Чтение онлайн

— Простите… не совсем понимаю, Никита Егорович, о чём вы.

Мда… беседа не совсем по плану идёт. Я тут к теме научно-технического прогресса хотел его плавно вывести, а тут вон оно как!

— Я о том, что место моей работы может, учитывая ваш… личный исторический бэкграунд, вызвать у вас негатив. Необоснованный замечу, ибо мне всего 24. А то, чем я занимаюсь — интерес инженера.

Понятов откидывается на спинку стула. Уж не посчитает ли происходящее хитрым способом вербовки/шантажа/«чёрт знает ещё чего от этих чекистов» — если я назову ему своё официальное место работы? Кто знает, что в башке у этих эмигрантов творится? Хотя… с другой стороны, он сам к нам полез. А мне — никаких запретов от Берии говорить, где именно я работаю, не было. Всё происходящее в США, точнее «легенда прикрытия для основной массы», официально утверждена.

С ноткой превосходства(?) к «молодому большевику» Понятов вежливо уточняет:

— И где же?

Мгновение поколебавшись, прихожу к выводу, что ни к чему ему пока знать уровень моего положения. Да и сорваться может научно-техническая рыба с крючка:-)

— Скажем так… высокопоставленный инженерный сотрудник в системе НКВД.

Он хмурится. Слово НКВД ему явно знакомо. Хотя… когда он направил лыжи из СССР, было ГПУ? Или вообще ЧК? Не помню. Да и не так важно.

Неожиданно он, что-то видимо решив, переключается на Маргарет, имя которой уже знает..

— А Вы, Маргарет, чем занимаетесь?

Она — «Слабое звено», с его точки зрения, в легенде прикрытия у злокозненненого чекиста, неведомо зачем обрабатывающего его? — так что-ли вертится в башке белогвардейца?

Ох-х, просто не могу, какой происходит наглядная ржака и «нарочно не придумаешь» чуть ли не с первого дня в Пиндостане!

Но мы же в непуганой Америке сороковых! И Маргарет, ничтоже сумняшеся, и с радостной и гордой улыбкой, оповещает бывшего соотечественника «специального гостя Президента США» о своём месте работы!

— Помощница пресс-секретаря Белого Дома господина Стивена Ирли.

Ох-х дважды! Она прекрасна в своей незамутнённости! Голливудская старлетка, ё-моё! И да, она очень красива и соблазнительна в такой ипостаси. Святая простота, етить!

«Верить— не верить?», «Что за игры чекисты из СССР устроили тут, в самом центре столицы США?».. — ну как пить дать, что-то подобное думает сейчас Понятов, как мне кажется.

Пока ещё не основатель фирмы AMPEX, и пока не «отец» доступных как радиостанциям и звукорежиссёрам, так и позже широкой публике магнитофонов и видеомагнитофонов, переводит взгляд с нас в окно первого этажа, видимо, на шикарную машину, припаркованную у ресторана, затем на господ за соседним столиком и выдавливает из себя что-то связанное с осознанием «новых реалий мира»?

— Э-м-м… видимо, в связи с этой войной… союзнические отношения между США и СССР перешли на новый уровень..

Вроде спокойно говорит. Но вдруг сейчас сбежит, эмигрантская зараза, от непонимания происходящего? Будет очень жаль, если так. Пробую подступиться к нему с тем, что задумал:

— Не знаю, что Вас обеспокоило, Александр Матвеевич, но ваша нынешняя работа в качестве авиационного инженера, как и прошлое — рекомендации от Жуковского, благодаря которым вы куда-то там поступили в Европе..

— Не «куда-то», а в Высшую Техническую школу Карслруэ! И… я не говорил вам об этом… — с подозрением выдохнул он.

Колчаковец сейчас точно подумает о вербовке, но без форсирования нельзя. Ковать надо здесь, пока… не остыли пельмени!

— Я помню, что именно вы говорили. И помню, что сам знаю о вас. Откуда? Пока не важно. А важно другое — если у вас возникнут всякие… неверные мысли о том, что… «чекисты вас на что-то… подписывают», сразу говорю — мой внутренний триггер сработал на вашу фамилию и инициалы! А не на пельмени, некую русскую общность, «эмиграцию» и «чекистов» и прочие… не имеющих отношения к делу частности! Чтобы развеять ваши возможные сомнения, спрошу — вы что-либо слышали о создании в СССР расчётных программируемых машин на элементной базе, основой которой служат радиоэлектронные компоненты?

Он мгновение вкуривает смысл того, что я ему сказал. И отрицательно мотает головой.

— Жаль. В таком случае, поясняю — вы, несомненно, осведомлены о существовании механических и электромеханических дифференциальных анализаторов — устройств, используемых для механизации части расчётов. Эти устройства, несмотря на то, что перед войной, здесь в США, Вэниваром Бушем и в СССР, усилиями моего нынешнего коллеги Исаака Семёновича Брука — член-корреспондента советской академии наук СССР были доведены до совершенства, являются, тем не менее, тупиком. С работ о расчётных программируемых машинах, получивших в СССР название — «дискретные электровычислительные машины», некоторое время назад были сняты грифы секретности, о них самих и принципах их работы открыто упоминается в официальной, научной и научно-популярной печати. И, в частности, их поставки начаты сюда, в США, в связи с чем, собственно, я и нахожусь здесь. По некоторым причинам, о которых не время говорить, полагаю, что между нами… да-да, между вами и мной, возможно взаимовыгодное деловое сотрудничество. А наша встреча — именно что счастливая случайность. Мысль посетить ресторан у нас с Маргарет возникла меньше двух часов назад, если что..

Выговорив продолжение напористой тирады, а стал, поедая то, чем пожелал попотчевать себя и свой обворожительный эскорт в виде мисс Миддлтон, ждать реакции «эмигрантской душонки»:-)

Который, если верить тем нескольким читанным мной статьям, став большим боссом, приказывал сажать берёзки у главного офиса своей AMPEX, даже где-то там в 70-х встречался с советской делегацией, «жутко хотел открыть филиал в России», но так и умер в зените славы вроде как в один год вместе с Высоцким, не побывав на Родине.

Понятов А.М., инженер фирмы «Dalmo-Victor Westinghouse».

Распрощались мы скомкано. Отужинав, занятная молодая парочка со своими клевретами, о принадлежности которых теперь и не знаю что и думать, расстались со мной.

Что-то я упустил в мире. То, что приютившая меня Америка, где я нашёл свою Хейзел, помогала большевикам, меня не удивляло. Определение юного коммуниста про современных варваров-тевтонов, с которыми сражаются даже большевики, нашло определённое понимание в моей душе пилота гидросамолёта, едва не погибшего во время отечественной войны.

Первой отечественной… большевики, в своей пропаганде, как мне известно, называют нынешнюю войну также.

На прощание я получил от самоуверенного и самодовольного молодого человека совет — «заглянуть в библиотеку конгресса или куда-нибудь ещё», чтобы убедиться в его словах. И, если у меня возникнет желание продолжить общение, мне были оставлены координаты, через которого можно связаться с ним.

В качестве «связного» выступал некий Фомин, мой тёзка по имени из советского посольства в Вашингтоне.

Очевидно, господин-товарищ Рожков чуть ли не насмехался надо мной. Но его и его спутницу, особенно после пельменей и пары бокалов горячительного, похоже, больше интересовало общество друг друга, чем какой-то там эмигрант, с которым разделили трапезу и разговор. По крайней мере, представившаяся мне сотрудницей Белого Дома девушка, покидая ресторан, взяла Никиту Егоровича под руку, что, как мне думается показывало на то, что их отношения заходят за рамки возможных официальных.

Как то не вяжется всё это с советско-американскими отношениями. Пусть и союзническими ныне. Впрочем, молодой человек заинтересовал меня сказанным. Проверить — невелика забота. Советскую прессу я действительно найду там, где он указал.