Чтение онлайн

Приседания. Р-раз, два, махи руками. Р-раз, два, три, четыре. Наклоны. Раз, два, три… Покрутим задом, имитируя кручение обруча. Лежа поподнимаем ноги. Мах правой, мах левой из положения «на четвереньках». Сидя согнуться, раз-два, раз-два. Попрыгаем на месте. Побегаем. Отдохнем…Пошли опять сначала…

Дозанималась я до мокрой спины. Часов нет, сколько времени прошло, непонятно, за окном — вроде и светло, а не поймешь, есть солнце или нет. Села на пол, привалившись спиной к стене, закрыла глаза. В ногах слабость, это скорее всего от голода — со вчерашнего дня во рту ни крошки, пить тоже нечего. Что же делать?

Очередной физкультурный променад прервала открывающаяся дверь и я застыла на полу с задранной ногой, пусть не думают, что я тут помираю в слезах. Не дождетесь!

Оказывается, меня посетил Норман, принес обед. Вошел с подносом в руках и застыл, как вкопанный, у дверей, прикрывая их спиной.

— Рина, ваш обед. Приношу свои извинения, что вчера забыли о вас.

— Как благородно с вашей стороны! — с издевкой протянула я в ответ. — Побоялись, что помру тут от голода? Где Рей?

Открыто хамить я пока не стала, а то мало ли что сделают, с них станется…Успею еще, если надо будет. Хорошо, что физкультурой позанималась — по крайней мере, я уже могла разговаривать более менее спокойно, не срываясь на истерические взвизги. Нет для врага ничего радостнее, чем моральное падение противника, войну можно сразу считать наполовину проигранной. А то, что тут враги, я уже ни минуты не сомневалась.

— Леди, — ого, мои ставки повышаются! Я уже «леди»! Голос Нормана был совершенно лишен эмоций, — я не располагаю сведениями о Рее. Я только принес обед. Позвольте, я поставлю поднос на стол.

— Ставь. А леди Мирандина ничего не хочет мне сообщить? Она что, стесняется или занята очень?

— Леди Мирандина действительно очень занята. Но она придет к вам, как только сможет.

— Норман, — мой голос стал вкрадчивым и невыносимо ядовитым, — а если ее занятость продлится дольше остатка моей жизни, что тогда?

Мужчина опешил, как будто получил пощечину в лицо. Судорожно сглотнул и натянул резиновую улыбку, отступив к спасительной двери.

— Рина, — прямо с укоризной произнес, чтоб мне, что ли, стыдно стало? — ну как ты могла такое подумать? Уверяю, леди Мирандина очень скоро тебе все сообщит.

— Поводов для таких дум давать не надо! И запирать меня не надо, я что, преступница какая-то? И еще — передайте своей… — я с удовольствием скривилась, как от нестерпимой вони, — леди, что я очччень хочу знать, где мой муж? И жду ее с нетерпением. Все, пошла обедать, свободен.

Надеюсь, я его уела, уж больно шустро ушел. Для приличия подергала дверь, но она была закрыта намертво. Плюнула смачно на нее и пошла есть, а то сил уйти точно не будет.

С едой малость поскупились, но хорошо, хоть это дали. Тушеные овощи улетели быстро, хлеб хозяева зажали, зато наличествовал кувшинчик с травяным отваром. Его я выпила почти весь, поскольку овощи были явно пересолены. Походила по комнате, пиная то кресла, то кровать, подергала балдахин над ней, поглазела в окно — и как люди тут живут, от безделья помереть можно, нарезала еще пару кругов по комнате и повалилась на постель — на меня навалился тяжелый сон. Отравили, сволочи…

…было темно, иногда темнота рассеивалась и я видела над головой каменный потолок и размытое пятно света где-то у этого потолка…

…болят руки, кажется, они привязаны, но боль не от веревок, а более острая…

…женский голос, произносящий незнакомые слова, или я их не понимаю?..

…чья-то рука поддерживает меня за затылок и прикладывает к губам бокал с водой…вода течет мимо одеревеневших губ, но что-то успевает попасть в пересохший рот…как это вкусно — простая вода…

…мужчина несет меня на руках и бережно кладет на кровать, подкладывая под голову подушку, почему-то мне кажется, что это Дольф Лундгрем, но это бред, откуда ему тут взяться, я опять закрываю глаза и проваливаюсь…

…я тону, захлебываясь, открываю глаза и вижу над собой размытое белое пятно, этот человек зажал мне нос и вливает в рот какой-то отвар, над ухом гудит чей-то голос, но я не понимаю ни слова….

Несколько раз в жизни мне делали операции и каждый раз, выходя из наркоза, я чувствовала такое же состояние, в котором находилась сейчас. Было невозможно сфокусировать взгляд ни на чем, вещи двоились, троились и налезали друг на друга, голова гудела, как пустой котел и не хранила в себе ни одной мысли. Руки и ноги были как ватные, звуки то били по ушам, то пропадали вообще, я даже не помнила, кто я и где я нахожусь. Лучше всего было уснуть, что я и сделала, провалившись в спасительную темноту.

Следующее пробуждение было в более разумном состоянии. Голова болела, но терпимо, была страшная слабость в ногах и руках, но зрение и слух уже вернулись. Комната была мне явно знакома, как и балдахин над кроватью. Низкие мягкие кресла, темный шкаф, камин — это была та самая комната, в которой мы с Андреем ночевали, когда попали в замок. Замок! Шикарная брюнетка…Мирандина! Я вспомнила, как мы с мужем сбежали из деревни, с Ларсом и Ханкой и как попали сюда! Я все вспомнила! Только вот непонятно, где до сих пор Андрей и почему я лежу на этой дурацкой кровати с больной головой? Может, он вышел? Ах, да, он вышел вчера поговорить с Мирандиной и так и не вернулся…Зря я тут разлеглась, надо идти искать его!

Поиски пришлось отложить, несмотря на яростное желание. При попытке передвижения ноги подкосились и я чуть не полетела со всего маху на пол, руки тряслись, как у наркомана и не могли удержать меня даже у спинки кровати. Проклиная все вокруг залезла опять на постель и лежала, дыша через раз — голова чуть не взорвалась от боли. Постепенно она спадала, но подниматься было страшно, натянула одеяло на себя и опять уснула. На этот раз уже спокойно и до утра.

Не знаю, утро было или день, но что было светло и у меня ничего не болит — факт. Андрея так и не было — на постели я спала явно одна. Подергала дверь — закрыта. Помылась, сменила одежду, а то спала прямо в брюках и рубашке — смотреть противно, постирала их прямо в местной ванне и повесила рубашку на спинку кресла, штаны — на спинку кровати. Села в другое кресло и задумалась. Муж так и не появлялся. Значит ли это, что с ним что-то случилось? Скорее всего, что да. Я не могу отсюда выйти, и не могу ему ничем помочь. Вчера…или позавчера? приходил Норман, приносил еду. Подождать, когда он или кто иной сюда заявится и попытаться сбежать? Еда, кстати, была поганая, а после отвара я и вообще ушла ловить звезды. Не пить местное пойло?

Тяжелые раздумья были прерваны легким скрипом двери. Ну, вот и атаманша пожаловала…Я откинулась в кресле, решив быть сдержанной и воспитанной:

— Доброе утро, леди. Проходите.

Мирандина вошла и замерла у двери, уставившись на меня. Красива, ох, как красива…Волосы черные, вьются кольцами, глаза большие, губы яркие — была бы мужиком, обалдела бы просто…но я не мужик, а вежливость еще никто не отменял, так что я повела рукой в сторону свободного кресла.

— Присаживайтесь. Слушаю вас внимательно.

Красотка потопала к свободному креслу и уселась на самом краешке, выпрямив спину и аккуратно положив руки на подлокотники. Ну-ну, там у меня мокрая рубашка сохнет, сзади-то — вот откинется, как я, так и вляпается в мокроту. Тогда посмотрю на ее реакцию, от неожиданности можно многое ляпнуть, не подумавши…Я ее «леди» назвала, вот теперь слушать будем, как она ко мне обратится, от этого многое зависит. Если «леди», то разговор пойдет на равных, если просто по имени — будет гнобить и ставить свои условия. Пауза тянулась в лучших традициях Джулии Лэмберт и мы молча сверлили друг друга глазами. Первой сдалась она, сидеть в напряжении на краешке, как требует этикет, тяжеловастенько, мне в глубине кресла было гораздо уютнее. Держу пари, что до нее не сразу дошло, что ею командовали в ее собственном доме, разрешив войти и предложив присесть. Не покусала бы только…