Чтение онлайн

– Верю, – кусая губы, согласился лысый. – И все равно не вижу связи.

– А я вижу. Более того, я уверен, что мой сын находится неподалеку от оберцентуриона Салония, и это место – не джунгли Каутли. Я навел справки: сходные запросы поступали насчет рабов унтерцентуриона Фуринфа, центуриона Пасиенны, обердекуриона Метеллы, опциона Тапсенны. Это лишь часть картины, но она дает мне общее представление. В случае с Фуринфом также наблюдается цепочка выборочных освобождений. Их всех укусила змея?

Лысый вздохнул:

– В юности я хотел идти в энергетики. Надо было слушаться зова сердца. Вы случаем не метили в сыщики? Не надо, не отвечайте. Я полагал, наша беседа сложится иначе. Учитывая ваше отречение от изменникабрата, принимая во внимание, что вы – истинный патриот…

Юлий встал:

– Единственное, о чем я жалею – это отречение от брата. Нет, не единственное: позже я едва не отрекся от сына. Больше такого не повторится.

– Я ошибся? – ухмыльнулся лысый. – Вы не патриот?

– Патриот. Не вам учить меня родину любить. Но если я отрекусь от семьи, куда денется моя любовь к родине? Туда, куда вам было велено поцеловать Нуму Сальвуса. На этом разговор о патриотизме предлагаю считать закрытым. Перейдем к делу. Я требую, чтобы мне…

– Требуете?!

Настойчивая трель уникома вмешалась в назревающий конфликт. Юлий попытался отключить коммуникатор, но тот не сдавался, сигнализируя в алармрежиме. Вспыхнула тревожная сфера, настоятельно требуя связи.

– Прошу прощения… Да! Я занят!

Лысый терпеливо ждал, пока Юлий выслушает невидимого собеседника. Разговор шел в конфидентрежиме, до лысого не доносилось ни слова.

Наконец сфера погасла.

– Вам известен центурион Пасиенна? – спросил Юлий. Лицо его блестело от пота, словно отец Марка минутой ранее взбежал по лестнице на двадцатый этаж. – Извините, нервы. Разумеется, известен: я только что упоминал его имя. Часть рабов офицера Пасиенны размещена на станциях нашего энергокомплекса. Мне только что доложили: все они впали в кому.

– Что?! – ахнул лысый.

– Повторяю: все. Согласно тестировке…

Юлий наклонился вперед и еле слышно произнес четыре слова. Обождал, желая удостовериться, что смысл сказанного дошел до лысого. Похоже, результат не удовлетворил Юлия, потому что он спросил:

– Вы поняли меня?

Лысый стал бледней мела:

– Какаято ошибка?

– Я не знаю ошибки, способной в один момент провернуть такую операцию. Имейте в виду, аппаратура не зафиксировала ход процесса и наличие постороннего вмешательства. Надо проверить остальных рабов Пасиенны. Но я и без проверки берусь предсказать: с ними та же история. Вам не кажется, что здесь нужен хороший эксперт? Энергетикпрактик с большим опытом? Да еще такой, кого не понадобится вводить в курс дела с самого начала?

– Кажется, – медленно проговорил лысый. Он разглядывал Юлия так, словно впервые увидел. – Что вы потребуете взамен?

– Информацию о сыне. Честную и правдивую.

– Это секретная информация.

– Но ведь я же патриот! – неприятно рассмеялся Юлий Тумидус.

* * *

Мертвец лежал в медицинской капсуле.

Нет, живой. Впрочем, он мало чем отличался от мертвеца. Нос заострился, кожа приобрела синюшный оттенок. Пиявки датчиков присосались к телу, набухли, мигая багровыми глазками индикаторов. Внешнюю панель капсулы украшала наклейка: «№ 21. Принадл. Д. Ф. Пасиенне».

– Арефлексия, – сказал сервусврач. Он нервничал в присутствии посторонних, и потому говорил резко, отрывисто, словно гвозди забивал. – Реакция зрачков на свет отсутствует. Дыхание поверхностное, мышечная атония. Угнетение ЦНС. Скоро наступит смерть мозга.

– Уверены? – спросил Юлий.

Врач пожал плечами:

– В чем тут можно быть уверенным? Это даже не робот. Это овощ.

– Энергоресурс?

– Ноль.

– Великий Космос… – пробормотал лысый.

Он стоял от капсулы дальше всех. Казалось, лысый боится подхватить смертельно опасную заразу.

– Ноль, – повторил Юлий Тумидус.

Черный костюм, белая сорочка, узкий галстук в темных тонах – отец Марка напоминал гробовщика, явившегося снять мерку с трупа. Сходство усиливалось абсолютной бесстрастностью лица.

– Чистое зеро. Итак, количество степеней свободы объекта № 21 «ушло в ноль». Энергоресурс исчерпан полностью, объект для дальнейшей эксплуатации непригоден. При исходном, замечу, уровне энергоресурса в 62 %. За пять, максимум десять миллисекунд. Это период, который аппаратура не фиксирует. Будь я суеверен, я бы предположил, что среди рабов завелся вампир. Очень быстрый, надо сказать, вампир. И очень голодный. Рабы выкачаны досуха…

– Среди работников станции, – поправил врач.

– Что? Нет, именно среди рабов. Работнику станции лишняя энергия ни к чему, он не аккумулятор. Хозяин? Мы, помпилианцы, пользуемся энергией рабов опосредованно, через систему распределения. Даже захоти господин Пасиенна, где бы он ни был, извлечь из своих рабов все остатки энергии – в его распоряжении нет таких возможностей. Что остается? Предположим, ктото из рабов Пасиенны оказался свободен в достаточной степени, чтобы озаботиться восполнением собственного тающего ресурса. Предположим, этот раб – обладатель своеобразных способностей, неизвестных современной науке… Нет, это фантастика.

– Это бред, – уточнил лысый.

– У вас есть версия получше? Если нет, позвольте мне подвести итог. Рабы господина Пасиенны превратились в грядку овощей. Превращение совершилось мгновенно, за уникально краткий отрезок времени. Каким бы ни был энергоресурс каждого раба вначале, он упал до нуля. В систему через преобразователи их энергия не поступила. Она вообще делась не пойми куда. Поднять рабов из комы для допроса мы не можем – сами видите, это фактически трупы.

Лысый содрогнулся:

– Вижу.

– Умри господин Пасиенна, где бы он ни был, – Юлий видел, что, повторяя намек про местоположение Пасиенны, он злит лысого, и с удовольствием пользовался моментом, – его рабы освободились бы. Все сразу, по обычной схеме, или отдельными порциями, как мы имели счастье наблюдать в случае с рабами оберцентуриона Салония. Пребывай господин Пасиенна, где бы он…

– Где бы он ни был, – огрызнулся лысый. – Доктор, вы курите?

– Нет, – удивился врач.

– Вам не хочется в туалет?