Чтение онлайн

Выплаты процентов по государственному займу задерживались и становились проблематичными, а облигации с обязательствами Короны, предлагаемые клиентам банков, уже не представляли собой гарантированного вложения. Подобные вклады не прельщали вельмож, предпочитавших получать ассигнации под такие сборы, как доходы от соляных складов, конфискации и штрафы. Герцогиня де Валентинуа имела в этом плане богатый опыт, но, чтобы обеспечить себе постоянный доход, предпочитала прибегать к услугами преданных управляющих, которые не упускали ни малейшей возможности увеличить размер ее имущества. Одной из постоянных забот герцогини оставалась покупка имений и земельных наделов. Диана лично проверяла как денежные поступления, так и поставки сельскохозяйственной продукции и прочих материалов, необходимых для содержания людей и сооружений.

Большая политика и придворные интриги не мешали герцогине лично объезжать свои владения и присутствовать при представлении счетов.

Изучение приходно-расходных книг Шенонсо показывает, с какой дотошностью Диана относилась к делопроизводству [536] . Вследствие покупки сеньории Шиссо в 1556 году за 25 тысяч ливров ее владения выросли на четыре лена: Шиссо, Вриньи, Ла Шервьер и Мулен Фор, а вдобавок на три фермы — Ла Баранжери, Ла Гранж, Ла Брюандри и часть фермы Фриш. Частью имений герцогини стали 120 арпанов лесосеки, массив строевого леса под названием Вильклер, четыре пруда и две трети еще одного, 12 арпанов лугов возле Шера. 19 арпанов виноградников, Мулен Фор, недавно построенный на берегу Шера, пещера, выдолбленная в скале, и дом в центре города Шиссо, получивший название Шомон, несколько карьеров, Ле Берадьер близ Шиссо, конопляное поле на берегу Шера выше Шиссо, дом с садом, погреб и службы также чуть выше по течению реки. Все это было приобретено у конюшего Адама де Удэна, капитана Жизора, и его супруги Маргариты Теронно, жившей в Ферраре, будучи фрейлиной Рене Французской.

Кроме того, Диана купила четыре виноградника, расположенных в Шастелье неподалеку от замка Амбуаз. Продажу их амбуазским торговцем Ришаром де Сен-Пэром 13 мая 1556 года местный сеньор, капитул Амбуаза, утвердил в 1558 году. На этих землях предполагалось выстроить для герцогини дом.

Однако главным для Дианы в те годы оставалось обустройство Шенонсо. Она решила перебросить через реку Шер мост, чтобы из главного здания замка можно было с легкостью перебраться на другой берег. 10 июня 1557 года король Генрих предоставил герцогине де Валентинуа «пятьдесят стволов деревьев, крепких и пригодных для строительства» из леса Монришар, дабы помочь ей «выстроить и установить мост, который она намерена создать в своем доме Шенонсо на реке Шер для вящего удобства означенного дома». Большие строительные работы в саду — «цветник Дианы» — продолжались. Среди наиболее срочных работ значились настилка крыш на фермах и службах и возведение высоко приподнятой над рекой стены, чтобы обеспечить постоянный доступ в замок и сад.

И все эти изменения и новшества указаны в пояснениях к «счетам за строительство» от 1557 года, которые казначей Андре Беро предъявил в Ане 6 февраля 1558 года (по новому стилю), а герцогиня проверила и подписала в присутствии своих советников 8-го числа того же месяца. В качестве таковых советников выступили Ла Менардьер, Симон Гуай, Делиль и Жак де Пуатье, аббат д’Иври [537] . Перевозка камней, песка, известки и земли по суше и по воде из Шиссо, Сент-Авертена, Сент-Эньяна, кровельные работы в замке и на фермах и мельницах вместе с садово-огородными работами составляли основные статьи расходов. За год эти расходы достигли 4537 ливров 9 су 8 денье, а доходы — 4235 ливров 2 су 6 денье. Стало быть, казначею Беро пришлось выложить из собственного кармана 302 ливра 7 су и 2 денье.

Итоговый счет за 1557 год был представлен Диане, опять-таки в Ане, 9 февраля 1558 года. Любопытно проглядеть статьи поступлений, чтобы убедиться, насколько заботливо Андре Беро старался обеспечить герцогине де Валентинуа прибыли, достаточные для уравновешивания расходов [538] . Наиболее значительный раздел — арендная плата, талья, земельная рента: уплачивать их должны были все жители сеньории, включая священников и монахов, а общее перечисление занимает семьдесят листов. Фермерам и мельникам надлежало поставлять зерно, орехи, каплунов и кур и даже «поросенка или 35 су за неимением такового». Четверо фермеров выплачивали оброк за аренду пастбищ. Десятая часть виноградников в приходах Шенонсо и Шиссо сдавалась в аренду в пользу Дианы, как и многие другие «мелкие десятины», несмотря на протесты кюре Шенонсо. Ферма Коломбье в Уд приносила 9 ливров и шесть дюжин молодых голубей. Сдавались в аренду также места для рыбной ловли и право на таковую, что приносило либо денежный доход, либо свежую рыбу. Фермы тоже облагались податью: Ла Брюандри — 20 ливров, 2 каплуна и 4 курицы; Фриш — 24 ливра; Ла Баранжери — 27 ливров; Ла Гранж — 34 ливра. К этому следует добавить и налоги на сенокос (31 договор).

Взимание «налогов за передачу имущества от одного ленника к другому, а также с прибыли феодов» приносило довольно скромные суммы: сделки, заключенные частными лицами, достигали лишь 233 ливров 10 су, что из расчета по 20 денье с ливра составляло всего 19 ливров 9 су и 2 денье налога в пользу Дианы. Обязанности судьи были на три года отданы на откуп Этьену Беро: он отыскивал «недоимки, нарушения и налагал штрафы», получая за это жалованье в размере 33 ливров в год. Права на печать в сеньоральном округе были вообще ничтожны — 7 су 6 денье, как и аренда одного арпана земли — «удержанное и переданное в аренду наследство» сроком на пять лет стоило всего 9 су.

Наиболее значительные денежные поступления приходили с виноградников герцогини. Отданный в аренду Антуану Бессе надел в Уд размером в 8–9 арпанов обычной земли приносил 47 ливров 10 су и «кварту вина, которое надлежит ежегодно вручать приору Монтуссана от имени Мадам в ее владении Шенонсо вкупе с 11 сетье ржи». Виноградники Пуарье Бодар, сданные Пьеру Шамбриеру, составляли 7–8 арпанов обычной земли (за которые фермер платил 30 ливров в год и бочонок вина) и 7 картье «белой земли» (плата за которые составляла 10 ливров в год). Маленький виноградник величиной в 3 картье, зависимый от Мулен Буазон, был продан Дени Флери за 40 су. Что до виноградников, приобретенных в амбуазском владении Шастелье, то, до того как лозу повыдирали из-за строительных работ Дианы, они приносили в год 227 ливров 1 су и 6 денье.

В счетах приводится перечень продуктов земледелия и скотоводства, переданных хозяйке. Они весьма разнообразны. Здесь и зерно (пшеница, рожь, ячмень, овес), вино (110 с половиной бочек), каплуны, куры и цыплята, гуси, голуби, орехи, воск, рыба, свинина, перец, яйца, миндаль, «садовый горошек», солома, жерди для подвязывания растений, дрова, хворост и ивовые прутья.

Общий доход от земельных владений Шенонсо, включая лены примыкающих сеньорий, в тот год достиг 3968 ливров 18 су 6 и 2/3 денье, что являло собой чувствительное сокращение прибылей по сравнению с предыдущим годом. Сумма покрывала выплаты прислуге. Требовалось оплачивать работу косарей, виноградарей, садовников, а также платить жалованье служащим герцогини: Жак Саван, бальи округа, подчиненного сеньору и прилежащих владений, получал 100 су, Рене де Ла Бретоньер, управляющий поместьем, — 7 ливров; Рауль Годрон, фискальный прокурор, — 100 су; сержанты и лесники Жан Лалу и Антуан Пикар — по 12 ливров каждый; их покойный коллега Дени Флери, прослужив всего девять месяцев, получил 9 ливров, а заменивший его Пьер Сарразен за оставшиеся три месяца заработал 48 су; садовник Шарло Герен, также покойный, за шесть месяцев получил в уплату 21 ливр, а за оставшийся до конца года срок сменившему его Жаку Дютертру заплатили еще 21 ливр. Казначей Андре Беро оценил свои многочисленные обязанности и разъезды в 100 ливров, возмещения которых требовал от герцогини. Исключив все эти расходы, Беро остался должен хозяйке 2399 ливров 4 денье плюс полученные с фермеров налоги, внесенные натурой. Таков итог счета, проверенного в Ане 11 февраля 1558 года (по новому стилю).

Каким образом расходовалась оставшаяся после всех перечисленных выплат сумма, мы знаем из документа, проверенного 27 января 1561 года (по новому стилю), где перечислены траты на строительство за 1558 и 1559 годы [539] .

Возведение моста продолжалось. Мастер-каменщик Жак Шантрель, получавший 300 ливров в месяц, работал там с марта по июль 1558 года. В августе он умер. Проверив, насколько продвинулась работа, казначей уплатил вдове остаток его жалованья и все, что недополучили каменщики и подсобные рабочие (245 ливров 18 су и 2 денье). К тому времени был назначен новый начальник строительства — Жан Нуаре. Он снял опалубку с большой арки, переброшенной Жаком Шантрелем через реку, но работа была выполнена так плохо, что крепежные балки и доски попадали в реку, откуда их потом пришлось вылавливать. Поэтому казначей Беро отказался платить Нуаре, однако последний получил от Дианы письмо с приказом выдать оговоренную сумму. Благодаря этому обстоятельству Нуаре в несколько приемов в течение 1558 и 1559 годов получил 1510 ливров. Строительство моста продвигалось очень быстро: мастер-столяр Матюрен Карте заложил четыре арки, к которым крепились своды. Столяры и каменщики трудились без устали. В то же время кровельщики, плотники, слесари, облицовщики следили за содержанием ферм, мельниц, амбаров, запруд. Расходы на доставку досок для строительных лесов, черепицы и кровельной соломы добавлялись к плате за повозки, задействованные на полевых работах. Итак, за два года, о которых идет речь, расходы достигли 4684 ливров 6 су и 2 денье. Между тем за тот же промежуток времени (до декабря 1559 года) доходы составили 6861 ливр 15 су. Следовательно, казначей Беро признал, что должен герцогине де Валентинуа 2177 ливров 8 су и 10 денье [540] .

Читая счета, занимавшие внимание Дианы, можно забыть, в какой драматической атмосфере существовала в то время Франция. Преследования протестантов достигли широкого размаха после облавы и ареста в молитвенном доме на улице Сен-Жак четырехсот участников собрания в сентябре 1557 года. За арестом последовало сожжение на костре семерых человек. Манифестации в Пре-о-Клер в мае 1558 года с пением псалмов, затем столкновение короля с д’Андело ускорили ход репрессий. Суровость римской инквизиции и прибытие во Францию посланных Павлом IV миссионеров ордена иезуитов, хоть и не признанных парламентом, настраивали французских католиков на самый воинственный лад по отношению к кальвинистам [541] .

Вернувшись к французскому двору, Монморанси был вынужден безоговорочно одобрить предписания Рима. После освобождения из плена он обнаружил, что Гизы прочно устроились у рычагов власти, используя против его племянников Шатийонов обвинение в ереси. Коннетаблю и самому пришлось заделаться непреклонным католиком, дабы отнять у противника монополию на защиту отродоксии. Более того, он со всем рвением присоединился к новоиспеченной союзнице Диане: а королевская фаворитка со времен первых преследований протестантов ничуть не утратила ненависти к ним, ибо они клеймили ее внебрачную связь с королем. Герцогиня де Валентинуа даже отыскала в этом источник дохода, ибо на протяжении многих лет присваивала и раздавала своим слугам средства и ценности, изъятые в виде штрафов и конфискаций по приговорам не только за гражданские преступления, но и по обвинению в ереси [542] .