Диагноз - любовь

Хворостова Н.В.

Диагноз - ЛЮБОВЬ

Бонус рассказ про Алину и Ярослава из "Случайная ночь или "Будь Моим". События происходят сразу после 20 главы романа.

Пробежаться пальцами легкомысленно, мысленно

По рукам, по глазам и губам твоим искренне.

Затаить на секунду дыхание. Выстрелом.

Расплескать на тебя все эмоции истинно.

Опуститься на землю осенними листьями,

Разжигая костер между нашими жизнями.

И проснуться в слезах и движеньями быстрыми

Затереть все следы, нанесенные искрами.

(автор: Willow)

Ринка Кейт. "Сумасшедшая любовь"

ГЛАВА 1.

– Кровяное давление падает, возможно, от болевого шока, сердечный ритм снижается, - быстро сказал анастазеолог.

– Твою мать, внутреннее кровотечение, - мне пришлось снимать все швы, которые только что наложили.

– Остановка сердца.

– Да, где же это кровотечение? Давление надо увеличить, - я раздавала четкие указания.

Цифры на мониторе сначала резко снизились, потом взмыли вверх и через некоторое время стабилизировались, но эти изменения были временными. И однотонный ровный сигнал не заставил себя ждать.

– Быстро, напряжение повысить, 450. Разряд...

– Ноль.

Я не обращая внимания на слова и действия присутствующих, продолжала равномерно надавливать на грудь. С каждым нажатием чувствуя вибрацию и скрип ребер под ладонями.

Раз - пауза - нажим. Два - пауза - нажим. У меня самой сердце колотилось как безумное, прокачивая за минуту столько крови, сколько бы хватило, чтобы запустить автономный генератор нашей больницы, но сердце пациентки не подавало даже искру надежды. Три - пауза - нажим. Мышцы ног взрывались болью, схваченные судорогой после того, как я Бог знает сколько простояла в одном положении около операционного стола. Четыре - пауза - нажим. Легкое покалывание распространилось вверх по руке, от правого плеча до кисти, когда я делала прямой массаж, чтобы заставить сердце пациента биться.

– Все! Десять минут. Прекращай.

– Нет!
– твердо сказала я.

– Алин, остановись. Мы сделали все, что смогли, - сказал Андрей врач кардиолог, мой ассистент.

Я это понимала, но он прав, но это не делало поражение легче, и у меня почти не осталось в легких воздуха, чтобы даже разразиться проклятьями. Тяжело дыша, руки дрожали от напряжения, стетоскоп оттягивал шею. Вышла в предоперационный блок и опустилась на стул. Стиснув зубы, посмотрела в остекленевшие глаза умершего пациента. Совсем молодая женщина, лет тридцати от силы. Наверное, только недавно жить начала, но...

– Черт знает, что, - пробормотала я.

– Успокойся, значит, так нужно было. Ее время пришло, - прошептал тихо Андрей.

– Да понимаю я, но смириться тяжело. Ты сообщишь родственникам?

– Конечно. Иди, отдыхай.

– Спасибо, увидимся, - стянула перчатки и вышла из блока.

Идя по коридору больницы, пыталась прийти в себя. Конечно, я понимаю, что ничего сделать нельзя было, и ты не Господь Бог. Но смерть, мы переносим намного тяжелее, чем думается. У каждого врача есть свое маленькое персональное кладбище. "Мы здесь закончили". Слишком много таких случаев в последнее время. Пациентку доставили поздно ночью, но это был уже безнадежный случай. Впрочем, большинство бывают либо мертвы, либо уже при смерти.

Я зашла в свой кабинет, и посмотрела еще раз карту покойной пациентки. Где я ошиблась? Основная жалоба пациента? Острая боль в груди. Смерть вследствие пересадки органов, в нашем случае сердца. Реакция пациента на лечение? Никакой, по причине все той же смерти. Бл...

– Алина Александровна, - в кабинет зашла медсестра из операционного блока.

– Да Люб, что случилось?
– я оторвалась от бумаг.

– Подпишите.

– Люба, скажи ребятам из морга, чтобы забирали тело. И поставь их в известность, что мне нужна копия отчета о вскрытии. Я собираюсь выяснить, что стоит за этим.

– Хорошо.

– Эй, док! - я не успела сделать и двух шагов, как из-за своего треугольного стола меня окликнула дежурная медсестра.
– Звонила бригада скорой, сказала, что везет пострадавшего в автокатастрофе. Расчетное время прибытия - две минуты.

– Приготовь вторую смотровую, оснащенную передвижным томографом и вызови доктора Юрия. Он сегодня дежурный врач в травматологии.

На подземную парковку въехала скорая помощь, и моя кровь резко захлестнулась горячей волной адреналина. Я обожаю свою работу. Люблю управлять собственным кусочком ада так, чтобы он был максимально приближен по своей сути к раю.

Двери приемного отделения скорой помощи разъехались в стороны, и коллеги, вкатили носилки с тщательно привязанным к ним окровавленным пострадавшим. Я и Юра двинулись вслед за ними.

– Пострадавший, найден без сознания. Открытый перелом правой ноги. Сзади проломлен череп. Еще две раны, глубокие рваные раны на животе и горле от битого стекла, кровотечение не прекращается. Давление восемьдесят на пятьдесят. Без сознания.

Его возвращение в реальность происходило медленно. Почти пятнадцать часов мы боролись за него и его жизнь. Я стояла над ним, а реаниматологи проводили его в чувства.

– Молодой человек, - произнесла я, когда увидела все признаки жизни.
– Как ваше имя?

– Дмитрий, - еле слышно произнес он.

– Дима? Вы меня слышите?

– Угу.

– Хорошо, - я положила ладонь на его лоб.
– Вы в больнице. Есть что-нибудь, о чем я должна знать? Аллергии? Медицинские показания? Наследственные болезни?

– Хм, нет. Аллергии нет. А остального вроде нет, не знаю.

– Ну, хорошо. Я собираюсь дать вам кое-что, что поможет заснуть, и будем, наедятся, это лекарство вас не убьет, то, когда проснетесь, будете чувствовать себя лучше. Юр, бригада врачей готова?

– Да, они ждут.

– Тогда везите его.

Сдав пациента другой смене, я стала собираться домой. И так отработала больше положенного и не выдержу больше, усну на ногах. Спустилась в подземный гараж, села в машину. Моя ласточка мурлыкнула и я поехала домой.