Чтение онлайн

Из-за поворота стремительно вышла разъярённая Анна. Ошарашенно умолкла на полуслове.

– Аська… – простонала Дарья.

– Ой… Даш, они и тебя похитили?!

– Асенька! – Дарья бросилась к ней, смеясь и плача. – Ты! Ты, живая! Какое счастье! Какой кошмар, Боже мой! Это на Румеке?

– Да. Но ты-то как здесь, Дашенька?

– Это ужасно! Ужасно! Кто угодно, только не ты! За что?!

– Успокойся, ну стоит ли оно…

– И так… так высоко отрезали…

– Да ну, Даш, чего мелочиться, – бормотнула Анна. Щекой стёрла слёзы с Дарьиной щеки, мазнув её по лицу душистыми волосами.

Дарья прерывисто вздохнула и, схватив Анну за плечи, затормошила:

– Как я рада, Аська! Ой… Тебе не больно?

– Нет, всё давным-давно зажило.

– А как же… – Дарья, морщась от страха и жалости, прикоснулась к тому, что осталось от Асиных рук, ощутив под мембраной тонкие шрамы. – Как у тебя в лид-капсуле? Получается?

– Да как тебе сказать…

– Батюшки, а это кто?!

– Филира.

– Именины сердца, – молвила Филира и облизала Дарье лицо, виляя во весь хвост. Язык у зверя оказался тёмно-зелёным и раздвоённым. Ашатн строго гавкнула.

– Тихо, Ашатн. Это Таина лаатти, да?

– Откуда ты знаешь? – ни с того, ни с сего насторожилась Анна.

– Да все знают, – удивлённо ответила Дарья. – Что ты, Асик? Это же единственный случай! Идём.

– Леди не нужны наши услуги? – подал голос Патрик.

– Нет, спасибо, Пат. Идём в каюту. Ну, рассказывай всё по порядку. Почему ты…

Дарья запнулась, почуяв блок. Ася – от неё – блокируется?!. Скорее она поверила бы, что рядом с ней не Ася. Дарья попробовала коснуться её сознания зондом, чего никогда прежде не делала. Так и есть. Блок. Профессиональный, обманчиво мягкий, почти не ощутимый: образ сплошных зарослей тальника.

– А ты что, ушла и из Звёздного флота, и от Максуда? – перехватила инициативу Анна.

– Из флота – нет.

– А я-то думала, что ты с Максудом, – расстроилась Анна, – вся такая счастливая, и никто тебе больше не нужен…

– Нам никто не был нужен месяца три, пока мы не упились друг другом по горло. Но ты подарила нам три месяца такого блаженства… – Дарья, вспомнив, заулыбалась и помотала головой. Вдруг сообразила. – Ася, неужели ты из-за этого не прилетела на Новый Год?

– Виновата…

– Слушай, это уже ни на что не похоже! Я тебя так ждала! И вообще, что Макс!… Я больше занималась растопчинцами.

– Ну, и?…

– У нас уже табун в сорок восемь голов. Сложнее всего оказалось не с нервной системой, а с мастью. Они получались какие-то муругие.

– Ну и что?

– Как ну и что! Растопчинец должен быть гнедым, рыжим или вороным. Ещё допускаются…

– Я понимаю, – смиренно согласилась Анна. – Масть имеет первостепенное, я бы сказала, судьбоносное значение.

– Ой, Ась, ты такая же вредина! – Дарья зажмурилась, глотая спазмы в горле. – Не могу поверить… Мне казалось, что с тобой не может случиться ничего плохого.

– Это ещё не самое плохое.

– Асенька, главное, что ты жива.

Дарья пропустила её в каюту.

– Так, тебе надо переодеться. Они, что, тебя из тренажёра украли?

– Почти. Подожди, – Анна отступила. – Даш, я бы предпочла, чтобы со мной возились они, а не ты.

На языке у Дарьи вертелось несколько шуток разной степени фривольности. Она взглянула в застывшее Асино лицо и спросила только:

– Почему?

– Они чужие. Им всё равно. А тебе больно.

– Ты так говоришь, точно это ты виновата в том, что мне больно.

– А кто же?

– Разве мужикам можно что-нибудь доверять? Они всё сделают не так, – проворчала Дарья, осторожно снимая с неё мембрану. – И мне будет ещё больнее. А раз ты со мной, я за тебя спокойна. Так что я для себя стараюсь.

Анна молча смотрела на неё, глаза в глаза: женщины были одного роста. У Дарьи снова сжалось горло.

– Красивые серьги, – она отвела прядь волос от маленького Асиного уха. – Новые? Что это за камень?

– Шерл. Чёрный турмалин.

Анна умела владеть собой. Ни лицо, ни голос не изменили ей, хотя её сознание рвалось в клочья в хаосе горя и ивовой горечи.

«Какая выдержка, – растерянно думала Дарья, освобождая подругу от остатков плёнки. – Но со мной-то – зачем она тебе? Зачем пытаться меня обмануть? Ты забыла, кто я? Как ты можешь меня бояться – меня, Асенька!.».

– Я теперь гадко выгляжу, да? – брезгливо проговорила Анна.

Дарья оглядела её с головы до ног. Чёткие крутые линии, выверенные создателем-геометром. Истончённая активационной мембраной кожа: без единого волоска, белая и гладкая, как биопласт. На груди какое-то странное пятно. Дарья не решилась о нём спрашивать – вдруг она снова попадёт в болевую точку…

– Нет, – Дарья сумела улыбнуться. – И ты сама знаешь, что нет. Я просто ещё не привыкла… А с Эбстерхиллами, когда ты им мозги чистила, ты была просто ослепительна!

– Ладно, буду злиться почаще. Кстати, кто они?

– Полаксиане. И мои мужья.

– Все? Поподробнее, пожалуйста.

– Понимаешь, они приехали в заповедник на экскурсию…

Анна устроилась с ногами на диване и слушала, сосредоточенно сдвинув брови.

– Угу… Хоть что-то прояснилось. Теперь понятно, почему они так вели себя на Клинхе.

– Ася, это было недоразумение! Они же тебя из плена выручали!

– Хотя не всё вяжется… Откуда при… Слушай, не смотри на меня большими глазами. Или прикрой меня, или отвернись.

– Я по тебе ужасно соскучилась, – шмыгнула носом Дарья.

– Откуда при кровном родстве такой разброс фенотипов?… И понятно, почему мы с тобой встретились.

– М?

– Только мы могли так влипнуть. Но, конечно, это высший пилотаж, Дарья: окрутить сразу семь образцовых особей Homo sapiens!

– Завидуешь, да? – Дарья полезла в шкаф. – Ась, они хорошие. Когда ты узнаешь их ближе…

– Ещё ближе?

– Вот увидишь, они тебе понравятся.

– Мне всё равно.

– Пожалуй, вязаное платье тебе подойдёт.

– Хм…

– Ты похудела. Талия, как на песочных часах.

– Всё равно у тебя тоньше. А представляешь, какая у меня стала бы талия, – мечтательно вздохнула Анна, – если бы мне ещё и ноги скусили?

– Голову тебе надо скусить, выдра! – сердито вскричала Дарья. – Ну ничего святого! Тебя даже пожалеть толком нельзя, ты всё высмеиваешь!

– Пожалей себя, – предложила Анна. – Тебе хуже, чем мне. Если ты действительно собираешься взвалить на себя заботы об этом уродце…