Чтение онлайн

Ира умоляюще посмотрела на Марка. Тот пожал плечами:

– Я буду в комнате, – он стал закрывать дверь на замки.

– Идём, – Ира показала в сторону кухни. Марк приотстал, и Ян беззастенчиво перешёл на русский, но в этом Ира была даже ему благодарна:

– Вы любовники?

– С чего ты взял? – буркнула девушка.

– Он меня взглядом чуть не прожёг.

Ира машинально провела рукой по волосам, ещё хранящим ощущение пальцев Марка – всё, что осталось от его нежности, после того как Ян вихрем налетел на неё.

– Он просто не высыпается из-за дурацкого рабочего графика.

Она посмотрела в сторону коридора, но Марк не собирался выходить, судя по звукам, он расположился в комнате и включил телевизор. Она вздохнула:

– Ты его обидел своим замечанием про схожесть наших имён.

– Ир, вы сколько знакомы?

– Хм… Пару дней.

– И ты считаешь, это нормально?

– Он мне спас жизнь вообще-то.

– МЧС тоже спасают людей, но не берут за это плату натурой. Это был бы перебор, – друг абсолютно не поменялся за все годы и до сих пор говорил то, что думал, напрямик.

– Перестань, – сказала Ира таким тоном, что Ян понял: тему пора менять. Он тоже посмотрел в сторону коридора и перешёл на английский:

– Давненько тебя не видел. Как отец?

Марк понимал, что для приличия нужно хотя бы немного поприсутствовать и поддержать разговор, но настроение становилось каким-то нервным, а представать в таком виде перед Ирой он не желал. Что-то пошло неправильно после вчерашнего вечера. Из головы не выходила Камилла.

Марк включил телевизор, не зажигая свет в комнате, нашёл сигареты и прислонился спиной к стене рядом с проёмом, выводящим в коридор. Он слушал разговор вполуха. Зажжённая сигарета не успокоила, а загнала раздражение куда-то глубоко внутрь.

Телефон, забытый на кровати, требовательно засветился экраном. Взяв его в руки, Марк недовольно скривился. Обязанности заставляли мчаться в офис.

– Марк… Ой! – Ира вынырнула из-за проёма так резко и бесшумно, что Марк не успел отойти подальше, и она испугалась тени. Ира уставилась на сигарету в его руке: раньше он курил на балконе, выяснив, что девушке этот запах не очень нравится.

– Что такое?

– Я заварила чай. Не хочешь с нами посидеть?

– Извини, мне надо на работу, – буркнул он, убирая сигарету в сторону и пряча телефон в карман. Ира подумала, что уже готова выбросить куда-нибудь на свалку этот аппарат, хотя знакома с ним совсем недолго.

– Ты попросишь его уйти? – Ира расстроенно посмотрела на часы: было всего шесть вечера.

– Ты ручаешься за него? – не глядя на неё, спросил Марк.

– Да, конечно! Как за себя.

– Тогда можете оставаться, – он потушил сигарету в найденной в другом конце помещения пепельнице и стал собираться.

У Иры кошки скребли на душе. Она очень хотела поговорить с ним по душам, но в присутствии чужого человека он, конечно, не станет говорить с ней откровенно. Марк собрался, как всегда, быстро и у самых дверей Ира отважилась подойти к нему ближе.

«Не сломайте кровать», – чуть было не ляпнул Марк.

– Не сломайте ничего, – сказал он, закрывая за собой дверь.

– Спасибо тебе. Всё будет цело и на месте, – растерянно сказала Ира, но Марк её уже не слышал.

Когда Ира вернулась на кухню, Ян посмотрел на часы. Он мог одеваться, как школьник, в спортивный костюм китайского пошива, но часы у него всегда были редкие и в чём-нибудь уникальные, либо просто очень дорогие. Такое пристрастие возникло у него ещё в России, и частенько Ира удостаивалась лекции о той или иной модели из его коллекции. Прилетевший в Америку русский студент потом со смешком пересказывал подруге в сети, как его долго трясли на таможне, пытаясь выведать, кому и за сколько он собрался продать столько часов.

– В такое время люди домой возвращаются, а не идут на работу. Он не боится ходить по подворотням? Сейчас всякой швали на улицах полно, – заметил Ян.

Ира впервые об этом задумалась.

– Он тут уже давно живёт. Надеюсь, он знает, где не нужно ходить.

– На самом деле ты же понимаешь: хорошо, что он ушёл.

– В смысле?

– В прямом. Он – посторонний. Я не могу всё говорить при нём, а ты ещё настаиваешь на русском этикете. Это Америка, детка! Тут вообще хорошо, если прошёлся по подворотне и не пристал какой-нибудь странноватый или гопота.

– Мне не нравится, не называй меня так, – буркнула Ира, усаживаясь на свободный стул. – Ты знаешь, какие у меня проблемы?

– Шутишь? Я уже неделю сижу как на иголках! Твой брат, между прочим, тоже. Всех на уши поставил, достал и меня. Ты знаешь, как трудно меня выковырять постороннему человеку. Так вот, он написал, что ты вылетела в аэропорт Кеннеди и не выходишь на связь уже двое суток. В базе данных аэропорта значится, что самолет с тобой прибыл по расписанию на первый терминал, ты получила багаж, а потом как в воду канула. Я тебя потерял и не мог найти. И тут по телевизору сообщают, что русская рецидивистка – ха! – скрывается в Нью-Йорке и показывают фото с твоего паспорта! Я очень хорошо помню это фото: когда ты получила новый паспорт, я его раскритиковал, а ты пыталась прибить меня диванной подушкой… У меня нет телевизора, ты знаешь, я их не выношу, но это крутят везде, даже в транспорте. Если бы я был слепым, всё равно бы знал, потому что радио тоже в деле! Ты в своём уме, Янова? Что ты натворила, собралась обрушить оставшиеся небоскрёбы?

– Нужны мне они больно, – фыркнула Ира.

– Тогда что?

– Меня похитили и держали в плену. Точнее… точнее, я выведала кое-что компрометирующее очень крупных шишек. У них в борделях работают девочки из России, причём привозят их незаконно.

Ян вздохнул и опустил голову, скривив уголок рта. Подруга хорошо знала, о чём он думал в этот момент, потому что они спорили об этом неоднократно. В отличие от Иры, которая всегда отдавала последнее во имя справедливости, Ян придерживался другой точки зрения. Он считал, что несправедливости в мире слишком много, чтобы он один с ней справился, поэтому он не будет и пальцем шевелить. Эта его философия всегда ужасно бесила девушку.

– Янова, бордели образуются по всему миру, ты не представляешь, насколько их много. Для этого созданы специальные отделы, при чём тут ты?

– Я совершенно случайно подслушала один разговор, который для моих ушей не предназначался. Владелец борделя – его называют Дед или Иосиф – нашёл какой-то особый вид наркотика, который полностью подавляет волю человека. Это пугает.

– Наркотики тоже не новая тема, – вздохнул Ян.

– Да выслушай меня до конца!

– Ну?

– В том разговоре говорили про особый вид наркотика. Они называли его «Джинн».

– «Джинн»? – эхом удивлённо повторил друг.

– Кажется, очередное название дури. Нет, они серьезно обсуждали его состав. Якобы туда входит какая-то жидкость от джинна. Здесь они использовали особый термин. Я всё думаю над его значением, – волнуясь, Ира встала и пересела на подоконник. – Здесь значение «даруемая джинном», или ещё точнее – и непонятнее – «получаемая от джинна»… Как? Они что, доят его? Я ещё подумаю над толкованием… Так вот, якобы этот наркотик полностью переписывает желания человека! Сколь бы он нравственным ни был!