Чтение онлайн

Но я всё равно вспоминаю.

Мысленно возвращаюсь в тот день, когда Данис рассказал свою историю всему миру. Когда каждое его слово фиксировали и снимали на видео. Когда было непонятно, чем это всё обернётся для жизни и карьеры спортсмена. Было страшно.

Он говорил о своём детстве, своей сестре. Шантаже их отца и ультиматуме отца бывшей любовницы… Много чего ещё было озвучено тогда. И это был скандал.

На следующий день после громкого интервью на каждом канале можно было увидеть лицо Вагнера. Жёсткое, непоколебимое, уверенное.

Телефон парня разрывался от звонков. А его агент безостановочно матерился, предрекая самый ужасный исход.

Данис в те дни не отпускал меня от себя ни на шаг. Целыми сутками был рядом и делился всеми своими мыслями по поводу происходящего.

А я… Я тогда поняла, что моё сердце раз и навсегда отдано Вагнеру. Окончательно и бесповоротно.

Откровенное интервью расставило всё по своим местам. Дало понимание ситуации в целом. Развеяло сомнения, которые до этого момента разрывали мою душу.

И пусть Данис сложный человек с бешеным норовом и трудным характером, но он любит меня, а я люблю его. И наши чувства настолько отчаянные и сильные, что это сквозит в каждом прикосновении и в каждом взгляде. Мы уже не сможем друг без друга. Слишком сильна связь.

Улыбаюсь, вспоминая тот момент, когда Вагнер сообщил мне новость про Веронику.

Парень тогда сгрёб меня в охапку и закружил над землей, зацеловав до головокружения.

— Суд лишил отца родительских прав, — тёмные глаза сверкали мальчишеской радостью. — Я теперь официальный опекун Вероники!

— Но как?! — выдохнула, не веря. — Слава же сказал, что адвокаты…

— К черту адвокатов! За делом следила общественность и пресса. Журналисты нарыли на отца материалы о его махинациях. Судья не мог оставить ребёнка с человеком, у которого вскрылась куча проблем с законом. Веснушка, это победа!

И он снова меня кружит. А я смеюсь и плачу от счастья, обнимая сильную шею.

Ника. Добрая светлая девочка наконец окажется на свободе, получит лечение и… сможет ходить! Ребёнок, никогда не знавший родительского тепла, будет окружён заботой и любовью. Это же настоящее счастье!

Спустя несколько дней после решения суда Данис забрал сестру домой и начал переговоры с немецкими врачами.

Жизнь потихоньку налаживалась. Не было больше потрясений и неприятных неожиданностей. Всё складывалось удачно, а самое главное — наши с Вагнером отношения больше не штормило, как раньше. В них теперь были идиллия, гармония и взаимопонимание.

От этого я себя чувствую бесконечно счастливой. Достаю из кармана телефон, глядя на время.

Скоро подъедет Данис. От ожидания скорой встречи внутри всё трепещет. Хотя со спортсменом мы виделись несколько часов назад, я всё равно уже безумно соскучилась.

— Лена, привет, — отвлекает меня от мыслей знакомый голос, и я резко вскидываю голову.

Улыбка с моего лица тут же стирается. По телу пробегает напряжение.

— Костя? — неосознанно озираюсь по сторонам, ловлю взглядом случайных прохожих.

В голове сразу всплывают гадкие воспоминания. Липкий страх цепляет нервы, заставляя нервно сглотнуть.

— Не подходи, — предупреждаю.

— Я не причиню тебе вреда, — поднимает руки, но остаётся на месте.

— Ты уже говорил что-то подобное, — горько усмехаюсь.

Замечаю, что парень выглядит осунувшимся. Даже уставшим. И ещё он отрастил бороду, которая совсем ему не идёт.

— У нас не было возможности нормально поговорить…

— Мне не нужны разговоры с тобой.

— Лен, — от моего категоричного тона Костя болезненно морщиться. — Просто выслушай меня, хорошо?

Снова оглядываюсь и, удостоверившись, что университетский дворик наполнен людьми, ожидающе скрещиваю руки на груди.

— После того случая… — Астахов нервно трёт шею, отводя взгляд. — Я перестал нормально спать. Меня постоянно откидывает в тот вечер, и… То, что я с тобой сделал, это отвратительно. Не знаю, зачем я повелся на угрозы Марины. Зачем позволил ей зайти так далеко…

— Костя, сейчас это уже неважно…

— Это важно, Лен. Для меня важно, — в порыве парень делает шаг ко мне, но останавливается, когда я дёргаюсь назад. — Ты хорошая девушка. Добрая, доверчивая. И то, что я воспользовался этим… Этот мерзкий поступок сжирает, понимаешь?

Ничего не отвечаю, потому что чувствую жалость к Астахову. Верю, что он тогда пошёл на сделку с совестью. И сейчас расплачивается за это.

— Я уезжаю из страны, — грустно усмехается. — Твой чемпион поговорил с моим отцом. И теперь меня наказывают ссылкой, как пацана сопливого.

— Отец наказывает? Но ведь ты хотел защитить его репутацию. Марина…

— С Мариной он решил вопрос в тот же вечер. Своими методами. Я даже не знаю, где она сейчас. Точно не в городе.

Передёргиваю плечами, не желая представлять, какими методами отец Астахова решает проблемы. Почему-то кажется, что там какая-то тёмная история.

— Сейчас за мной приедет Данис, — смотрю на экран телефона. — Тебе, наверное, лучше уйти.

— Я уйду, Лен, но сначала скажи… — в карих глазах вспыхивает надежда. — Есть хоть какой-то шанс на то, что ты простишь меня?

Смотрю на парня, который при первой встрече был совсем другим. Красивым, гордым, уверенным. Сейчас передо мной сломанный и потерянный человек. Его жалко. За него почему-то больно.

— Я простила тебя, Костя. Давно уже, — жму плечами.

Кивает, слабо улыбаясь. Во взгляде улавливаю облегчение.

— Спасибо.

Говорит это, отворачивается и уходит. А я продолжаю смотреть ему вслед, испытывая лёгкую грусть.

Астахов поступил подло, но всё же хорошего в нём больше, чем плохого.

Парень оступился, и теперь это будет ему уроком на всю жизнь. Я же от чистого сердца желаю ему счастья и не держу зла.

За своими мыслями не замечаю, как рядом останавливается спортивная машина. Но когда на талию ложатся тяжелые ладони, возвращаюсь в реальность.

— Рыжий ушлепок смелее, чем я думал, — слышу недовольный голос Вагнера. — О чём болтали?

— Он сказал, что уезжает из страны, и попросил прощения.

— Пускай катится. Целее будет, — безразлично кидает.

Его губы уже скользят по моей шее. Прикрываю глаза, улыбаюсь.