Чтение онлайн

– Прямо сказка, – нахмурилась сестра Олега.

– Нет, суровая действительность, – возразила я. – Следующую супругу, Леночку, после разрыва с Ефремовым тоже ударили железкой. Преступник наступил в грязь, следственная бригада получила четкие отпечатки подошв. Сказать размер?

Ирина обхватила себя руками.

– Нет.

– Преступления совершались в разных концах города, ими занимались местные отделения милиции. Увы, в Москве не столь уж редки ограбления, в убийствах несчастных женщин не было ничего особенного, все укладывалось в обычную схему, поэтому по истечении отведенного законом срока папки с «висяками» были убраны в архив. Никто не заметил схожести ограблений, не объединил дела, не понял, что во всех случаях орудовала одна рука. Но когда я получила информацию о судьбах бывших жен Ефремова, мне стало ясно: на них нападал один человек.

– Почему? – одними губами спросила Ира.

– Ну сама посуди. Удар наносили всегда сзади, железным прутом, окрашенным черной краской, на месте оставались следы обуви сорок третьего размера. А, главное – спички!

– Что? – подскочила Ирина.

– Грабитель хорошо знал женщин. Они все после развода с Олегом вернулись в свои старые квартиры. Убийца, поджидая жертву, нервничал, ломал спички. В непосредственной близости от тел валялись их мелкие обломки. Если бы преступления совершались на территории одного района, сыщики бы непременно объединили дела. Продолжай киллер свою «работу» дальше, нападай он на женщин постоянно, в конце концов все поняли бы: действует один человек. Но в нашем случае все обстояло иначе. Ограбили Риту, через несколько лет Соню, затем, спустя некоторое время, погибла Лена. В общем, все супруги Олега покинули сей мир – первых троих убили, последняя – Катерина – покончила с собой, а четвертая, Олеся Федькина, умерла от болезни. У нее были проблемы по части гинекологии, по этой причине она была самой неподходящей сексуальной партнершей Олега. Бедная Федькина – и необузданный Ефремов! Неизвестно, как бы повернулось дело, проживи Олеся с Олегом не один год. Может, тоже встретилась бы с железным прутом.

– Ты хочешь сказать… намекаешь… уверяешь… что мой брат убил их всех? Что он таки сошел с ума, как мама? – промямлила Ирина. И вдруг встрепенулась: – Нет, это неправда! Олежек был совершенно нормальный! Он служил в банке! Там бы заметили! Всех сотрудников проверяет служба безопасности! К брату не было никаких претензий!

– Конечно, – согласилась я. – Он же просто разводился, а служба безопасности, естественно, не интересовалась судьбой его бывших жен. Зачем? Вот Катю проверили! Кстати, в «Золбизбанке», несмотря на пафосность, служба безопасности оказалась не на высоте, она лишь поверхностно поинтересовалась личностью Екатерины. На первый взгляд девушка вполне обычная, приехала из провинции, не поступила в техникум и пошла работать в бар, где и встретилась с Олегом, родных не имеет, замужем до брака с Ефремовым не была. Да только ищейкам следовало поглубже в ее биографии покопаться, и перед ними развернулась бы иная картина. В небольшом баре, где якобы разливала напитки Катя, оформлено около пятидесяти трудовых книжек на молодых женщин, прикативших из разных городков России, и все они барменши!

– Уфф, – выдохнула Ира.

– Есть и еще кое-что интересное, – прищурилась я. – Помнишь Лесю Кароль?

Ефремова заморгала.

– Кого?

– В ночь, когда убили Тигровну, ты ночевала у своей подруги Леси Кароль, о чем рассказала мне в нашу первую встречу.

– Да, верно.

– И какова судьба Леси?

– Ее убил грабитель, – ошарашенно прошептала Ирина.

– Точно, – подтвердила я. – Буквально через день после кончины несчастной Тигровны Кароль получила удар железным прутом по затылку. Рядом с ее телом валялась пара сломанных спичек, и преступник носил сорок третий размер обуви!

– Боже, боже, боже… – затвердила Ирина. – Но у брата не было повода нападать на Лесю!

– А по какой причине Олег убил остальных? – задала я ей вопрос. – Ведь он с ними уже разошелся! Правда, со скандалом, но покажи мне пары, которые разбегаются, даря друг другу презенты. Никаких имущественных споров у бывших супругов не было, нажитое оставалось у Олега. У меня сложилось впечатление, что Рита, Соня и Лена были готовы забыть о деньгах и квартире, так им хотелось унести ноги от мужа. Так зачем было убивать их?

– Зачем? – эхом повторила Ирина.

– Думается, они узнали некую тайну, – зловеще протянула я. – Страшную, жуткую тайну. Ну как в сказке про Синюю Бороду, они проникли в его потайную комнату. Той же информацией владела и Леся Кароль. Хотя, чем дольше я думаю о случившемся, тем больше возникает у меня вопросов.

– Каких? – разинула рот Ира.

– Я не была свидетельницей убийства Тигровны, но, слушая твой рассказ, подметила некоторые нестыковки. Ты описывала место происшествия так: вошла в спальню, увидела труп Тигровны и Алевтину Марковну, которая сидела у стены, одурманенная уколом. Верно?

– Да, – согласилась Ира. – Жуть!

– Хорошо помнишь обстановку?

– Разве такое из памяти выкинешь! – вздрогнула собеседница.

– Полагаю, нет, страшное зрелище должно навсегда отпечататься в мозгу. Но вот первый вопрос: ты вбежала в спальню Олега?

– Да.

– Вот и несовпадение, – вздохнула я. – В первую нашу встречу ты сказала: «Я вернулась от Кароль, Олег открыл дверь и простонал: „Иди в кабинет, они там“. За стопроцентную точность цитаты не ручаюсь, но местом происшествия была названа рабочая комната Михаила Олеговича. Так как она трансформировалась в спальню Олега?

Ирина заморгала.

– Ну… столько лет прошло…

– Хорошо, – легко согласилась я, – пусть так, воспоминания слегка потускнели, хотя секунду назад ты абсолютно справедливо утверждала, что такое не забывается. Но есть и другие шероховатости, подтвержденные уже милицейским протоколом. Алевтина Марковна сидела у стены. Повторяю: сидела у стены! Теперь вспомним само происшествие. По словам Олега, мать вошла в его комнату и попыталась изнасиловать сына.

– Она была сумасшедшей нимфоманкой! – воскликнула Ира.

– Не о том речь. Юноша позвал Тигровну, та прибежала в его спальню (обрати внимание, события все же разворачиваются в спальне Олега), психопатка схватила с письменного стола нож для разрезания бумаги (значит, речь идет о кабинете) и ударила гувернантку в живот. Дальнейшие события заняли секунды. Няня падает на спину, у нее в руке шприц с лекарством мгновенного действия. В психиатрии принято использовать именно такие инъекции, больные отключаются буквально на игле. Алевтина наклоняется над убитой, сын быстро подбирает шприц, колет мать в спину. Внимание! Я уже говорила: транквилизатор очень мощный, сумасшедшая в одну секунду теряет сознание. По логике вещей, Алевтина Марковна должна была упасть на Тигровну! Но когда Михаил Олегович вызвал милицию, его спящая жена сидела у стены. Как она сумела отойти?

– Наверное, папа ее переместил, – предположила Ирина.

– Но ты вошла в комнату – кстати, все-таки в спальню или в кабинет? – и тоже увидела маму сидящей, – напомнила я.

– Наверное, Олег стащил маму с Тигровны.

– Невероятно!

– Почему?

– Милиция тщательно описала внешний вид жены психиатра. На ее одежде не было следов крови, а при ранении в живот повреждаются крупные сосуды, и если Алевтина рухнула сверху на труп, а иначе никак не могло получиться, ее халат запачкался бы кровью. Но! Ни одного пятнышка на ее одежде не нашли. Маленькое дополнение: на орудии убийства – ноже для разрезания бумаги – на рукоятке остались отпечатки пальцев Алевтины. Странно, да?

– Вовсе нет. Мама же убила Тигровну!

Я набрала полную грудь воздуха.

– Ира, милиция не заметила или не пожелала обратить внимание на эти шероховатости. Тигровну убили в комнате Олега, что запротоколировано. Более того, особо отмечено: тело не перемещали. Вопрос: как в спальне юноши появился нож со стола отца, который был в кабинете?

Лоб Ирины покрылся потом.

– Э… э… Олег его прихватил с собой перед сном!

– Зачем?

– Э… э… – не нашла ответа Ефремова. – Просто так!