Чтение онлайн

– Взял, – задумчиво произнес Гай Тумидус. – Полагаешь, Рахиль можно взять?

– Убедить, – исправился Юлий. – Логическая цепочка: ты нужен ей, ты хочешь повидать отца, тебя могут арестовать на Октуберане. Рахиль берется тебя сопровождать…

Полковник руками изобразил, что он намерен сделать с логической цепочкой. Вышло устрашающе. Жаль, зритель полковнику достался неблагодарный. Юлий пожал плечами, плеснул бренди себе, затем – брату, и вновь окаменел.

– Ты видел, – спросил Гай Тумидус, – как садился мой коллант?

Юлий кивнул.

– Мы можем сесть или взлететь иначе. Коллант слабее природного антиса, но и нашей компании хватит на батальон спецназа. Горячий старт, и…

– И от нас с отцом, – подвел Юлий итог, – остаются черные головешки. Перестань, Гай. Я уже все понял. Дело не в госпоже Коэн. Не в твоем «горячем старте». Ты прилетел к отцу – впервые за много лет. Власти делают вид, что визит изгнанника – обычное дело. С тобой – лидерантис гематров. Вывод?

– Ну? – заинтересовался полковник.

– Вы летите туда, где Марк.

– Прах тебя дери! Откуда…

– Ты ругаешься? – вернул укол Юлий. – Между нами всегда царило соперничество, Гай. С самого детства. Кто быстрее, сильнее, опытней… Я забыл об этом, но ты напомнил мне. «Горячий старт», батальон спецназа… Что ты хотел доказать? Что, если ты знал заранее: спецназа не будет? Согласен, ты круче. В конфликте сил ты круче полюбому. Мне осталось немногое – мозги.

Он постучал пальцем по голове:

– Тут вертятся хорошо смазанные шестеренки. Ты после долгого перерыва встречаешься с отцом? Значит, ты летишь на опасное дело. Власти закрывают глаза на твой визит? Значит, властям известно, куда ты летишь, и у них есть свой интерес. Не исключаю, что тебе пообещали восстановление статуса. С тобой Рахиль Коэн? Значит, вы летите далеко. Туда, где за ваши шкуры, господа антисы, не дадут и ломаного гроша. Скорее всего, за край Ойкумены. Отец не захотел, чтобы я покинул ферму до вашего появления? Позволил нам свидеться? Значит, дело, на которое ты летишь, в какойто мере семейное. И отец в курсе, что оно связано с Марком.

– Отец в курсе, – тихо ответил полковник. – Как ты догадался?

– Отец спрашивал меня о Марке. Вернее, допрашивал. Он был слишком настойчив. Помоему, он уже знал от тебя, что у Марка проблемы. И хотел выяснить, что известно мне. От этого зависело, согласится отец на нашу встречу – или отошлет меня домой.

Полковник пересел ближе:

– И что известно тебе?

– Я связан подпиской о неразглашении.

– Это тебя удержит?

– Нет. Но я все равно не знаю координат системы, где сейчас находится мой сын и твой племянник. Впрочем, координаты наверняка известны тебе – или Рахили.

– Что ты знаешь помимо координат?

– Марк жив. Еще жив. Ты выяснил, кто уцелел помимо Марка?

– Центурион Пасиенна, – перечислил Гай Тумидус, загибая пальцы, – обердекурион Метелла и опцион Тапсенна.

– Вынужден тебя разочаровать. Центурион Пасиенна мертв.

– Говори, – полковник наклонился вперед. – Я слушаю.

Так, не меняя позы, он просидел все время, пока Юлий рассказывал ему о рабах в коме, рабах с нулевым энергоресурсом. Когда брат замолчал, полковник откинулся на перила, дав отдых затекшей спине, и кивнул:

– Спасибо. Это было важно для меня.

– Твоя очередь, – хмуро откликнулся Юлий.

Полковник и не подозревал, что может быть таким разговорчивым. Бренди, сказал он себе. Очень крепкий. Юлий пьет стакан за стаканом, но и мне сегодня далеко до трезвенника. На краю сознания бесновалась Госпожа Осторожность. Семафорила в открытую: что ты несешь, придурок? Кровь, Совет антисов, недопомпилианцы, служба в армии, как залог удачной связи колланта, брюнет в спортзале… Думаешь, Рахили понравится, что ты распустил язык? А Юлии, убийственной Юлии Руф, тезке твоего расчудесного брата? «Цыц! – гаркнул полковник, и Госпожа Осторожность заткнулась. – Молчи, женщина! Мужчины беседуют…»

Лишь эхом донеслось: «Придууурок…»

– Кажется, – подвел итог Юлий, дождавшись конца монолога, – мы оба наболтали лишнего.

– Кажется? – возразил полковник. – Я в этом уверен.

Насколько же мне стало легче, подумал он. Десантура? Сентиментальный отставник, генерал Ойкумена с игрушечным плазматором…

– Брюнет, – Юлий в задумчивости играл пустым стаканчиком. – Брюнет за лысого. Рабы в коме за антисов в пурпуре. Как по мне, равноценный обмен. Мы квиты, Гай. Значит, Марк сейчас в Крови?

«Шутишь?» – хотел спросить полковник, услышав про лысого с брюнетом. И не спросил, услышав про Марка. Кусал губы, смотрел на брата; ждал продолжения.

– Валерии в косметическом салоне делали ионофорез. Я читал рекламный проспект. Слабый гальванический ток в сто раз увеличивает глубину поступления питательных веществ в кожу. Представляешь? В сто раз!

– Я очень рад, – сухо ответил полковник.

– У жены моего коллеги была депрессия. Ей стимулировали мозг слабым током.

– Депрессия прошла?

Полковник был сам не рад, что ввязался в эту беседу.

– Какая там депрессия… Просто истеричка. Я о другом: сильный ток сжег бы мозг и кожу. Умей кожа или мозг защищаться – они бы нашли средство против вторжения губительного агрессора. Слабый ток проходит дальше, стимулирует, взаимодействует…

– И что?

Юлий встал:

– Тебе надо пройти курс стимуляции мозга. Ты стал медленно соображать. Антисы ломятся в Кровь и отступают, больные пурпуром. Гроза космоса, могучие исполины сдают назад. Зонд «Стилус» заходит в Кровь на полную глубину. Разведчик«Игла», либурна «Дикарь» – без проблем. Проблемы начинаются внутри системы, а так вход свободен. Хрупкие жестянки, слабые люди. В уязвимом «малом теле» антис быстрее излечивается от последствий заражения пурпуром. Я – энергетик, Гай. Ты – солдат. Раньше я часто не понимал тебя. Неужели ты не понял меня сейчас?

– Квиты? – спросил Гай Тумидус. – Нет, я твой должник.

– Тогда извини, я увеличу твой долг. Говоришь, вудуны делают недопомпилианца? Тот коллант, что погиб изза этого недо … Он был первой неудачей?

– Первой. Действующих коллантариев мало, все на виду. Я бы знал, что собрали новый коллант. Мы бы все знали. А уж если бы новый коллант тоже погиб, вслед за коллантом Степана Оселкова…

– Допустим, ты прав. Допустим, вудуны боятся рисковать, прежде чем перепроверят всё по сто раз. Я бы на их месте так и сделал. Погибни дватри колланта, и на эксперименте можно ставить крест. А теперь слушай меня. Помнишь, я звал тебя «десятинщиком»? Яштатский – тебяофицера. Я и сына так звал, поначалу. Я не хотел, чтобы он стал военным. Так вот, о коллантах и недопомпилианцах…

Я должен был догадаться, думал полковник, слушая брата. Сам, без него. Это стыдно, когда инженер объясняет десантнику очевидное. Если он прав, мы ломимся в открытую дверь.

Над холмом взошла Лукреция: бледный серп.

* * *

Коммуникатор изобрели бесы.

Эти мелкие твари питают ненависть ко всем расам Ойкумены без исключения. Они так и мечтают подставить тебе ножку. Едва ты остался в одиночестве, едва напился прохладной тишины, задумавшись о вечном, или, скажем, встретился с братом, от которого отрекся много лет назад, как бес в коммуникаторе разражается мерзкой трелью.