Чтение онлайн

Ребята разбрелись, устраиваясь на ночлег. В зале, так в зале, полы тут деревянные, хоть и не шибко чистые, но хозяин решил нас уважить и притащил толстые войлочные подстилки, а мне — персональный соломенный тюфяк. Я пошла было в комнату наверху, но Схаркр покачал головой и только ткнул пальцем в наименее засаленный угол, попутно раздавая указания. Хайлора было решено оставить в селе до выздоровления и его уже отправили в дом местного лекаря.

Сон все не шел. Лежа в полутемном зале, я еще раз прокручивала в памяти, что Весек сказал про убитого Ойлена. Обещал залить кровью жертвенники и каждого второго обратить в потенциального монстра…Жуткое дело, не зря тут так обеспокоены подобным заявлением! Весек, простой бандюган, всадил нож под ребро за такие обещания, Скайл тоже был против общения с темными магами, хоть и промышлял разбоем на дорогах и прекрасно знал, чем это может закончиться для него. С виду неглупый мужик, чего ему не жилось спокойно? Или была у него изначально какая-то червоточина, потому и поддался на чьи-то уговоры сначала, потому как угрозы начинаются лишь тогда, когда у клиента рыльце в пушку. Один раз уступил, все, попался…или шантажом или иными посулами, но заставят работать на себя. Вот и Скайл где-то оступился, на чем его и поймали на крючок. И что его ждет в крепости, лучше не думать, самой бы так не влететь! Вроде вины за собой не чувствую, а как-то боязно стало, что такое дознаватели я и дома знала не понаслышке, приходилось пару раз встречаться. А тут маги…кто знает, куда они полезут и что начнут копать? Врать нельзя, только чуть-чуть не договаривать правду, тем более, что она никому не вредит и касается только меня лично.

Солнце еще только начало подниматься, как мы опять пылили по дороге. Второй повозкой, в которой сидели скованные одной цепью разбойники, правил Борел. Ну и правильно, кого еще посылать, как не местного полицейского? В его же повозке везли и труп Ойлена, обложив травой. Пока еще он не пах, но по такой жаре…ох…дойти бы поскорее! Шли мы быстро, делая привал в середине дня и опять маршевым шагом до вечера, до ближайшего постоялого двора. На привале арестованных так и отвели за кусты — строем, на одной цепи. Им-то отдыхать было не с чего, сидят себе всю дорогу, да зыркают злобно по сторонам. Кстати, увидев меня в естественном виде, а не рядящейся в глупую бабу, Скайл и Тарех изрядно были удивлены и еще не раз перешептывались, посматривая в мою сторону. Такая реакция польстила, как женщине, было только жаль, что умные и незаурядные мужчины стояли по другую сторону баррикад Добра и Зла. Схаркр, заметив это, живо оттеснил меня в сторону от телеги Борела. Глаза у него на затылке, что ли?

На постоялом дворе все повторилось до безобразия — спали в общей зале, дежуря по очереди у сарая, куда заперли арестованных. Наемники по большей части уже повалились спать а я еще сидела с большой кружкой пива за столом, догрызая мягкие свиные хрящики и размышляя о прошлом и будущем. Ноги уже настолько привыкли к постоянной ходьбе, что почти перестали болеть. Лошади у меня все равно нет, ездить на ней я так и не научилась толком, в основном передвигаюсь пешком — для здоровья полезно. Вот посижу, расслаблюсь перед сном и спа-а-ать…

— Устала? — Схаркр незаметно подсел рядом и отпил пива из кружки. — Послезавтра придем в Барнард.

— Ничего, нормально. Раньше было хуже, теперь я привыкла ходить пешком. Только бы этот Ойлен не завонял по такой жаре…

— Постараемся успеть. А у тебя дома пешком не ходят?

— Мало ходят, все в основном стараются ездить на…телегах. Или лошадях. — А как еще объяснять, что у нас все передвигаются на машинах и прочем общественном транспорте?

Схаркр усмехнулся так, что я как будто его мысли прочитала — мол, знаю, что врешь, ну-ну, ври пока я добрый и делаю вид, что верю тебе. От реальности этого ощущения меня даже передернуло.

— Ты ничего не рассказываешь о себе. И о том, как ты жила у себя дома. Мне было бы интересно послушать тебя.

— О себе? — я пожала плечами. — Я не знаю, что тебе рассказать…

— Ну например… — когтистый палец подцепил растрепавшуюся повязку на запястье и сдернул ее. — Например, вот об этом… — палец прошелся по внутренней стороне запястья, лежащей на столе. По тонким белым шрамам, которые так и остались видны, несмотря на все ухищрения.

— Схаркр…я…я не знаю, откуда это у меня…честно… — рука мужчины уже обхватила запястье, не давая спрятать руку. — Я не помню ничего…совсем ничего…и про шрамы я узнала только во Фрайме…мне Алтон…начальник стражи…чуть голову не отрубил…меня селяне подобрали в лесу на дороге…Корнелиус…городской маг и Витус… смотрели меня…сказали, что ничего опасного…Витус у меня еще шрамы нашел…но я ничего не помню! Понимаешь, ничего!

Глаза в глаза…так близко…поверит или нет? Пристальный немигающий взгляд зеленовато-серых глаз не отпускал.

— А ты попробуй…вспомнить. Может быть, эти воспоминания тебе настолько неприятны, что тебе не хочется вытаскивать их наружу?

— Нет! Я действительно не помню ничего про эти шрамы! И не знаю, кто и зачем это сделал!

Я не помню, это чистая правда. Когда я на них смотрю, вспоминается только каменный черный круг с углублением…да еще вскользь лицо Нормана…

— У тебя есть темный шарик, попробуй воспользоваться им, — арк все не отводил глаза, у меня уже потекли слезы от напряжения, но надо было, чтобы он мне поверил… наконец, он повернул запястье кверху и начал рассматривать три тонкие белые ниточки. Облегченно моргнув, я вытерла глаза свободной рукой.

— Шарик? Да, конечно…а откуда ты знаешь про него?

— Да не бойся ты так, будто это какое преступление! — Схаркр рассмеялся. — Эти шарики давно известны, еще до Великой Войны ими пользовались. Утраченную память они, конечно, не возвращают, а вот вспомнить забытое с их помощью можно. Эти шарики привозят с полудня, только сейчас это очень редкий товар. Камень называется мемморит и его месторождения точно неизвестны. Держится это в тайне и стоят они дорого. Твой шарик я видел лишь мельком, когда он выкатился из мешка, по их виду и цвету можно иногда определить время их изготовления. Абсолютно черные с редкими белыми искрами добывались еще до Великой Войны, они лучше всех помогают восстанавливать забытые события. После Войны стали привозить такие шарики с другого места, они чуть синеватые и искорки в них мелкие. Потом пошли опять черные с яркими желтыми искрами…но все они гораздо хуже тех, первых. Утраченные воспоминания они вернуть не могут, но восстановить ход событий и помочь вспомнить то, что по каким-то причинам не хочет всплыть из памяти — в этом их главное предназначение. Покрути его между ладонями перед сном, память должна откликнуться. С их помощью не раз восстанавливали точную картину событий, которые, казалось бы, давно и прочно были забыты. У тебя же не так много времени прошло, чтобы мемморит не дал возможность открыть воспоминания.

— Да…конечно…сейчас попробую…вот только свой мешок найду…

Не помню я в упор, чтобы этот шарик откуда-то выкатывался, но я могла перебирать свое имущество, а прятать шарик мне бы и в голову не пришло. Ладно, попробую покрутить его, даже если что и вспомню, то не обязательно кричать об этом на весь лес. Но смотреть на шрамы на руках и вспоминать их происхождение почему-то совершенно не хотелось. Норман…расспрашивать об этом человеке дело заведомо бесполезное, имя может быть расхожее, да и не маг он вовсе. Мирандина упоминала кого-то, кто явно был ей достаточно близок, вот это имя надо бы вспомнить. Возможно, это близкий родственник или любовник, не исключено, что он маг или аристократ, то есть человек с положением в обществе. Вспомнив его имя, имело бы смысл поискать его и расспросить об этой женщине. Не факт, что он захочет говорить, но тут уж как повезет — а вдруг он выдаст хоть какую-то информацию, которая поможет мне в дальнейшем? Любая крупица знаний о Мирандине может пригодиться в дальнейшем, когда я начну торговаться с магами. Вдруг какой компромат всплывет — почему-то на это всегда больше надежды, если дело касается всяких щекотливых ситуаций. Маги — они те же люди, со своими слабостями и предрассудками, и от возможности узнать подноготную о коллеге вряд ли откажутся. Лишь бы эта информация не перевесила все остальное… когда носителя легче убрать, чем ублажить. Эх, и посоветоваться-то не с кем, кто бы дал дельный совет! Имя…как же там его звали…Ша…Да…Ши…

…Комната, два старинных кресла напротив друг друга и мягкий свет из большого окна. Напротив стоит Мирандина, я уже успела забыть подробности ее красивого лица, но сейчас она — само совершенство. Она что-то говорит, трудно разобрать слова, но надо вслушаться, это очень важно для меня и я изо всех сил пытаюсь не смотреть еще на одного человека, находящегося в этой комнате. Почему-то в его сторону я боюсь даже повернуться, хотя так и тянет это сделать. Мирандина же все говорит, губы ее шевелятся и уже слышны отдельные слова.

— Долго искала…я нашла его…ты оказалась лишней, никто не просил тебя лезть за ним…он не двойник Шандира, но практически такой же…

Шандир! Шандир! Это то имя! Шандир!

…— Шандир! Шандир…я вспомнила его имя — Шандир…не забыть бы до утра…где записать…где записать…Шандир…

— Рина, — Схаркр уже проснулся и сидел рядом, в темноте только угадывался силуэт. — Ты что-то вспомнила?

— Да. Я вспомнила имя, только боюсь забыть его до утра…мне бы записать его…это очень важно…для меня…

— Какое имя? Говори, я вполне могу запомнить его, какое бы сложное оно не было

— Шандир. Это имя…я вспомнила…Шандир. Это мужчина, возможно маг или аристократ…ему должно быть не меньше тридцати лет…

— Я запомню его, обещаю. Шандир… — арк повторил имя медленно, чуть ли не по буквам. — Ничего сложного. Я правильно его произнес?

— Да, правильно. Шандир…Теперь надо думать, где его искать и кто он такой.

— Так ты его не знаешь? А имя откуда? Кто про него говорил? При каких обстоятельствах? Что было потом? Почему тебе надо разыскать этого Шандира?