Чтение онлайн

В этой структуре проявляются как биологические, так и общественные требования, и общество, используя весь свой вес и авторитет, защищает общественные требования в противовес естественным. Меня удивляло, что оказалось возможным до такой степени игнорировать первенствующую роль естественного сексуального влечения» [Райх В. Функция оргазма]. Неизбежно победа в борьбе человека и буржуазного общества окажется на стороне человека, коренным образом будет перестроено общество, изменится его мораль, новое психическое состояние человека по-новому выразится в искусстве. Сегодня же кто из психотерапевтов может с полной ясностью ответить на вопрос, кто здоров, а кто болен, какой человек нуждается в терапии тот, что подчиняется правилам буржуазного общества, или тот, что восстаю против них? Кого необходимо лечить? Учение Фрейда о психоанализе с самого начала несло в себе определенный дуализм, психоаналитик, помогая сознанию пациента разрешить подавленные противоречия, может направить это разрешение так, что здоровая сторона окажется отсеченной. То есть психотерапевт способен заглушив невротические страдания человека направить его на путь подчинения системе отношений, то есть на путь возникновения неврозов. В этом со всей эффектностью характеризуется мощь психоаналитической машины системы, как машины способствующей психическому угнетению человека. Конечно, от взглядов психотерапевта зависит и то, как он повлияет на больного, избавит ли он его от невроза, или лишь временно заглушит его, или даже, совсем напротив, окунет его в невротическую бездну страданий. В буржуазном обществе, где царит буржуазное государство, а капиталистические отношения господствуют от экономики до психики, в такой системе способен ли существовать самостоятельный, гуманный, антибуржуазный институт психотерапии? Нет, созданный капитализмом и подчиненный ему во всей своей мощи, этот институт неизбежно вынужден служить системе. Даже мятеж наиболее передовых ученых и распространение оппозиционного психотерапевтического опыта не способен вывести психотерапевтическую машину из подчинения капиталистической системы отношений. Существует ли путь к спасению? Общество развивается, наполняется новыми знаниями, техническими и гуманитарными открытиями, оставляет далеко позади хлам отжившей морали, человек растет, роль его сознания неизбывно крепнет, и он учится по-новому смотреть на мир. Правда пока, несмотря на желание сменить ориентиры человек остается одиноким, но в нем зреет осознание того, что быть одиноким плохо, это осознание не является следствием того, что другие не одиноки. Скорее оно является следствием осознания единства и общности людей и желания консолидации с ними. Желание быть полноценным, при отсутствии в реальности простой возможности для этого. Мир меняется непременно. То, что для XIX века, было, нормально теперь стало плохо, но как не быть одиноким, если твоя цель и смысл деньги и собственность? Формирование новых ценностей личности вступило в противоречие с существованием старых. Человек хочет соединить дружбу и любовь с накоплением материальных ценностей, и не может. Это одно из основных противоречий, в своем конкретном проявлении они порождает массу психических травм.

Говоря дальше о социально-исторической природе психики и надпсихических социальных институтов, какими, безусловно, являются современная психотерапия, я хочу еще раз вернуться к проблеме неврозов. «Явления, наблюдаемые у невротичных людей, в принципе не отличаются от тех явлений, какие мы встречаем у людей «нормальных». Только у невротиков эти явления протекают более четко, более остро и часто более доступны сознанию самого человека, в то время как нормальные люди не осознают никаких проблем, которые требовали бы исследования.

Чтобы лучше в этом разобраться, по-видимому, полезно сказать и о том, что понимается под терминами «невротик» и «нормальный» (или «здоровый») человек.

Термин «нормальный (или здоровый) человек» может быть определен двумя способами. Во-первых - с точки зрения функционирующего общества, - человека можно назвать нормальным, здоровым, если он способен играть социальную роль, отведенную ему в этом обществе. Более конкретно это означает, что человек способен выполнять какую-то необходимую данному обществу работу, а кроме того, что он способен принимать участие в воспроизводстве общества, то есть способен создать семью. Во-вторых - с точки зрения индивида, - мы рассматриваем здоровье, или нормальность, как максимум развития и счастья этого индивида.

Если бы структура общества предлагала наилучшие возможности для счастья индивида, то обе точки зрения должны были бы совпасть. Однако ни в одном обществе мы этого не встречаем, в том числе и в нашем. Разные общества отличаются степенью, до которой они способствуют развитию индивида, но в каждом из них существует разрыв между задачами нормального функционирования общества и полного развития каждой личности. Этот факт заставляет прочертить резкую границу между двумя концепциями здоровья. Одна из них руководствуется потребностями общества, другая - ценностями и потребностями индивида.

К сожалению, это различие часто упускается из виду. Большинство психиатров считают структуру своего общества настолько самоочевидной, что человек, плохо приспособленный к этой структуре, является для них неполноценным. И обратно: хорошо приспособленного индивида они относят к более высокому разряду по шкале человеческих ценностей. Различая две концепции здоровья и неврозов, мы приходим к выводу, что человек, нормальный в смысле хорошей приспособленности, часто менее здоров в смысле человеческих ценностей, чем невротик. Хорошая приспособленность часто достигается лишь за счет отказа от своей личности; человек при этом старается более или менее уподобиться требуемому - так он считает - образу и может потерять всю свою индивидуальность и непосредственность. И обратно: невротик может быть охарактеризован как человек, который не сдался в борьбе за собственную личность. Разумеется, его попытка спасти индивидуальность была безуспешной, вместо творческого выражения своей личности он нашел спасение в невротических симптомах или в уходе в мир фантазий; однако с точки зрения человеческих ценностей такой человек менее искалечен, чем тот «нормальный», который вообще утратил свою индивидуальность. Само собой разумеется, что существуют люди, и не утратившие в процессе адаптации свою индивидуальность, и не ставшие при этом невротиками. Но, как мы полагаем, нет оснований клеймить невротика за его неполноценность, если только не рассматривать невроз с точки зрения социальной эффективности. К целому обществу термин «невротическое» в этом последнем смысле неприменим, поскольку общество не могло бы существовать, откажись все его члены от выполнения своих социальных функций. Однако с точки зрения человеческих ценностей общество можно назвать невротическим в том смысле, что его члены психически искалечены в развитии своей личности. Термин «невротический» так часто применялся для обозначения недостаточной социальной эффективности, что мы предпочтем говорить не о «невротических обществах», а об обществах, неблагоприятных для человеческого счастья и самореализации» [Фромм Э. Бегство от свободы]. Именно таким обществом и является поздний капитализм в эру которого мы живем, и с которым боремся, осознаем мы это или нет, внешне и внутренне. В силу исторической природы движения мы стремимся преодолеть объективно и субъективно выраженные преграды мира отчуждения. Такие стремления практически каждого человека, даже будучи скрыты от него самого, не перестают нести в себе частицу нового мира, возможного только через преобразование старого.

Вот уже несколько столетий, как мы оставили позади мрак средневековья, чудовищное, мучительно-трагичное время жизни многих поколений. Преодолев эту темную пору истории, человечество вступило в эру более прогрессивных, но психически не менее томительных отношений, построенных на гораздо более острых и куда менее заметных противоречиях. Психические проблемы у людей существуют в любую эпоху, в наше же время они наверняка являются наиболее сложными. Вот уже многие десятилетия человечество мучительно задает себе вопрос: «Существует ли путь к спасению, путь к такому психическому здоровью в котором человек не был бы отчужден от других людей и от самого себя?» Многие спонтанно, самопроизвольно, находят его в преобразовательной борьбе, некоторые просто пали духом и подчинились, иные по-прежнему ищут выход в уже не первом в истории бегстве в религию. Но способен ли облаченный в рясу служитель избавить индивида от необходимости делать выбор и самому решать свою судьбу, измениться самому и изменить мир? Является ли он защитником от невротического состояния, возможно, он хотя бы был им прежде? Но стоит только прислушаться к голосу разума и становится понятно, что старый священник никаких психических проблем человека не решал, и решить не мог, он скорее их создавал, таким было его предназначение. Это закономерно, с одной стороны священник не был заинтересован «лечить души» простых прихожан, с другой он не был на это способен, а церковные - феодальные запреты создавали немало проблем для людей того времени. Тормозили они и развитие буржуазных отношений, что в то время и послужило причиной выражения идеологической борьбы во многом как борьбы с традиционной церковью. Завершившейся, как известно победой буржуазии. Подавление противоречий, даже таким сильным институтом, как средневековая церковь, не может привести к вечной консервации общественной психики. Подавление одних противоречий ведет к появлению других, еще более острых, на определенной исторической стадии неизбежно разрешимых.

Подведем черту. Психоаналитики в наше время прочно заняли место священников, притом, что их функции, по сравнению с последними, сильно расширились. Они, как и те в прежние времена имеют огромное влияние на людей, но не имеют возможности решать многие из их проблем. К тому же, назначение психоаналитиков, как элемента буржуазной системы подавления состоит в другом. Они своего рода ее психо-идеологическая полиция. Сами ее представители в большинстве своем, разумеется, не осознают своей роли, хотя их основная задача не допускать смены жизненных ориентиров и отказ от подчинения нравственным нормам, поскольку именно это несет в себе серьезную угрозу существующему строю. И хотя попутно психологи помогают людям разрешать некоторые противоречия, но в целом оказываются беспомощными перед большинством из них, порой даже не подозревая о существовании социальных причин психических противоречий. Эта «не наблюдательность» не является случайной, а проистекает из того, что вся система обучения психологов не допускает их ко многим опасным для капиталистической системы знаниям. Капитал не заинтересован в качественном росте психологов, поскольку этот рост направлен против него. В последние десятилетия можно было наблюдать бурный рост прикладной психологии и застой теоретической, призванной объяснять происходящие в психике процессы. Приоритетное развитие получило изучение поведения человека и способов влияния на него. Но психология это наука, и ее развитие, как и развитие любой другой науки не остановишь кострами инквизиции. Психология, как всякая гуманитарная наука не мыслима в своем развитии без опоры на марксистскую, диалектическую философию. А значит, общее преодоление теоретического кризиса в марксизме распространяется и на нее. Что дает повод думать, что эта и другие работы по данной теме помогут человечеству открыть многое в себе самом. Что позволит в дальнейшем подойти к революции с другой стороны. Со стороны человеческой психики.

Что есть человек? У марксизма существует четкое определение человека, согласно ему человек это биосоциальное существо. То есть он состоит из двух сутей, природной и общественной. Биологически он животное, социально - разумное, наделенное сознанием, коллективное существо. Но главным для нас сейчас является выяснить, что такое психика человека, из чего и как она состоит. Является она частью природной сути человека, или носит чисто социальный характер? Психика, это не спрятанная богом в мясо и кости человеческого движения субстанция возвышенного вечного духа, она плоть от плоти нематериальная часть человека, несущая в себе его общественную, и биологическую структуру. Психика, термин не новый и потому известный и понятный, это внутренний мир человека. Psyche по-гречески душа. К сказанному и общеизвестному можно только добавить, что внутренний мир человека является отражением внешнего. Человек не есть застывшая глыба качеств, он есть движение. Доли животного и общественного в нем постоянно изменяются, по мере того как исторически он растет сам, то есть перемены в нем носят и качественный характер. Он историчен, то есть изменяется по ходу истории.

Основными функциями психики являются отражение и регулирование. Эти функции взаимосвязаны и взаимообусловлены: отражение регулируется, а регулирование основано на информации, полученной в процессе отражения [Первушина О. Н. Общая психология, Новосибирск, 1996.
– 90 с.]. «Единство психики как системы выражается в общей ее функции: являясь субъективным отражением объективной действительности, она выполняет функцию регуляции поведения» [Ломов Б. Ф. О системном подходе в психологии. //Вопр. психол.
– 1975.
– № 2. С.39.]. Глубокая взаимосвязь этих функций «обеспечивает целостность психики в норме, единство всех психических проявлений, интеграцию всей внутренней психической жизни. Эти же функции обеспечивают и непрерывное взаимодействие, взаимосвязь, интеграцию человека с окружающей средой. Человек - активная система, и в окружающем его мире также много активных объектов» [Первушина О. Н. Общая психология, Новосибирск, 1996.
– 90 с.]. Вот почему следует различать активное и реактивное отражение, активное и реактивное регулирование.

Важное место в человеке занимают его потребности. Потребности человека основаны на его сущности. То есть у человека существуют биологические и социальные потребности. Что такое потребности? Потребностьэто состояние, обусловленное неудовлетворенностью требований организма, необходимых для его нормальной жизнедеятельности, и направленное на устранение этой неудовлетворенности. Все потребности неразрывно связаны с материальным миром и деятельностью человека в нем. Даже не материальные потребности, такие как потребность, в дружбе и любви, не являются идеалистически оторванными от материального мира. Сами потребности являются специфическими в силу того, что порождаются развитием общества. Биологические потребности сохраняются у человека в снятом, преобразованном виде и не существуют изолированно от социальных потребностей. Чем более богата, разнообразна, развита жизнь общества, тем богаче, разнообразней, более развиты потребности людей. Но все же что такое не материальные потребности? Это такие потребности, удовлетворение которых носит нематериальный характер. Другими словами предметом потребления выступает что-то нематериальное, чаще всего отношения. Но существуют и особые случаи. Например, потребность в информации (знаниях), но она, как и все не материальные потребности, выступает лишь как часть материальной потребности в труде или как источник будущей реализации других потребностей.

Марксизм рассматривает человека в движении, в развитии, в непрерывном процессе истории. Человек историчен. Человеческие ценности являются следствием общественных отношений, которые непрерывно изменяются. Вот почему диалектическая психология философская наука, рассматривающая процессы психики в движении, в неразрывной связи с материальным миром. Помимо изменяющихся потребностей, существует еще и интерес(лат. Interest - иметь значение), это причина действия индивидов, социальных общностей, определяющая их социальное поведение. Интерес индивида или социальной общности, будь то класс, нация или профессиональная группа, ближайшим образом обусловлен социальным положением в обществе, что в свою очередь зависит от экономических отношений.