Чтение онлайн

Ну хоть верховых у них нет, и то хорошо, а то догнали бы быстро. Может, и лошади тут тоже выродились, как и люди?

— Лошадьми всеми Киреш командует, а он первый друг Косты. Но он сам на лошади боится сидеть, упадет, он только на повозке ездит! — затараторила Ханка. — А повозки все сейчас заняты, Коста своих собирает!

— Хорошо, хорошо. Только ты не говори так быстро, я за тобой слушать не успеваю!

— Рина, вот правильно говоришь, — Ларс засмеялся — А то когда последнее слово говорит, я уже первое забыл!

— И ничего я не трещу, просто мне много сказать надо, а я боюсь, что не успею! — Ханка обиделась и надулась, отвернувшись от нас.

— Да брось ты обижаться! — я погладила девушку по плечу. — Просто говори немного помедленней, а то все вокруг будут думать, что ты маленькая, раз так тараторишь. А мужчины, — я нагнулась к ее уху и заговорщицки прошептала, — вообще не поймут, что ты говоришь так быстро. Они же медленнее соображают, чем мы!

Ханка задумалась. Ничего, ей полезно помолчать.

На ночлег мы не остановились, а упали. Огонь разводить не стали, пожевали хлеба с сыром, запили водой, завернулись в одеяла и провалились в сон.

Похоже, Судьба все-таки благоволила к нам, потому что нас никто не догнал и к Границе мы вышли к середине четвертого дня. Бежать не бежали, но шли очень споро до самой темноты, вставали с первыми лучами солнца и упорно шли вперед. Граница имела тут такой же вид, как мы с Андреем видели и раньше — разноцветные колыхающиеся жгуты и преодолели мы ее вопреки всем опасениям предельно просто — прошли и все. Вовнутрь периметра Границы попасть было значительно сложнее, насколько я помню, чуть ноги не прищемило жгутами. Мы постояли, бросили последний взгляд на дорогу, оставшуюся за нашими спинами — никого.

— Ну шо, вырвались? Це вам не Африка! — иногда у мужа было просто солдафонское чувство юмора. — Чего стоим, кого ждем? Пошли.

Дальше была полнейшая неизвестность.

Шли мы молча, настороженно прислушиваясь к каждому шороху и треску. Вокруг было тихо, и никто на нас пока не нападал. Пару раз что-то свистело и шебуршало в придорожных кустах, но Ларс, прислушавшись, пренебрежительно махнул рукой.

— Гурхи. Они большие и сидят на земле. Был бы лук — подстрелил. А так убегут.

— Громко сказано и главное — содержательно, — мне страсть как захотелось прослушать «Краткий курс выживания в Иномирье», причем с перечислением основных видов живых существ. — Если бы ты, Ларс, еще и пояснил, кто они такие, было бы вообще замечательно.

Парень оторопело посмотрел на меня, потом на Андрея, потом на куст, за которым шебуршали те самые гурхи.

— Я думал, вы знаете…ну птицы это, только дикие. У нас же в деревне они были, орут каждое утро на рассвете. Домашние гурхи еще и яйца несут…

Ну теперь ясно, куры это! На наших чуток похожи, так что я у Катрины их курами и обозвала.

— Ларс, если гурхи дикие, то они жесткие. Их варить надо полдня, не меньше! — Как ощипывать дикую лесную птицу я не имела понятия, да кроме того ее еще надо выпотрошить и помыть! Уж лучше хлеба поем с сыром.

— Да, варить их долго надо, — парень заглянул в кусты. — Вон по траве побежали…Не угонишься за ними с ножом.

Лес вокруг почти не изменился, разве что погуще стал. Дорога сузилась до размеров тропки, но все же была узнаваема и не пропадала. Следов на ней никаких не было видно, трава стояла непримятая и несколько мешала передвижению. К вечеру мы сделали привал и стали готовиться к ночевке. Смотреть на темнеющий лес было жутковато, мы с Ханкой пособирали рядом с тропинкой хворост и теперь, пыхтя, тащили на тропинку стволы. Надо было, как скомандовал Ларс, подготовить побольше деревьев, чтобы поддерживать огонь всю ночь. С двумя мужчинами, один из которых коренной житель этого мира, а второй с приличным мозговым потенциалом, я чувствовала себя гораздо уверенней да и два ножичка у нас есть достаточно приличных плюс топор на длинной рукояти! Топором, судя по доносящимся звукам, рубили лес для кострища — не зря его тащили, пригодился. Огонь развел Ларс, причем так ловко, что я и заметить не успела, как это было сделано, надо бы спросить при случае, а еще лучше — самой потренироваться.

Пламя то взметалось высоко, вынося рой искр, то опадало, только слышался треск древесины. Мужчины сидели у костра на толстой валежине, тихо переговариваясь, мы же с Ханкой, завернувшись в одеяла, провалились в блаженный сон.

Утро пришло, как ему и положено в лесу, с росой на траве и птичьим гомоном. Пришлось просыпаться, хотя солнце еще и не встало, только-только начинало розоветь небо в просветах между деревьями. Андрей сидел около костра, Ларс спал, Ханка притулилась у него под боком.

— Андрей, вы всю ночь караулили с Ларсом? По очереди? — он вздрогнул от неожиданности и повернулся ко мне. Ну вот, уже щетина вылезла…с бритьем и в деревне-то были проблемы, а в походных условиях и подавно.

— Да, сменялись по очереди. И дров в костер подкидывали.

— Как ночь прошла, никто не приходил? Я вырубилась вчера, как убитая…

— К нам никто не выходил. Мне показалось, что трещали сучья, но пронесло, все спокойно было.

— Андрюх, я уже все равно проснулась, ты ложись — поспи, пока Ларс не встанет, а я вокруг похожу пока.

Муж кивнул, завернулся в одеяло с головой, сонно пробормотал, чтобы я не болталась по лесу дальше трех метров и мгновенно уснул.

Надеюсь, что слухи и рассказы о нечисти за Границей, распускаемые в деревне, были преувеличены местной элитой, чтобы народец не попытался свалить на сторону. Зачем ему это было надо? Коста не производил впечатление тупого идиота, хитрый и подлый — да, но и вполне трезво оценивающий сложивщуюся в деревне обстановку. Понимает же, что постоянное кровосмешение дает идиотов в потомстве, раз даже нас с Андреем пытался разделить и обженить каждого отдельно, значит вырождение неизбежно в ближайшие поколения. Быть царем дебилов? Бр-р. А нормальная молодежь бежала бы постоянно в большой мир, вон как Ханка с Ларсом за нас уцепились, видать, допекло их совсем на исторической родине.

Жаль, рядом нет никакой воды — очень хотелось умыться, да и за несколько дней бега по лесу мы основательно прокисли…Лично я бы если и не полезла в ближайший водоем, но хоть котелком воды бы почерпала. Я обошла вокруг кострища, подкинула веток. Ребята спали, Ларс приоткрыл один глаз, увидел меня и снова задремал. Пусть поспят, они ночью тут сидели по очереди, а мы с Ханкой бессовестно продрыхли до рассвета. В лес я идти не собиралась, еще не сошла с ума, и за грибами-то когда ходили, я плутала в десяти метрах от дороги, а тут все чужое — так что в этом плане за меня можно быть совершенно спокойным, дальше прямой видимости я никуда не пойду. Деревья были мне незнакомы, но я и у нас вряд ли все названия знаю, а в более южных районах — и подавно, ягод на кустиках не видно, грибов тоже, можно просто посидеть и послушать лесные звуки.

Ларс с Ханкой зашевелились и как-то очень быстро подорвались, я уже подумывала толкнуть мужа в бок, чтобы поднимался, как он застонал во сне, а потом резко сел и затряс головой, растирая лицо ладонями. Лицо у него побледнело до зеленоватости и выглядел он ужасно.

— Рей, что с тобой, укусил кто-то? — дернулась в его сторону Ханка.

— Н-нет… — Андрей поморщился и посмотрел на свои руки. — Сон плохой приснился. И в голове сперва резкая боль, а теперь шум какой-то…

— Спал ты мало, да шли мы сколько и все дергались, что нас догонят — сплошная нервотрепка была, вот и кошмары снятся. Во сне тебя душил тебя кто-то или ты тонул? — Лучше всего, когда воспоминания о кошмарах сводятся к тому, что ты устал и издергался за день — тогда быстрее можно убедить, что не надо обращать внимание на сон. Вещие сны не мне, ни мужу, насколько я помню, никогда не снились, были мы прагматиками до мозга костей, а вот процесс утонутия был, когда муж пришел как-то в хлам пьяный и заснул, завернувшись с головой в одеяло. Заснуть-то заснул, а под утро в нем запутался, да так, что чуть не задохнулся. Правда, он тогда заорал как будто его режут, я стащила с него одеяло и в перерывах между охами, стонами и жалобами на больную голову узнала, что во сне же он уже почти утонул и никак не мог подняться со дна…