Чтение онлайн

Но девушку к этому моменту вроде как отпустило, и она уже не возражала о переводе монолога в диалог.

– И вот тогда я начала отрываться, уходя в разнос, – продолжила свой рассказ Вера. – Я по выбору начала сводить мужчин с ума от любви к себе. Притом не в переносном, а в самом прямом смысле слова. Многие отправились лечиться у психиатров. Кое-каких особо рьяных индивидов заставила кончать жизнь суицидом.

– Жёстко, – подметил Дима с улыбкой Люцифера.

– Не то слово, – кровожадно отзеркалила она улыбку в ответ. – Я упивалась всевластием, превращала их мозги в кашу. При этом не могла остановиться. Я не знаю, чем бы всё это закончилось, не повстречайся на моём пути Танечка. Она-то меня и остановила. За что ей по гроб жизни обязана. А когда она попала в больницу, то я, используя свой дар, устроилась туда же на работу, чтобы хоть чем-то ей помочь…

Тут Вера прервала исповедь и вопросительно посмотрела на женщину, как бы спрашивая о чём-то разрешения. Та сидела на краешке кресла понурая и вид имела не от мира сего. Как будто тело пребывало в кресле, а сама отсутствовала.

Тем не менее секунд через пять женщина отчётливо кивнула в знак согласия. Девушка продолжила, но тоже после паузы уже собственных размышлений. Видимо, соображая, несмотря на разрешение, о чём можно сказать, а о чём лучше пока помолчать.

– Танечка помогла мне избавиться от Берегини. И не спрашивай меня, как. Это не моя тайна. Захочет – расскажет.

– Так сейчас, выходит, в нём нет Берегини? – указывая пальцем на висевший амулет, поинтересовался молодой человек, недоумевая. – А как же ты без неё творишь своё колдовство?

– А как ты без Суккубы творишь своё?

– Понял, – тут же пошёл на попятную Дима, поднимая руки в жесте «сдаюсь». – Просто из рассказа сложилось такое впечатление, что это она творит, используя твоё тело. А выходит, это умение, и ему можно научиться?

– Наверное, – вновь равнодушно подёрнула плечиками Вера, – только я ему вряд ли смогу кого-нибудь научить. Понятия не имею, как это сделать.

– Жаль, – протянул ученик школы соблазнения, уже выстраивая грандиозные планы покорения мира женщин подобной фичей, которая одна стоила всех его мучений на полигонах виртуальных миров Суккубы.

Посидели. Помолчали. Неожиданно Дима задал вопрос, вроде бы не из той оперы, но именно переключение внимания на что-то новенькое взбодрило всю команду.

– Судя по рассказу, ты всё время находилась в реальном мире и ни разу не была в потустороннем?

– В Нави? – искренне удивилась вопросу Вера. – Была. И много раз. Но только во сне. Правда, во сне необычном, а осознанном. При этом я много где в загробном мире побывала: и в самом низу, и на самом верху. У меня даже в Золотом Городе собственные апартаменты имеются.

– Хм, – показательно раздражённо перебила её отчего-то встрепенувшаяся Танечка, – а ты мне никогда об этом не говорила.

– А ты никогда об этом и не спрашивала.

Но тут в их препирательства влез любопытный Дима.

– И как тебя в этой Нави звали? Ведь у тебя там наверняка было другое имя, судя по их странным и пока для меня непонятным порядкам.

Девушка ещё больше удивилась вопросу, но, подумав несколько секунд, призналась:

– Любава. Хотя это, скорее, не имя, а специализация. Любавами всегда звали таких, как я, обладающих боевой славой.

– И об этом слышу в первый раз, – обидчиво процедила Танечка, раздражённо ёрзая в кресле, словно резко стало неудобно сидеть.

– Да и не надо. Сама прекрасно знаешь, что нельзя попусту трепать о подлунном имени.

– Но я ведь перед тобой открылась? – с какой-то девчачьей обидой в голосе проговорила женщина.

– Вот и продолжай открываться. Твоя, кстати, очередь рассказывать о себе. Я закончила.

Наступила пауза. Вера и Дима смотрели на Танечку, а та молчала, с силой сжав губы, а в глазах блестели слёзы обиды.

– Да, – наконец выдавила она из себя вздох разочарования. – А ещё подругой называлась.

При этих словах женщина нервно вскочила и бегом домчалась до средней двери апартаментов. Не найдя ручки или какой-нибудь открывашки, хлопнула по ней ладонью со всей злости. Та исчезла. Тут же в проёме исчезла и она. Жёлтая преграда вновь появилась на своём месте.

Вера удивительно спокойно, даже обыденно отреагировала на эмоциональную выходку подруги. Видимо, подобное ей не в новинку, и она уже привыкла. Девушка подкорректировала свою эмоциональную защиту и замерла, уставившись на Диму, который, в отличие от неё, нервничал. И было от чего.

– Слышь, она там одна дел не наделает?

– Не должна, – равнодушно пожала плечиками Вера, отвернувшись от его прямого взгляда. – Обычно её духи доводят до белого каления, но, как она сказала, тут их нет. У неё бывают заскоки. Она быстро заводится, но столь же быстро остывает. Так что не переживай. Уже минут через пять успокоится. Мы-то что делать будем?

– Как что? – с наигранной весёлостью парировал молодой человек, вставая с кресла. – Для начала будем обживаться. Раз непонятно, сколь долго нам тут куковать, то в первую очередь следует освоить жилую зону. Кто куда, а я пожрать. Ты со мной?

– Нет. Не хочу.

Он выбрался из-за стола, развернулся на своих грязных и уже истерзанных бинтах, топорщащихся огрызками в разные стороны, и, скользя, как на лыжах, отправился осваивать пищеблок.

Изучать кухню Дима мог сколь угодно долго. Одних шкафов и выдвижных ящиков – прорва. Но он не стал ими заморачиваться, а сразу направился к трёхдверному холодильнику, как к гарантированному хранителю всего съестного. Вот только открыв, чуть не заплакал. Огромных размеров агрегат оказался девственно пуст. Распахнул вторую дверцу. Морозильная камера тоже выглядела стерильно, словно в ней никогда ничего и не замораживалось.

Рывком дёрнув третью, изыскатель съестного задумался, почёсывая затылок. Он первоначально даже не понял, что это за отделение и для чего предназначено. Оно было разделено на два больших бокса. Верхний обшит красным материалом, типа пластика или крашеного металла. Нижний – синим. Оголодавший, а значит, озлобленный молодой человек внимательно осмотрел двухцветную пустоту и с раздражением захлопнул дверцу.

Ещё раз хмурым взглядом просканировал кухню. Никаких инструкций, мануалов, ни пультов управления. Оставалось экспериментировать методом тыка.

– Холодильника, – принялся дурачиться Дима, стуча костяшками пальцев по третьей двери, продолжая при этом обдумывать, как от этой технологичной скотины получить хоть что-нибудь пожевать. – Большую копчёную курицу хочу с картошкой фри.

Вновь распахнул створку, надеясь на чудо, и чуть равновесие не потерял от неожиданности, вцепившись в дверку обеими руками. В красном боксе стояло большое блюдо с огромной курицей, по размеру больше походившей на индюшку, и со всех сторон засыпанной картошкой фри. От секции пыхало жаром.