Чтение онлайн

Во–первых, мне не понятно, зачем он употребил именно слово «утверждает». Из–за этого создалось впечатление, что я вожу клуб за нос, прикидываясь больным.

Во–вторых, это была не обычная простуда. Я подхватил вирус стрептококка, а это очень серьезное заболевание, которое не проходит через день. И в руководстве об этом знали, так как клубный врач посещал меня дважды в день.

Возможно, когда Гарри общался с прессой, он еще не знал, насколько тяжелым было мое состояние. Жаль, потому что в газетах стало еще больше спекуляций по поводу моей болезни (или отсутствия таковой) и обвинений меня в симуляции.

Такого я терпеть не могу. Даже мои самые непримиримые критики (а таковых у меня более чем достаточно) согласятся, что я настоящий профессионал. Я полностью отдаюсь тренировкам и борьбе на футбольном поле. Болельщики это знают, и любят меня за это.

Вся эта шумиха была каким–то абсурдом. Некоторые предполагали, будто я притворился больным как раз перед празднованием Нового Года, чтобы 1-го января не участвовать в битве против «Манчестер Юнайтед» на «Олд Траффорд».

Притвориться больным? Да конечно, хорошая идея, учитывая, что я взял билеты, нанял микроавтобус и забронировал номера в гостинице в Манчестере для десятка своих друзей и родственников, собиравшихся приехать в Англию на праздники. Зачем мне все это было делать, если я планировал отдохнуть первого января?

За весь сезон я пропустил только семь матчей чемпионата. Принимая во внимание мой возраст и перенесенный в январе вирус, это не так уж много, правда? Я играл, когда испытывал боль, играл на таблетках, я рисковал своим здоровьем снова и снова. Неужели мне нужно было каждый год доказывать, что я профессионал?

Но что поделаешь: пресса есть пресса.

Ближе к концу сезона Гарри пожаловался, что ему трудно найти место на поле сразу для меня, Фредерика Кануте и Джо Коула — и это была правда, учитывая, что мы играем в одинаковой манере. Вывод, который следовал из заявления Гарри, напрашивался сам собой: кто–то из нас либо уйдет в глубокий запас, либо будет продан. Журналист спросил меня, как я отреагирую, окажись этим третьим лишним именно я. Я ответил, что, будучи профессионалом, я спокойно отнесусь к такому решению.

Не трудно догадаться, что на следующий день газеты пестрили заголовками, что я был готов и хотел уйти.

«Готов или хочет?»

Я всего лишь имел в виду, что только тренер может решить, нужен я ему или нет, и что моя роль, как профессионала, заключается в том, чтобы достойно принять это решение. В конце концов, если мы плохо играем, за это расплачивается главный тренер, а не я.

Я совсем не хотел сказать, что готов добровольно уйти на второй план. Кроме того, избавиться от меня было рискованной затеей.

Не хочу хвастаться, но я действительно важный игрок для «Вест Хэма», и, по крайней мере, согласно статистическим данным, мы играем лучше, когда я выхожу на поле в стартовом составе. «Вест Хэм» добыл 39 очков в 31-м матче сезона 2000–01, в которых я принимал участие. Это в среднем 1.26 очка за игру. С другой стороны, в тех семи матчах, которые я пропустил, мы заработали всего лишь 3 очка, или 0.43 очка за игру.

Когда я на поле, мы забиваем в среднем 1.3 гола за матч (40 в 31). Когда я не играю, этот показатель в среднем составляет только 0.71 гола за поединок (5 в 7).

По какой–то причине мы также лучше обороняемся, когда я играю. С Ди Канио «Вест Хэм» пропустил только 1.13 гола за игру (35 в 31), а когда меня в составе не было — 2.14 гола за игру (15 в 7).

Все это означает, что когда я на поле, мы забиваем больше, пропускаем меньше и зарабатываем больше очков. Может быть, это просто совпадение, а может — нет. Я только хочу, чтобы люди знали эти цифры, прежде чем выносить суждения. Некоторые стереотипы такие живучие, что, в некотором роде, начинают восприниматься как правда.

Возможно, частично этим объясняется то фантастическое чувство, когда в конце января мы выиграли у «Манчестера» на «Олд Траффорд» в кубке Лиги.

Никто не верил, что у нас есть хотя бы малейший шанс на победу. Однако на поле мы ни в чем не уступали сопернику, не дав им практически ничего сделать. Это был один из тех матчей, за которые, по моему мнению, Гарри Реднапп заслуживает самых лестных слов: он продемонстрировал великолепное тактическое чутье.

Я знаю, что тактике и стратегии в Премьер — Лиге часто не уделяется должного внимания, но план Гарри на игру против «Юнайтед» оказался просто идеальным. В Италии его вознесли бы до небес за этот тактический триумф, но здесь, в Англии, он просто отдал лавры игрокам.

Все знают, что сила «Юнайтед» — это центр поля, особенно фланги, где играют Райан Гиггз и Дэвид Бекхэм. Это было особенно заметно в январском поединке, потому что Пол Скоулз отсутствовал, а Ники Батт, заменивший его — это, по сути, полузащитник оборонительного плана.

Но как остановить Бекхэма и Гиггза? Одним из вариантов было приставить к ним наших фланговых защитников Найджела Уинтерберна и Себастьяна Скеммеля для персональной опеки, либо полностью оттянуть их в оборону.

Такой ход казался очевидным, но вместо этого Гарри принял гениальное решение, не поддававшееся логике. Он дал установку Уинтерберну и Скеммелю подключаться к атаке как можно чаще. В то же время он попросил нападающих (меня и Кануте) играть пошире.

Этим он преследовал две важных цели: давление на фланги «Юнайтед» увеличивалось (их защитникам Денису Ирвину и Микаэлю Сильвестру приходилось уделять внимание нам с Кануте, вместо того чтобы поддерживать Гиггза и Бекхэма), и, в то же время, центральным защитникам Яапу Стаму и Гарри Невиллу некого было больше опекать, и они уходили дальше в центр поля.

Мы компактно играли и хорошо защищались, но, что еще важнее, наша линия обороны растянулась вглубь поля метров на 30. Оказывая давление на их фланги, мы вынуждали вингеров «Юнайтед» обороняться, а когда те выигрывали мяч, им часто приходилось пробегать всю длину поля.

В то же время Фрэнк Лэмпард и Майкл Каррик на равных сражались с Баттом и Кином, а Джо Коул барражировал между полузащитой и нападением. Джо прекрасно двигался. Соперники не знали, приставить ли к нему полузащитника для опеки (что означало частый уход этого полузащитника со своей позиции), или защитника (что создало бы свободное пространство в обороне «Юнайтед» для партнеров Коула, когда тот отходил глубже к своим воротам).

Конечно, кто угодно может рисовать тактические схемы на бумаге, но воплотить их в жизнь на поле — совсем иное дело. Однако в тот день мы играли выше всяких похвал, и, кроме этого, нам еще и везло.

За пятнадцать минут до конца поединка мне удалось избежать офсайдной ловушки, я ворвался в штрафную и оказался один на один с их вратарем Фабьеном Бартезом. На сегодняшний день я считаю Бартеза одним из лучших вратарей в мире, но в тот день он решил меня перехитрить и сел в лужу.

Вместо того, чтобы выйти мне навстречу, он просто застыл на месте, подняв руку вверх. Нет, он не хотел остановить такси. Он просто пытался обмануть меня, заставив подумать, будто боковой арбитр зафиксировал положение вне игры.