Чтение онлайн

Я не пошевелилась.

— Взгляни на меня, Дезире! Взгляни на меня! Я хлопочу за себя, жену и сына о переходе в подданство Швеции. Тебя это не устраивает? Да?..

Я не отвечала и не смотрела на него.

— Дезире, я не хочу подавать прошение, если ты против. Ты меня не слушаешь?

Я не отвечала.

— Дезире, ты не понимаешь, о чем речь?

Тогда я взглянула на него. Мне казалось, что я увидела его впервые. Я рассматривала его выпуклый лоб, на который падали в беспорядке пряди темных вьющихся волос, его глубоко сидящие глаза, одновременно спокойные и пытливые, его рот, тонкий и страстный. Я подумала об огромных книгах, этих фолиантах в кожаных переплетах, по которым бывший сержант изучал юриспруденцию. О законах и таможенных пошлинах в Ганновере, которые сделали эту страну богатой под его руководством…

«Другой… тот охотился за короной, „валявшейся в сточной канаве“… А ты… Народ, со своим королем во главе, предложил тебе эту корону…» — думала я с удивлением.

— Да, Жан-Батист, я знаю, о чем речь.

— И ты поедешь с нами, с Оскаром и со мной в Швецию?

— Если я действительно «желанная», — я нашла его руку, прижалась к ней щекой. Как я люблю его! Боже мой, как я люблю его!

— Уверяю тебя, девчурка.

— Тогда оставь наследную принцессу страны льдов продолжить прерванный сон и иди принимать холодную ванну.

— Постарайся сказать «Шарль-Жан». К имени Карл-Иоганн мне самому нужно привыкать постепенно.

— Ну, насколько я тебя знаю, ты привыкнешь быстро. И поцелуй меня еще разок, я хочу знать, как целует наследный принц…

— Ну, как целует наследный принц?..

— Очень хорошо! Совершенно так же, как мой старый Жан-Батист Бернадотт.

Я спала очень долго. Проснулась с ощущением, что произошло что-то ужасное. Посмотрела на часы на ночном столике. Два часа утра, или два часа дня? Я услышала голос Оскара в саду. И голос незнакомого человека. Дневной свет просачивался сквозь закрытые шторы. Как могла я спать так долго? В груди был какой-то комок. Что-то случилось, но что?..

Я позвонила. М-м Ля-Флотт и лектриса вошли одновременно. Сразу присели в реверансе.

— Что прикажете, Ваше высочество?

Тогда я вспомнила…

«Продолжать спать, — подумала я огорченно. — И ничего не знать, ни о чем не думать, продолжать спать…»

— Королевы Испании и Голландии спрашивали, когда Ваше высочество соизволят их принять, — сообщила м-м Ля-Флотт.

— Где мой муж?

— Его королевское высочество закрылся в своем кабинете и работает с господами из Швеции.

— С кем Оскар в саду?

— Наследный принц играет в мяч с графом Браге.

— Граф Браге?..

— Молодой шведский граф, — сказала м-м Ля-Флотт трогательным голоском с очаровательной улыбкой.

— Оскар разбил стекло в столовой, — добавила лектриса.

— Разбитое стекло приносит счастье, — заметила м-м Ля-Флотт.

— Я ужасно хочу есть, — сказала я.

Лектриса сделала придворный реверанс и исчезла.

— Какой ответ должна я передать Их величествам королевам Испании и Голландии? — спросила м-м Ля-Флотт настойчиво.

— Я голодна, у меня болит голова и я не хочу видеть никого, кроме сестры. Скажите королеве Голландии, что… А, вы сами сообразите, что ей сказать. А теперь я хочу остаться одна.

М-м Ля-Флотт опять склонилась в реверансе. Эта мания реверансов сведет меня с ума. Я запрещу это!

После завтрака или обеда, не знаю, как и назвать, я встала. Иветт вошла с реверансом, и я сказала: «Уйдите!» Потом я надела свое самое простое платье и села к туалету.

Дезидерия, наследная принцесса Швеции, в прошлом дочь торговца шелками в Марселе, жена бывшего французского генерала. Все, что мне дорого и привычно, кажется уже «бывшим».

Через два месяца мне минет тридцать лет. Видно ли это по моему лицу? Мое лицо кругло и гладко. Даже очень кругло! Я не буду больше есть взбитые сливки! Очень мелкие складочки вокруг глаз… Я думаю, это признак того, что я люблю посмеяться. Я растянула рот и изобразила улыбку. Складочки углубились. «Дезидерия, — повторила я, смеясь. — Дезидерия!» Какое ужасное имя. Я не знаю мою свекровь, но говорят, что свекрови — это неразрешимые проблемы. Я даже не знаю ни как ее зовут, ни почему шведы избрали именно Жана-Батиста наследным принцем.

Я открыла шторы и выглянула в сад.

— Вы целитесь как раз в мамины розы, господин граф! — кричал Оскар.

— Ваше королевское высочество должны поймать мяч! — кричал молодой Браге. — Внимание! Бросаю!

Браге быстро кинул мяч. Оскар подпрыгнул и поймал. Да, поймал.

— Как вы думаете, смогу ли я выиграть сражение, как мой папа? — кричал Оскар, прыгая по лужайке.

— Кидайте мяч сильнее, — командовал Браге. Мяч, кинутый Оскаром, ударил Браге в грудь. Он тоже поймал.

— Ваше высочество кидает сильно, — констатировал он одобрительно, возвращая мяч.

Мяч упал посреди моих желтых роз, крупных осенних роз, усталых и уже отцветавших. Я знаю каждую из них и люблю их.

— Мама очень рассердится, — Оскар, со страхом взглянув на мои окна.

Вдруг он заметил меня.

— Мама, ты наконец проснулась?

Молодой граф Браге поклонился.

— Я хочу поговорить с вами, граф Браге. Вы свободны?

— Мы разбили окно в столовой, Ваше высочество, — заявил он мне.

— Надеюсь, что шведское государство возьмет на себя возмещение убытков, — сказала я, смеясь.

Граф Браге щелкнул каблуками.

— Я почтительнейше докладываю, что шведское государство почти совсем несостоятельно.

— Вы думаете, я в этом сомневаюсь? — сказала я невольно. — Подождите, я спущусь в сад.

В саду я уселась на маленькую скамейку между молодым графом и Оскаром, под фруктовыми деревьями, рядом с подстриженными шпалерами кустов. Вялое осеннее солнце ласкало меня. Оскар спросил:

— Не можешь ли ты поговорить с графом позднее? Мы как раз разыгрываем очень хорошую партию?

Я покачала головой.

— Нет. Я хочу, чтобы и ты послушал.

Из дома до нас доносились мужские голоса. Голос Жана-Батиста был громче всех. Он что-то решительно говорил.

— Фельдмаршал фон Эссен и члены его посольства отправляются сегодня в Швецию, чтобы передать ответ Его королевского высочества, — сказал граф Браге. — Мернер останется. Его королевское высочество сделал его своим личным адъютантом. Конечно, мы уже отправили в Стокгольм курьера.

Я одобрительно кивнула. Я мучительно искала пути, с которых могла бы начать свои вопросы. Не найдя ничего подходящего, я «выстрелила в упор».