Чтение онлайн

Я знал причину, по которой меня вызвали, и я согласился с тем, что мне придется покинуть Рим. Неожиданным было предложение Мильюччи: он собирался мне платить зарплату 350 000 лир в месяц. Именно в месяц, а не в неделю. 350 000 лир было эквивалентом 150 фунтов в то время. Конечно, клуб обеспечивал бы меня пропитанием и жильем, но ради 150 фунтов мне не хотелось далеко уезжать. Вмешался мой отец.

«Я не агент и не слишком разбираюсь в футболе», — сказал он решительно. — «Но я кое–что знаю о цене денег. И, поверьте мне, мой сын не сможет выжить на 350 000 лир в месяц».

Мильюччи опешил. Он полагал, что мой отец был просто невежественным рабочим, но вместо этого перед ним предстал человек, который не позволяет собой помыкать.

Он согласился платить мне 750 000 лир в месяц, что, по крайней мере, было близко к справедливой заработной плате.

Тернана находилсь в Серии С 2, но это было большое событие. Я сделал первый шаг к своей мечте стать профессиональным футболистом.

Я поселился в Терни достаточно неплохо. Команда была невысокого уровня, поэтому мне сразу дали шанс, и я завоевал себе место в стартовом составе. Я был счастлив и полон надежд. Единственно, я скучал по моей семье и выездам за Лацио вместе с «Ирридучибили».

Прошло несколько месяцев моего пребывания там, прежде чем моя жизнь изменилась навсегда. Я встретил Бетту. Жилье Тернаны находилось в Сан Джелмини, около 5 километров от города. Меня расположили в местном отеле Дуомо. После тренировок я коротал время в кабинете менеджера отеля, смотря телевизор.

Я был на обычном своем посту в этом кабинете, водрузив ноги на стол (я сразу подружился с менеджером, так что он не был против), когда увидел знакомое лицо в фойе. Это был мой товарищ по команде Ромуальдо, и он был с девушкой. Не просто обычная девушка, а такая, что заставляет каждого обратить на себя внимание, когда заходит в комнату.

Ромуальдо был родом из Терни и все еще посещал школу. Так получилось, что в тот день, по случайному совпадению, школа устроила прогулку класса в Сан Джельмини. Ромуальдо с девушкой ускользнули из коллектива, и он привел ее в отель Дуомо, чтобы показать, где живут игроки.

Я сразу понял, что в этой девушке было нечто, заслуживающее пристального внимания. Я вышел в фойе с видом небрежности, насколько я мог притвориться, и сказал «Привет». Ромуальдо представил ее как Бетту. Когда она первой улыбнулась мне, я был смущен. Я должен был произвести впечатление.

«Ребята, давайте не будем торчать в отеле, это же скучно!» — произнес я. — «Давайте уйдем отсюда и съедим по мороженому. Я знаю здесь одно местечко».

Ромуальдо был обеими руками «За», но Бетта сказала: «Ты уверен? Может быть, нам стоит вернуться обратно, возможно, нас уже хватились. Мы не хотим проблем с учителями, не так ли?»

Уже тогда Бетта была ответственной. Но я продолжал гнуть свою линию. Я не мог позволить ей просто уйти отсюда. Так что я настоял, и она согласилась. Если бы она отказала, наверное, я бы не был там, где нахожусь сегодня.

Мы втроем отправились за мороженым. Я был словно ребенок в ночь перед Рождеством. Я никогда не нервничал из–за женщины, но с Беттой все обстояло иначе. Мне отчаянно хотелось понравиться ей, думаю, я был тогда гиперактивен.

На следующий день я начал выпрашивать у Ромуальдо ее номер. Он хотел прикинуться дурачком с целой серией оправданий: мол, он никогда не знал его, потерял или даже, что у нее совсем нет телефона.

Намного позже я узнал, что он позвонил ей спустя несколько дней: «Привет, помнишь моего друга из Рима? Представь, он просил твой номер! Но не переживай, я не сообщил ему. Тебе ведь не нужно, чтобы этот парень беспокоил тебя…»

«Что? Ты с ума сошел?», — ответила Бетта. Думаю, я тоже произвел на нее впечатление. — «Ты должен был ему сообщить!»

Я полагаю, Ромуальдо немного ревновал, наверняка ему Бетта тоже нравилась. Так получилось, что на следующей неделе я все еще не знал ее телефона. Он дал его мне по дороге на игру в Галатине, городишке на краю итальянского сапога. Я не мог дождаться, когда автобус остановится, чтобы я мог позвонить ей. Мне всего лишь хотелось услышать ее голос еще раз.

Когда мы добрались до отеля, я первым выскочил из автобуса. Я побежал по лестнице в свою комнату в поисках телефона.

Здесь не было телефона. Из всех отелей в Италии мы остановились там, где нет телефонов! Сжимая номер ее телефона, я побежал в фойе. Мои товарищи смотрели на меня, как на безумца.

«Где у вас телефон?», — кричал я в приемной. «Мне нужен телефон!»

Администратор посмотрел на меня с пренебрежением, будто я был назойливой мухой.

«У меня есть телефон прямо здесь», — сказал он. «Но не для клиентов».

Ругаясь я выскочил на улицу. Там нигде не было общественных телефонов. Я побежал в один ресторан, затем в бар, в еще один ресторан. Безуспешно. Либо у них не было таксофонов, либо они были неисправны, либо мне просто не разрешили ими воспользоваться.

Я был в отчаянии. Я думал, что моя голова скоро взорвется. Я бежал по улицам Галатины, думая: «Что это за Богом забытое место? У них нет ни одного телефона!»

Я уже был готов ворваться в клубный автобус, завести двигатель и направиться поближе к цивилизации, когда наконец нашел телефон. Не знаю, как долго я бегал в поисках его, но это казалось вечностью, и я полностью выдохся.

Трясущимися руками я набрал ее номер. Она была дома. И она была счастлива слышать меня! Должно быть, я закинул двадцать монет в тот телефон. Мы говорили несколько часов обо всем на свете. Я влюбился.

Мы не виделись до Новогоднего вечера. Спустя несколько дней я попросил своих родителей приехать из Рима, чтобы они познакомились с ее родителями. Кому–то это могло показаться преждевременным, ведь мы были знакомы всего несколько месяцев, а друг с другом мы были несколько дней. Но мои разум, сердце и душа подсказывали мне, что Бетта была той единственной.

Четырнадцать лет спустя мы по–прежнему вместе. И каждый день открывает что–то новое в ней. Или, правильнее сказать, в нас, так как едва ли можно думать о себе отдельно от нее. Когда мы познакомились, мы были все еще детьми, мы взрослели вместе, в полном смысле этого слова. Она была вовлечена во все мои переживания, а я — во все ее.

Во многих отношениях мы идеально дополняем друг друга. Я не из самых спокойных, легко подчиняемых, мягких парней (сюрприз, да?). Бетта, напротив, всегда спокойна, всегда смотрит на вещи в перспективе. Она знает, как обращаться со мной, как успокоить меня, как сгладить острые углы.

Я думаю, мы весьма традиционная пара. Я играю мужчину, она играет женщину. Это означает, что она знает, как управляться со мной, как вести себя со мной. Ей не нужно подрываться и кричать на меня. Я могу кричать и орать, но она устойчива в отношениях. Она может общаться одним взглядом, одним жестом, вместо того, чтобы кричать два часа, как это могу делать я. Ее молчание — это ее сила. Не думаю, что есть еще в мире человек, который может так относиться ко мне, как она.