Чтение онлайн

– Если ты этот самый колонист, который показал идентификационный браслет этим идиотам со станции, то я пришел по твою голову! – Прохрипел он, поднимая свои мечи, чем вызвал у меня некоторое удивление. – Никто не давал тебе права ворошить прошлое, и напоминать мне о нём! Ты ответишь за свое преступление!

– Странно… хотелось бы узнать, какое же я преступление совершил? – Медленно подняв руку, я снова показал браслет, висящий у меня на руке. – Если ты имеешь в виду вот этот браслет, то его мне на руку повесил мой наставник. И это было практически после моего рождения. Так что в данном случае обвинять меня в том, что я пытался что-то нарушить или кого-то обидеть, ты не можешь. Предъявляй любые претензии моему наставнику… только ты вряд ли его сможешь найти… он мертв. Мёртв уже несколько лет! Но он мне говорил, что только один разумный отреагирует с яростью и ненавистью на появление этого браслета на территории Содружества… честно говоря, я не думал, что встречусь с тобой здесь!

Перехватив мечи поудобнее, я напряженно вглядывался в лицо этого креата, про которого уже знал. Это был тот самый мастер-креат, который намеренно убил младшего брата моего наставника. Этот браслет был памятью, которую старый креат носил с собой, словно напоминание о коварстве и предательстве представителей своего собственного народа. Его младший брат был отдан в обучение мастеру, который считался одним из лучших бойцов. Всё-таки он считался двуруким! Даже по меркам этих четырехруких бойцов считалось, что подобное практически невозможно. Родители молодого креата, несмотря на сопротивление старшего брата, знавшего то, на что способен его будущий учитель, отдали младшего своего сына в обучение. И буквально на следующий день получили известие о его гибели. Естественно, что все они были удивлены и поражены случившимся. Ученики бойцов Ордена креатов никогда не погибали во время обучения. За это отвечали сами мастера. Считалось, что они просто не допустят подобного. Ведь обучение и весь план подготовки учеников был отработан сотнями лет. Они даже во время вооруженных поединков не могли использовать оружие, которое могло нанести смертельную рану. А тут такое! Уже потом, когда проходило следствие, все узнали, что мастер, который должен был обучать младшего отпрыска этой семьи, дал ему приказ перейти по шесту через ущелье. Подобное испытание входило в экзаменационную программу при поступлении в Академию Ордена. Ребёнок же был всего лишь учеником. Тем более, учеником, который буквально только что поступил на обучение. Естественно, что ребёнок, не справившись с подобным заданием, просто погиб. А мастер отказывался принимать вину на себя. Он начал обвинять родителей в том, что это они плохо подготовили ребёнка. В этот момент старший брат погибшего находился на задании, которое ему дало руководство Ордена. Опытный воин воспринял всё произошедшее как одну большую ловушку для его семьи. Ведь он считал своего младшего брата более сильным бойцом в потенциале, чем он сам. А значит они намеренно пытались ликвидировать того, кто мог в будущем стать Верховным магистром Ордена. Понимая всё это, мой наставник забрал как память браслет своего брата, и исчез. Конечно, он рассказывал мне о том, что потом происходило с ним. Но к этому делу все эти рассказы отношения уже не имели. Я сейчас отлично понимал, что передо мной находится как раз тот самый убийца, который видимо потом всю свою жизнь пытался отмыться от грязи и памяти пролитой детской крови. Судя по всему то, что происходило потом, уже после случившегося, очень сильно потрепало его. Ведь иначе он не стал бы рваться на эту планету, и высаживаться на неё где попало. Это было понятно по его внешнему виду и по тому, что следы вели откуда-то в далеко сторону. Слишком эмоциональное поведение для опытного мастера-креата. У меня была возможность сравнить настоящего мастера с этим подобием, которое я сейчас перед собой видел. Несмотря на два меча у него в руках, я понимал, что этот мастер слишком эмоционален. Возможно он из-за всех этих нервных потрясений уже перешёл границу и стал тем самым чёрным креатом, про которых мне так же рассказывал наставник. Он говорил о том, насколько это опасные бойцы, которых нужно опасаться. Понимал, и поэтому знал, что несмотря на все эти раны, и общую свою усталость, убийца младшего брата моего наставника всё ещё является очень опасным бойцом. Именно поэтому я не спешил нападать на него, чтобы рассчитаться за обиды семьи моего наставника. Это было опасно, так как он мог смертельно удивить любого своего врага. Ведь не зря же даже мой наставник опасался его, рассказывая мне про способности этого бойца. Сейчас я мог пользоваться тем, что он не будет на меня нападать. По той причине, что находился немного в стороне от меня. Для того, чтобы достичь меня, ему нужно было сделать не меньше десяти шагов вперёд. Общее состояние этого креата не позволит ему сделать подобный бросок. А если он его и сделает, то не факт, что успеет со мной справиться одним ударом. Для меня будет достаточно всего лишь отпрыгнуть назад, разорвав расстояние.

– И кто же твой наставник? – Видимо всё-таки выделив нужное зерно в моих словах, старый креат попытался выяснить настоящее имя своего врага. – Случайно, не Лким Наиру? Я бы не удивился, если бы это был он! Но его слишком давно не было слышно… И тот слабак всегда боялся со мной встретиться! Даже когда мы учились вместе в Академии, он всегда опасался сталкиваться со мной даже в учебных поединках!

Наблюдая за этим клиентом, я задумчиво усмехнулся. Даже сейчас этот старик пытался самоутвердиться за счёт оскорблений моего наставника. Зачем это было ему делать, мне было непонятно. Но при этом я понимал то, что скорее всего он делает всё это намеренно. Видимо надеясь таким образом вывести меня из состояния равновесия. Это было всего лишь прямым подтверждением моей теории. Этот мастер действительно уже стал чёрным креатом. Мастера-креаты, имеющие отношение к Ордену, так не поступают. Они просто не могут вести себя подобным образом. Обучение не позволяет! А тут такое хамство? Нет, тут уже всё было понятно! Он действительно стал чёрным креатом. Видимо известие о появлении браслета его погибшего ученика и было той самой каплей, которая переполнила сосуд его эмоций. Это было понятно по тому, что он скорее всего не стал дожидаться возможности встретиться со мной возле аванпоста в тот момент, когда я к нему приду. Я отлично понимал, что максимум он провел на этой территории несколько дней. Об этом мне говорил весь его потрепанный вид, и общая усталость. Ведь у него с собой была походная аптечка. Она должна была дать ему возможность использовать стимуляторы, и залечить свои раны. Хотя бы поверхностно. Однако его кровь лилась даже сейчас. А значит в крови уже не было лекарств. Аптечка была выброшена, а значит он её нес собой больше по привычке. Она была уже достаточно давно пуста. Одна обрубленная рука, на которой не хватало кисти, была затянута медицинским пластиком. Обычно так воздействовала именно аптечка. А вот вторая рука, которой не было по локоть, была замотана какой-то тряпкой, видимо оторванной от балахона. Однако здесь, поблизости от оврага, я не видел никаких трупов убитых тварей. Исходя из всего этого, можно было сделать вывод о том, что столкновение с местными тварями произошло не здесь. Но аптечка была выброшена именно в этом овраге. А значит, можно было понять, что он уже не соображал то, что делает! Ведь иначе он избавился бы от этой аптечки гораздо раньше. Зачем было нести с собой густую аптечку, мне было непонятно? Но это говорило о том, что этот разумный уже полностью не адекватен. Он мог ждать эти несколько дней на научной станции, и таким образом спокойно высадиться на планету в тот момент, когда я подойду к аванпосту. Если он этого не сделал, значит он прибыл сюда без разрешения Совета Ордена. Более того, что-то мне подсказывало, что мне придётся встретиться и с другими креатами. Главное сейчас было справиться с этим уже двуруким бойцов, который всё ещё не сдавался. Его упрямство, и тяга к убийству, действительно соответствовали тем рассказам, которые я слышал, когда был маленьким, от своего наставника. Тот рассказывал мне неоднократно обо всех подобных случаях, а также и о том, чем опасны для обычных креатов подобные бойцы. Они действительно уже не чувствуют боли. Не опасаются за свою жизнь. Идут вперед, словно машины разрушения. Именно поэтому за черными креатами охотятся обычно на количестве минимум пяти, а то и десяти бойцов. Креаты обычно используют понятие звезда. Пять бойцов, старшим среди которых является мастер. Здесь же я наблюдал только одного бойца. Это было не удивительно. Скорее всего, никто больше не желал иметь дело с разумным, который так легко и просто приговорил ребёнка к смерти. Дело в том, что обычно четыре бойца, которые шли с мастером, были его учениками. В этом же случае об учениках не могло быть и речи. А значит, он всегда был один. Это было немного удивительно и необычно. Но я отлично понимал, что в данном случае можно было бы и не удивляться. Достаточно было понять то, что этот старик прибыл сюда, чтобы свести счёты. Креаты обычно так не поступают.

– Иди сюда, и покажи мне, кто ты на самом деле! – Видимо не дождавшись с моей стороны никакой реакции, прохрипел старик, показав в мою сторону своим окровавленным мечом. – Я выпущу тебе кишки, точно так же, как мог бы выпустить их твоему наставнику… если бы он был здесь, и не струсил!

– В отличие от тебя, мой наставник трусом не был! – Я слишком хорошо усвоил уроки старика, который учил меня тому, что креат, потерявший сосредоточенность и внимание, очень уязвим, чем и старался воспользоваться. – Ты прожил здесь всего несколько дней, и посмотри на себя! От тебя же едва половина осталась! Мой же наставник жил здесь несколько лет… и умер он своей смертью, так как пришёл его срок! В отличие от тебя, его семья не прокляла его… А тебя проклинал весь народ! В отличии от тебя, он учил меня, и я уважаю его как учителя! А ты кого учил? Ты даже не смог выучить одного ученика! Ты убил его! А знаешь, почему ты дал ему то самое идиотское задание, чтобы убить его? Просто потому, что ты не можешь обучать! Если бы ты умел обучать, то сейчас был бы учителем одного из лучших бойцов Ордена! Если не лучшего среди всех! Но ты убил его, воспользовавшись тем, что он ребёнок!

Все эти слова говорил мне когда-то наставник. Теперь я просто перенаправил их на этого старика, понимая, что всё это жестоко, но выбора у меня как такового не было. Я отлично понимал, что он на действительно надеется на то, что я сам к нему подойду. Я не был настолько глуп. Ведь наставник учил меня не как бойца, а как как убийцу. Поэтому для меня не было ничего необычного в том, чтобы вывести из себя противника, и нанести удар в спину. Кроме того, мастер-арахнид учил меня, что противник, который поддался непривычным ему эмоциям, наверняка уже проиграл бой. В этом не было ничего удивительного. Ведь этот старик действительно уже буквально терял над собой контроль. Чем я и намеревался воспользоваться.

– Иди сюда! – Яростно пытался выкрикнуть видимо этот старик, но брызги крови, которые летели от него, едва не попали на меня. – Иди сюда, и умри как воин! Или ты только способен меня оскорблять? Это всё, чему научил тебя твой наставник?

– Нет, он меня многому научил! – Усмехнулся я, отлично понимая, что мои удары попали в цель, и противник уже не контролировал себя от ярости, и если бы он мог, то уже набросился бы на меня. – Но самое главное, чем он меня учил… не трогать дерьмо! Иначе вонять будет! Никакой чести в том, что я убью тебя, мне не будет. Ведь ты не являешься достойным противником. Или ты мне хочешь сказать, что всё не так? Что достойного в том, чтобы убить никому ненужного старика? Старика, который сам вот-вот сдохнет? Самое смешное знаешь в чём будет? В том, что ты должен сейчас умереть под ногами того, кто носит браслет твоего ученика!

Может быть это и жестоко было по отношению к старому воину, но меня сейчас подобное абсолютно не беспокоила. У меня совершенно неожиданно появилась возможность отомстить за наставника. Я отлично понимал, что если бы старый креат, который меня вырастил, хотел отомстить, то он может быть бы и сам вызвал на поединок этого старика. Тогда они еще не были такими стариками. И бой наверняка был бы жестоким. Но при этом я также понимал, что душа моего наставника не успокоится, пока убийца его младшего брата ходит своими ногами где-нибудь по земле. И неважно, по земле какой планеты он ходит. Достаточно знать это. Но теперь у меня появилась возможность с ним рассчитаться, и дать покой душе моего учителя. Видимо упоминание о том, что он никому не нужен, и что перед ним стоит его ученик, действительно переполнили его чашу терпения. Бессвязно выкрикивая какие-то оскорбления, окровавленный полутруп бросился в мою сторону. Хотя сказать бросился, было бы преувеличением. Он пытался хромать в мою сторону, старательно размахивая одним мечом, а вторым в этот момент словно тростью упираясь в землю. Усмехнувшись я сделал плавный шаг назад. Результат моих действий был налицо. Сейчас он подойдёт ко мне, и тогда всё решится. Шаг назад я сделал не просто так. Так как видел то, как он ставит тот меч, на который опирается. Там, где я только что стоял, в земле была трещина. Если он будет продолжать двигаться также, то его меч попадёт лезвием в трещину, и естественно, провалится. В результате, мой противник потеряет равновесие, и рухнет. Что и произошло. Когда он сделал очередной шаг, и попытался замахнуться на меня мечом, второй меч своим лезвием действительно скользнул по краю расщелины, и противник фактически всем своим весом бухнулся на землю. Равновесие было потеряно, но я отлично понимал, что это ненадолго. Мой враг был слишком опытным противником, чтобы дать мне возможность справиться с ним подобным образом. Я отлично понимал, что он скорее всего быстро оправиться после подобного. Поэтому, когда его тело уже начало наклоняться в падении, я подбил одним клинком его второй меч, потерявший траекторию, а вторым – нанес короткий колющий удар в горло падающего креата. Кому-то подобное действие могло показаться кощунством и оскорблением воинского достоинства моего врага. Но только не мне. Ни о каком честном бое с тем, кто убил ребёнка не могло быть и речи. Нанеся короткий колющий удар, который пробил гортань противника, я отскочил назад. Меня учили так делать. Тем более, что я не собирался наслаждаться смертью противника… глядя ему в глаза и оскорбляя его, до тех пор, пока его душа не улетит к его богам… это всё глупо! Подобного совершать я не собирался. Достаточно было того, что он умрёт. И умрёт быстро, по причине того, что через его пробитую гортань уже хлестала кровь. Естественно, что кому-то подобное могло показаться необычно жестоким. Но только не мне. Ведь я знал о том, что младший брат моего наставника, упавший со скалы в ущелье, умер тоже не сразу. Прошло пара десятков минут, прежде чем он скончался. А его учитель только стоял на верху расщелины и поливал его грязью за неумение и незнание. Может быть кто-то поинтересовался бы тем, откуда я всё это знаю. Но дело в том, что учитывая возможный несчастный случай, на всех учебных полигонах была видеонаблюдение. И стояли сенсоры для определения степени повреждений. Но в тот день этот мастер, отлично понимая то, что как только он даст подобное задание неподготовленному ученику, сработает система тревоги, он отключил эти сенсоры! А видеозапись всё-таки шла. Поэтому, я отлично знал, что тогда произошло. Наставник мне всё это рассказал в подробностях. Так как эту видеозапись он видел. И знал, что тогда случилось. Так что говорить о не умышленном убийстве ребёнка здесь было не нужно. Ведь и так было понятно, что на самом деле тогда произошло.

– Что, и это всё? – Упав на одно колено, креат бросил один из мечей, и перехватил своё собственное горло, из которого струей била кровь. – Я ещё могу сражаться! Нападай! Я убью тебя!

– А зачем мне это? – Усмехнулся я, покачивая головой, и отходя назад ещё на один шаг, чтобы больше разорвать расстояние между нами. – Достаточно знать то, что ты сдохнешь здесь, и даже не во время боя… я не буду с тобой сражаться! Ты слаб, и умираешь… эта рана всё равно убьёт тебя. Так что умирая, ты вспомни о том, как умирал тот самый ребёнок, которого ты сбросил в ущелье! Он умирал долго, но ты, вместо того чтобы вызвать помощь и спасти ему жизнь, стоял сверху, и поливала его и его семью оскорблениями. Хочешь сказать, что это было достойное поведение для мастера-креата? Я не знаю, кто дал тебе это звание и каким образом ты его заслужил… может быть ты оказывал какие-нибудь интимные услуги своему старому наставнику? Или же ещё кому-нибудь прислуживал? Меня это не касается! Достаточно знать то, что ты не смог прожить здесь и нескольких дней… а я всего лишь оказал тебе милость, добив тебя, и не дав возможности стать кормом для местных тварей. Хотя… Возможно ты и станешь для них кормом… ещё неизвестно, заберут ли тебя на станцию, или же нет…

Понимая, что он ничего не добьется пытаюсь меня дальше оскорблять, старик снова попытался добраться до меня, сделав несколько судорожных рывков вперёд. Я же плавно передвинулся назад, дойдя фактически до края оврага, где происходило это кровопролитие. Ощущая вокруг себя территорию, я понимал, что поблизости нет никаких угроз. Ведь местных тварей действительно рядом не было. Это было немножко удивительно. Ведь они обычно преследуют противника, который тем более ранен, фактически до смерти кого-нибудь из них. Неужели он был настолько опасен, что сумел фактически уничтожить действительно четыре стаи чикалов? Это говорило о нём, как о хорошем бойце. Но его действия действительно были глупыми. У стаи этих существ надо в первую очередь искать вожака! А не устраивать беготню и бойню с его подчиненными. Это бессмысленно по той причине, что эти твари могут насчитывать в стае до нескольких сотен особей. И ему просто повезло, что он наткнулся на охотничьи партии этих существ. Если бы они объявили за ним полномасштабную охоту, то живым бы он не ушёл даже от первой стаи.

Сделав еще один рывок вперёд, старый креат упал на колено, и оперся целой рукой на землю. Вторая рука всё также пережимала горло, но кровь продолжала сочиться даже сейчас. Судя по начавшему задыхаться креату, и посиневшему лицу, этот идиот действительно пережимал себе горло, а не поврежденную вену. Да и как бы он её пережал? Как говорил мой старый наставник, в данном случае могла помочь только удавка! Петля на шею! Что сейчас прямо на моих глазах и происходило. Обратив внимание на то, что противник бросил оружие, я решил всё-таки, в память о наставнике, сделать один шаг вперёд. Плавно переместившись немного в сторону, я сдвинулся так, чтобы противник мог в лучшем случае протянуть в сторону меня только одну руку. Тем более, что его оружие находилось на земле за спиной. Конечно я понимал, что у него на боках висят ещё и длинные кинжалы, которыми часто пользуются креаты в бою. Поэтому я знал, что он не так уж и безобиден, как могло показаться. Аккуратно сдвинувшись в сторону, и прикрывая свой живот одним из клинков, вторым я сделал резкое круговое движение. Острота моих мечей позволяла мне делать подобное, без особых усилий. Голова старого креата покачнулась, и отделившись от перерубленной шеи, покатилась по земле. Нанеся последний удар, я снова сделал шаг назад. Старый наставник рассказывал мне о том, что креаты даже умирая могут попытаться нанести удар противнику, который уже расслабился и не ожидает подобного. Кроме того, мне бы не хотелось заляпаться кровью погибшего креата. Эта планета совершенно не то место, где можно было бы щеголять подобными украшениями. Одна капля крови на одежде могла стать смертельным приговором для меня, если местные твари почувствуют запах. Да-да! Они не только охотились при помощи своих щупов, и каких-нибудь способностей к оперированию энергии пси. Они могли меня найти ещё и по запаху или моему следу. Я этого не забывал и отлично помнил. Поэтому рисковать подобным образом не собирался. Убедившись в том, что креат замер навсегда, я медленно присел напротив него.

– Наставник, ты теперь можешь спать спокойно! – Медленно проговорил я, обращаясь к браслету, который всё ещё носил на руке. – Твой брат отомщен! Твои оскорбления тоже отомщены… Прости меня за то, что я так долго это делал… но выбора не было! Сталкиваться с врагом, который был настолько опасен, я не мог… Да, я думаю, ты это и так знаешь…

Произнеся таким образом странную и необычную молитву, я тут же аккуратно вытер свои мечи, вложив их в самодельные ножны за своей спиной. После этого, я аккуратно обошёл тело убитого, и забрал его оружие. Старый наставник рассказывал мне о том, что у представителей его народа есть такой обычай. Оружие убитого становится трофеем того, кто с ним расправился. А значит, оставлять его здесь не имеет смысла.