Чтение онлайн

Я не знала, что сказать. Я хотела спросить, сожалеет ли он из-за того, что пошел на танцы один или того, что помирился с Ханной. Но что, если все было сложнее, чем я думала? Потому что вскоре после того, как он уехал из города, а затем в его отсутствие, она вышла замуж за его друга. Может быть, его сожаление было глубже, чем из-за танца с кем-бы-то-ни-было. Может быть, он сожалеет о потере Ханны.

Это было проклятие — жить со знанием того, что он чувствовал, но не понимать из-за чего. Что еще хуже, мне не следовало знать о его сожалении. Я была окном в его душе, но он не озвучивал этого. Если бы он хотел, чтобы я знала о его чувствах, то рассказал бы об этом сам.

— Я полагаю, все происходит по какой-то причине, — предложила я, не зная, что бы еще сказать. Это был дрянной, обобщенный ответ. Что-то из того, что ты говоришь кому-то, когда не можешь придумать ничего лучше.

— Может быть, — сказал он, улыбаясь. — Но это заставляет задуматься, не правда ли? — мое сердце остановилось, и я затаила дыхание, ожидая его продолжения. — Что случилось, если бы ты не приболела, и я вместо этого пригласил тебя? Что случилось бы тогда?

«Я бы сказала «да»! Я бы из кожи вон лезла, но ты бы не уехал. Ты бы играл в футбол за какой-то колледж, а я бы болела за тебя, сидя на трибунах. И сегодня мой фиолетово-зеленый дом был бы заполнен множеством маленьких Куиннов».

Конечно, я не очень верю, что что-либо из этого оказалось бы правдой. Один маленький танец не изменил бы ход всего, что произошло потом. Или изменил бы? Я знала, что могла спросить гадалку, но понимала, что свою судьбу изменить не в силах. Я не нуждалась в своих собственных сожалениях, когда Куинн уже заставлял меня задыхаться своими.

Он оттолкнулся от стола и встал.

— Почему бы тебе не показать мне ванную комнату? Мне кажется, я получу наслаждение от сегодняшней работы.

***

— Этот кусок реально еле держится, — я подцепила ломом плинтус и поморщилась, когда под давлением затрещал гипсокартон. — Ой-ой.

— Хорошо, что ты захотела заменить и это тоже, — сказал Куинн со смехом.

— Большая часть уже отломалась, но я не могу до конца его сломать.

— Позволь мне помочь, — он ловко маневрировал в пространстве рядом со мной, сел на корточки и взял лом в свои руки. — Здесь довольно уютно, не так ли? Я чувствую, что уже знаю тебя намного лучше, — он подмигнул, расплавляя мои внутренности.

Эта ванная комната была одной из самых маленьких. Мое затяжное чувство вины за предложенную мне помощь побудило меня выбрать ее вместо большего размера ванной дальше по коридору. Я пыталась дать ему передышку, но получила бонус для себя. Весь вечер, мы практически работали друг на друге. Боролись инструментами. Отряхивали спины от известки. Каждое прикосновение посылало электричество сквозь меня. Мне было известно о каждом его движении, и вскоре я обнаружила, что управляю нашими столкновениями, а не пытаюсь избежать их.

— Держись за этот конец. Тебе просто нужно немного дополнительных мышц.

Я схватилась за свободный конец лома.

— Поняла.

Так как Куинн поднял тему мышц, я решила, что он вроде как дал мне разрешение поглазеть на него. В то время как он протолкнул лом под доску, я смотрела на его руки и плечи. Каждый дюйм его мышц изгибался и натягивал футболку, когда он двигался. Я задавалась вопросом, как он будет выглядеть без рубашки. И была абсолютно уверена, что великолепно.

— Я собираюсь загрузить этот большой снаряд в кузов своего грузовика, если у тебя на него нет других планов, — сказал он.

Прежде чем я успела ответить, он оттолкнулся назад. Это тут же нарушило мое равновесие и откинуло меня назад. В итоге я очень не привлекательно приземлилась на задницу. Куинн тут же оказался рядом. Что не трудно сделать в комнате такого размера.

— Ох, вау. Я не хотел сбить тебя с ног.

«Забавно. Это все, что ты только и делал с момента прихода в мою закусочную».

— Я в порядке, — сказала я, смеясь.

Он предложил мне руку, и я приняла ее. Он потянул меня на себя, и снова мы оказались практически друг на друге, только переломанные доски на несколько дюймов разделяли нас. Изумрудные глаза сверкали, оглядывая меня сверху вниз. Статья в газете определенно не отдавала им должное. Они были такого же глубокого цвета, как я и запомнила. Его грудь поднималась и опускалась, а мое дыхание перехватило.

Его взгляд упал на мои губы, а мои и без того расплавленные внутренности охватило огнем. Он хотел поцеловать меня. Я видела это в его глазах, в том, как дернулись его губы. Прямо сейчас в комнате я ощущала малиновый цвет его желания. Его желание. Я задавалась вопросом, какого цвета будет мое, если оно имело цвет.

— Разве это нормально? — спросил он. Его челюсти щелкнули под всей этой порослью щетины.

«Как это будет? Будет ли это грубо? Неуклюже? Оставит ли след на моем лице?» Я хотела выяснить.

— Да, — ему не нужно спрашивать разрешения, чтобы поцеловать меня.

— Значит, у тебя нет никаких планов на дерево? — спросил он.

Ну, а теперь… это было вполне ожидаемо, но опять-таки, технически, я уже попросила его выйти за меня. Я засмеялась, фыркнув от этой мысли, а уголки его губ дернулись вверх, как если бы он прочитал мои мысли.

— Да, — пробормотала я, все еще глядя на его рот. У меня были планы на эти доски.

«Сделай это. Поцелуй меня».

К моему огромному и полнейшему разочарованию, вместо этого Куинн отошел от меня, выйдя в коридор.

— Так что, мне не стоит увозить всё это? — спросил он, указывая на груду деревяшек, накопившуюся там.

Мои щеки вспыхнули достаточно ярко, чтобы конкурировать с цветом комнаты. Я была уверена, что не неправильно поняла его эмоции, хотя я, вероятно, неверно истолковала его слова. Я смущенно отвернулась, радуясь, что он не мог читать мои мысли или эмоции прямо сейчас.

— Я могу использовать их как дрова.

— Хорошая идея. У тебя есть куда сложить это?

— За домом.

— Отлично. Тогда я отнесу все это вниз.

— Было бы замечательно. Спасибо, — раздосадованная, я взяла кувалду и замахнулась на стену. Отверстие в гипсокартоне мгновенно заставило меня чувствовать себя лучше. По словам Райана, я нравилась Куинну, и мой эмоциональный барометр подтвердил это. Тем не менее, он упустил прекрасную возможность поцеловать меня. Смущенная, я сделала еще одну дыру в стене.

Он ушел давно, возможно с трудом находя поленницу (прим. поленница — представляет собой сложенные как правило штабелем дрова), и к тому времени, когда Куинн вернулся, целая стена отсутствовала. Через несколько часов, вся комната была вынесена. Старые шкафы и светильники были загружены в кузов грузовика Куинна для того, чтобы их вывести прочь. Мы разрушили стены до самого пола, и теперь у меня был целый список вещей, которые нужно заказать из лесного склада на следующий день.