Дикарь. Любовь вопреки
Шрифт:
Закрываю на миг глаза, вслушиваясь в музыку, наполняющую пространство. По венам растекается знакомое и в то же время забытое тепло.
Прохожусь по залу. Разминаю тело, прогревая связки. Чувствую непередаваемый кайф от работы мышц. Кожу начинает покалывать от удовольствия.
Меня уже не остановить.
Подпеваю мощному вокалу певицы и улыбаюсь.
Ловлю себя взглядом в отражении панорамного зеркала, делая лёгкую волну телом. Дальше идёт танцевальная часть, прыжок в шпагате, боковое равновесие — и я снова выгибаюсь волной. Лёгкий взмах руками. Заднее равновесие и поворот. Получается смазано.
Морщусь, чувствуя отголоски боли в ноге, но продолжаю двигаться. Мне кажется, если остановлюсь, то потеряю драйв, который сейчас мне жизненно необходим.
На самом деле я ни о чём не думаю. Не думаю о Данисе и его гадкой лжи. Не думаю о его темных глазах, которые заставляли меня краснеть. Не думаю о его сильных руках и требовательных губах. Мой разум чист. Душевная боль исчезает.
Я свободна.
От всего.
Делаю переворот, боковое и снова прыжок в шпагате, и ещё один. Меня переполняет ощущение лёгкости, я растворяюсь в эйфории полёта. Даже усиливающаяся боль в ноге не способна испортить этот момент. У меня словно крылья за спиной вырастают.
Не знаю, сколько проходит времени.
Когда останавливаюсь, чувствую себя выжатой, как лимон. Тяжело дышу. Вытираю вспотевший лоб, выключаю колонку.
До сих пор не верится, что я это сделала. Вышла на ковёр и отработала по полной. Это похоже на сон. В реальности такое просто невозможно.
Довольная улыбка растягивается на моём лице, когда я окидываю взглядом пустой зал. И в этот момент замечаю в дверном проёме знакомого рыжеволосого парня.
— Костя? — мои брови удивлено взлетают.
— Лен… я просто в шоке, — он выглядит потрясённым. — Черт! Это было… Вау! Просто огонь!
— Ты что… — прищуриваюсь с подозрением. — Подсматривал за мной?
— Нет! То есть… Блин, извини, — смущается, трет шею. — Я вообще пришёл по делу. А потом увидел и… просто не смог оторваться. Ты крутая, Лен. Серьезно. Я реально залип. Извини.
Он так сильно нервничает, что даже через весь зал я замечаю, как сильно у него краснеют уши. Улыбаюсь. Становится жалко парня. Иду к нему.
— Спасибо, Костя. На самом деле, я давно не занималась. Сегодня что-то нашло…
Злость и обида на Вагнера — мелькает в голове напоминание, но я гоню его от себя.
— Я надеюсь, ты продолжишь заниматься. Потому что это реально круто. И… ты очень красивая, Лен, — краснеет еще больше, глаза восхищено горят. — То есть… я не это хотел сказать. Точнее, это, но не вот так прям в лоб. Черт! Веду себя, как придурок…
Его путанная речь заставляет меня засмеяться.
— Всё хорошо, — успокаиваю парня. — Выдохни.
— Это сложно, — улыбается в ответ.
— Проходи, — затягиваю его в зал, подхватив за локоть. — О чём хотел поговорить?
— Да Сонька что-то чудить начала. Не хочет на соревнования ехать. Боюсь, говорит, стесняюсь и всё такое. Вот, думал, может, ты с ней поговоришь? Она только тебя воспринимает всерьез. Мы с предками для неё не в авторитете.
— Конечно, поговорю, — встаю напротив парня. — Не переживай, поедет с удовольствием. Ещё и медальку привезёт. Девочка сильная.
— Супер, — Костя ещё шире улыбается. — Слушай… я ещё спросить хотел, — внезапно снова смущается. — У тебя с этим… чемпионом… серьезно всё, да?
Меня удивляет его вопрос. Перестаю улыбаться и только открываю рот, чтобы ответить, как до слуха доносится грубый низкий голос:
— А ты с какой целью интересуешься, рыжий?
Глава 29
Хмурюсь, когда вижу приближающегося к нам спортсмена. Он смотрит на Костю с крайним пренебрежением, словно оказывает невиданную честь своим королевским вниманием.
Меня это бесит. Такая заносчивость просто вымораживает.
— Тебя вообще без присмотра оставить нельзя? — переводит на меня недовольный взгляд. — Стоит только отвернуться, и рядом уже ошиваются какие-то придурки.
— Костя, извини, пожалуйста, — шепчу, виновато морщась. — Это он не про тебя…
— Про него, — слышу раздражённое рычание.
Вагнер подходит к нам и нагло втискивается между мной и Костей.
Нет, ну это просто дикость какая-то!
Сжимаю кулаки от злости и обхожу Даниса, в то время как он угрожающе нависает над парнем.
— А в чём проблема? — хмуро интересуется Астахов.
Он меняется на глазах, выпрямляется. Смотрит на Вагнера без страха. Хотя тот превосходит его физически.
— Не беси меня, рыжий, — цедит спортсмен. — Всё ты понял. Отвали по-хорошему.
— У тебя синдром Отелло? — Костя вздергивает брови. — Если так, то это паршиво.
Губы Даниса изгибаются в хищном оскале, взгляд становится жёстким.
— Нарываешься, — хватает парня за грудки. — Походу, решить вопрос по-хорошему не получится…
— Ты что творишь?! — выкрикиваю я в шоке.
Вцепляюсь в широкое предплечье, заставляя переключить внимание на меня.
— Отпусти его! — рычу, когда наши глаза встречаются.
Данис взбешен не на шутку. Вижу это по вздувающимся на шее венам и гуляющим желвакам. Сначала он окидывает меня тяжёлым взглядом, но через пару секунд берёт под контроль своё бешенство. С большой неохотой разжимает пальцы и выпускает Астахова из захвата.
Хмурюсь и, поджав губы, подхватываю Костю под локоть. Тяну к выходу из зала.
Успеваю заметить, как у спортсмена в этот момент недобро вспыхивают глаза.
— Извини, что так вышло, — тихо обращаюсь к парню, когда мы оказываемся в коридоре. — У Вагнера нет права так обращаться с людьми.
— Забей, Лен, — отмахивается, изображая равнодушие. — Я его понимаю. Если бы ты была моей девушкой, я бы тоже на всех кидался.
Открываю рот от такого откровения и краснею, не зная, как реагировать.
— Я не его девушка, — качаю головой.
— Значит, в скором времени станешь ей, — жмёт плечами. — Вопрос: как надолго? Он же потребитель. Попользуется и выбросит.
— Тебе не кажется, что это уже слишком? — отхожу от него, испытывая смятение. — Ты расстроен — я понимаю. Но не нужно мне грубить.