, вряд ли она рассказала все. Вагон ей завтра ноги с руками местами поменяет, кто ей тогда в больницу бананы носить станет? Кравцов, что ли? А не скажи ничего — этот ненормальный опер опять начнет бутылки о киоск бить! Бронкс какой-то, а не частный сектор! Если бандюки жизнь оставят, так непременно Кравцов ее испоганит так, что лучше бы бандюки ее забрали! Вертись, как хочешь, Мариша. Говори не договаривая, но не ври. Кравцов все равно пронюхает. Тогда какой смысл врать?

Провертев за «Маришу» эти логические выкладки, Марк понял одно. Тот парень, во-первых, еще жив, раз его забрали. Хотя стоп. Его могли забрать и мертвого. Скажем, завтра должны передать за него деньги, а сегодня его находят не совсем живым и опознают. Тогда вот вам, нате, хрен в томате, а не бабки за него! Поэтому его могли увезти и уже мертвого, чтобы спрятать.

Во-вторых, до милиции дело еще не дошло. Хотя опять — стоп. А почему не дошло? Вполне вероятно, что Вагон с братвой уже в разработке РУБОПа. «Региональники» всех обычно «хавают» в момент получения суммы, иначе не докажешь. Значит, сумма еще не получена?

Кравцов чувствовал, что, какую бы он версию ни выдвигал, она будет являться правильной. А это самое плохое. Другими словами говоря, возможно все, что угодно. Лучше, когда ничего не совпадает. В этом случае, как правило, существует только одно решение.

Марк снял трубку и набрал номер бывшего опера, а ныне старшего инспектора ГИБДД Зыкова. Минуту поболтав о самочувствии жен и детей, они переключились на обещанное повышение зарплаты, и только когда порешили на том, что ни хрена им ничего не повысят, кроме плана, Кравцов попросил Зыкова выяснить все про белые «Тойоты-Висты» и фамилию Ваганов, которая может быть связана с этой машиной.

— Ваша контора его за последний год трижды задерживала за нарушение ПДД. Подними протоколы, Андрюха.

Зыков согласился, хотя радостно при этом его голос не звучал, и попросил перезвонить часов в пять вечера. Он что-нибудь придумает.

Закурив, Кравцов вспомнил о чае и воткнул вилку чайника в незащищенное пластмассовой крышкой дупло розетки. Крышка отлетела после очередного выдергивания вилки методом «за шнур». Просто до нее было далеко тянуться, а Кравцову всегда не хватало времени. Не успел он дождаться долгожданного момента оживления чайника, когда тот, резко вздохнув, словно просыпаясь, начинает набирать шипящие обороты, в коридоре послышался рев Буркова.

— Кравцо-о-о-в! Ширшо-о-о-в!

Такое совпадение фамилий при сложившихся обстоятельствах означало только одно — выезд на происшествие. Фыркнув, как кошка, Кравцов в сердцах дернул шнур чайника. На этот раз вилка вылетела вместе с розеткой.

«Ножевое». И одновременно кража.

Какого-то дятла «порезали» во Втором Осеннем переулке, а «хату» вычистили на другом конце района.

— Сначала на «ножевое», — решил старший опергруппы Ширшов. — Хотя душа не приемлет…

— И что им, сукам, спокойно не живется? — возмущался, отчаянно вертя руль, Леха. — Какой кайф друг в друга железо пихать?

— А может, здесь любовь замешана, — возразил всегда спокойный, как танк, Гурт.

— Ничего подобного, — тут же вклинился в разговор Кравцов. — Никакой любовью здесь и не пахнет. Сейчас приедем, и вы увидите в этой квартире какого-нибудь «синегала» в луже крови, а по всем плоскостям квартиры, включая потолок и стены, будет носиться как угорелый хозяин-шизофреник с сорокалетним стажем Вова Торбоса. При этом он будет кричать, что с Меркурия на Землю мчится группа убийц-меркурианцев, а «синегал» на полу — их разведчик…

— Ты его знаешь, что ли, Иваныч? — удивленно спросил Леха, повернувшись назад.

— Четыре года назад пришлось познакомиться. Вова за эти годы уже троих меркурианцев уничтожил.

…В девяносто седьмом году Марк по этой же самой дороге, на этом же самом «уазике» мчался во Второй Осенний переулок. Сообщение соседа подозреваемого было лаконичным по форме и четким по содержанию:

— Але, менты? Приезжайте, этот пидор опять кому-то кишки выпустил.

Увидев «ментов», пятидесятилетний Вова Торбоса, получивший кличку «Тормоза», поднял вверх указательный палец и озабоченно произнес:

— Они близко. Я их слышу. Земля в опасности. Бесхребетные твари приближаются к голубой планете. Одного я обезвредил, можете вязать его прямо сейчас.

Однако ничего не понимающие в диалектике мироздания и космической опасности менты стали вязать не «бесхребетную тварь», которая охала, разглядывая свой проткнутый живот, а главного астронома.

— Не дайте им завладеть кнопкой! — орал Вова. — Если они захватят кнопку, Земля, не просуществовав и пяти миллиардов лет, снова будет заселена динозаврами!

Он упирался и, плача, просил «повязать» и предать земному суду, самому скорому и самому справедливому суду во Вселенной, недобитого им меркурианца. Приехавший из психушки «УАЗ»-таблетка» привез двоих стопятидесятикилограммовых, похожих на борцов сумо санитаров. Пеленая, как заботливая мамаша младенца, Торбоса, один из них как бы между прочим заметил:

— Начальник, у нас водитель в этот дом уже с закрытыми глазами едет…

— Ну, так в чем же дело? — удивился тогда Марк. — Закройте у себя этого спасителя человечества.

Очевидно, так и было сделано. Три года о Вове никто не слышал. Только потом Кравцов узнал, что Торбоса, несмотря на жесточайший контроль со стороны персонала «дурки», умудрился покалечить на ее территории двоих меркурианцев и одного плутоноида. За три года Вову подлечили и, признав его социальную безопасность, депортировали на волю, под недремлющее око участкового психиатра.

Электронные шумы с Меркурия стали беспокоить Торбоса гораздо раньше, нежели рассчитывали специалисты. Именно по этой причине «уазик» с опергруппой приближался к дому, где проживал Кормчий Вселенной — Владимир Торбоса.

Подойдя к обшарпанной двери с оторванным, очевидно инопланетянами, звонком, Кравцов трижды пнул дверь.

— А-а-а-а-а! — сразу раздался за ней голос Торбоса. — Ага-га-а-а! Слышишь, мерзкий гуманоид?! Это твои собратья пришлепали на своих ластах!

— Да отойди ты от меня!!! — услышали «собратья». — Отъе…сь!!! Какой я тебе меркурианец?!

Марк повернулся к коллегам.

— Я что говорил?

— Дверь ломать надо, — предложил Гурт. — Пока он пришельца не добил.