Чтение онлайн

Дима находился в том состоянии, когда любая информация шла боком, мимо мозгов. Он тяжело вздохнул. Закрыл глаза. Попробовал собраться. С остервенением потёр лицо, пытаясь вернуть себя в реальность. Обозлился, заставив себя вспомнить, что должен быть «ведущим» во всех перипетиях. И постарался перевести разговор на тему попроще.

– И сколько нас будет в группе? Кто такие?

– В группе с тобой будут ещё двое, – ответил звёздный элемент Разума, перестав улыбаться. – Медсестра Вера и её подруга Танечка. Но они об этом ещё не знают.

– Зашибись. То есть ты вручаешь их мне в качестве балласта? На кой они мне? – негодованию Димы не было предела.

– Вы будете в одинаковом положении: зависимы друг от друга, – пропела сущность. – И вполне возможно, что вам всю жизнь придётся сосуществовать вместе. Имей это в виду. И на этом наше с тобой предварительное знакомство позволь закончить. Я надеюсь, до встречи.

С этими словами Царевна-Лебедь легко поднялась с кровати. Но не растворилась, как любила это делать Суккуба, а вполне по-человечески, извиваясь сексуальным станом, покинула палату. Обескураженный неожиданным появлением и столь же необъяснимым уходом гостьи, Дима ещё долго сидел в оцепенении, смотря в коридор. Ни то как прибитый пыльным мешком по голове, ни то как оплёванный.

Завтрак он пропустил по непонятным причинам. Просто не позвали. На обед позвали, но, только взглянув на больничный корм, ему есть расхотелось. Сжевав кусок хлеба и запив чаем, в котором соды было больше, чем заварки, он голодным вынужден был отправиться на свою койку, не солоно нахлебавшись. Обозлившись, вновь пристроился в сидячем положении, костеря про себя на чём свет стоит местную кухню, локальное здравоохранение, Минздрав в целом и тайное мировое правительство за компанию.

Александр Александрович, медицинский божок третьего отделения, на работу не спешил. Хотя откуда Дима мог об этом знать? Может, у доктора с утра затянувшаяся планёрка случилась. Может, психиатр в других отделениях психовал в качестве взаимопомощи. Но в его кабинет на третьем этаже вновь поступившего больного попытались пригласить только после обеда. Почему попытались? Да потому, что из этого мероприятия ничего не получилось.

Как только до безобразия хорошенькая медсестричка появилась в палате № 4, так у всех постояльцев случился незапланированный душевный Армагеддон. При виде молодой и обворожительной красотки они, как по команде, лихорадочно засуетились в жутком смятении. Кто-то схватился за сердце, кто-то за голову, а кто-то за подушку, утыкаясь в неё лицом.

Дима оказался исключением. Он ни за что не хватался и отреагировал на вошедшую сексапильную красавицу более чем равнодушно. Хотя клеймо «нравится» виртуально на её лоб всё же поставил. Девушка по всем визуальным компонентам была зачётная.

Высокая, лишь чуть пониже Димы. Хотя прирост в сантиметрах давали изрядной длины шпильки туфель. Стройная, с великолепной фигуркой. Стрижка каре блестящих чёрных волос, идеально зализанных волосок к волоску, явно только что из-под ножниц стилиста, помешанного на перфекционизме.

Матово-бледное аристократическое лицо в полном боевом макияже намекало на то, что она перепутала работу с корпоративной вечеринкой, куда заглянула с целью охмурить босса на повышение зарплаты. Огромные карие глаза блестели, будто их маслом смазали.

Девица была одета согласно дресс-коду соответствующего учреждения в медицинскую спецодежду. Вот только пошитую по какому-то уж очень специальному заказу. Полупрозрачная белая ткань просвечивала на свету, давая под определённым углом зрения рассмотреть все прелести хозяйки в полном объёме. Дима под этим углом как раз и находился.

Великолепные груди, больше среднестатистического размера, стоявшие плотно набитыми шарами. Мало того, что они кололи глаза молодому человеку просвечивающими сосками, так ещё в более чем недопустимом объёме выпячивались из бесстыдно распахнутых лацканов костюма медсестры. Да ладно хоть ещё штаны из такого же просвечивающего материала одела, удвоение которого в зоне бикини не позволяло рассмотреть отсутствие на девушке трусиков. Хотя Дима в этом был абсолютно уверен.

По центру грудины на плоской золотой цепи красовался увесистый амулет из полированного золота. Представлял он собой фигурку женщины в пышных одеяниях с высоко поднятыми руками, держащими кольцо, в которое и была продета цепь. Но самая большая странность этой подвески заключалась в том, что фигурка была утрированно безликой! Вместо лица – гладкий овал, словно бок золотого яйца, выпуклой линзой отражавший свет, как зеркало.

Это, к сожалению, всё, что он успел рассмотреть. Так как дальнейшие события полетели в тартарары, увлекая за собой в эту образную задницу всех присутствующих в палате.

Дима, даже не задумываясь, ещё при её появлении чисто интуитивно включился в эмоциональный фон брюнетки… и обалдел! Всё описанное разглядывание производил уже на автомате, находясь в этом обалдевшем состоянии с выпученными от удивления глазами. Сексапильная красотка не просто его удивила, она поразила выпускника суккубской школы до глубины подгузников.

Нет. Он и раньше слышал, что существуют волевые люди, способные при любых внешних катаклизмах держать чувства в узде. Но не до такой же степени! Медсестра не просто сдерживала эмоции, она их ликвидировала под корень за ненадобностью, уподобляясь биороботу! Малейший всплеск эмоциональной активности, вспыхивающей на долю секунды, моментально подавлялся, накрывая рассудок толстым слоем равнодушия и статичной безмятежности.

Даже первичный испуг вкупе с непонятным отвращением от чего-то мерзкого, на мгновение вспыхнувший в милой головке медсестры при виде Димы, был тут же заполирован под ноль. «Но как это возможно!» – только и успел он подумать до того, как началось представление.

Находясь в эмоциональном затишье красавицы, Дима даже не успел осознать, когда и каким образом в головке обольстительной брюнетки вспыхнуло чувство безграничной любви к себе любимой. Не успел. Потому что это чувство, подобно цепной ядерной реакции, мгновенно спровоцировало взрыв. Эмоция любви выплеснулась из сознания медсестры вовне, ощущаемая чуть ли не на физическом уровне, моментально поражая всё живое, попавшее в зону влияния. То есть всю палату.

Кто-то из пациентов застонал. Кто-то уткнулся в подушку, яростно матерясь, тут же переходя на слёзы, не в силах сопротивляться воздействию. Ближайший сосед учащённо дышал, как при бурном совокуплении. И, похоже, обделался. По крайней мере, от него повеяло. Кто-то с грохотом рухнул на колени или головой об пол. Сложно было определить по звуку. В общем, ко всем обитателям злосчастной палаты подкрался «любвеобильный писец». Ко всем, кроме того, на кого этот ядерный ментальный удар и был направлен.

Дима, благодаря тому что эмоционально оказался настроенным на чувства атакующей, неосознанно ретранслировал шквал навязанной любви обратно. Мало того, отражая, он умудрился каким-то образом поменять половую полярность, если можно так выразиться. В результате после первой волны всепоглощающей любви, накрывшей палату с душевными страдальцами, практически мгновенно последовала вторая. Только она оказалась направлена не на мужскую, а на женскую составляющую каждого, находящегося в зоне поражения.