Чтение онлайн

Джиа ухмыляется, намекая на то, что по крайней мере один из мужчин семьи ДеАнджелис снабжает ее информацией, и, черт возьми, мальчикам это ни капельки не нравится.

Не сказав больше ни слова, Джиа быстро исчезает со своим охранником с дредами, оставляя мне только одно — проклинать этих троих ублюдков, пока у меня из горла не пойдет кровь.

Я медленно поворачиваюсь, во мне закипает гнев, и когда я встречаю их тяжелые взгляды и вижу, как вина разливается по их красивым чертам, я делаю глубокий вдох, чертовски хорошо понимая, что сейчас из глубины меня вырвутся несколько чертовски длинных фраз, и мне понадобится вся помощь, которую я смогу получить.

— ЧТО, БЛЯДЬ, С ВАМИ НЕ ТАК, УБЛЮДКИ? — Требую я. — ВЫ ЗНАЛИ, ЧТО ДЖИА, БЛЯДЬ, МОРЕТТИ МОЯ ГРЕБАНАЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ МАТЬ, И ВЫ НЕ СКАЗАЛИ НИ СЛОВА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ? БЛЯДЬ!

Роман испускает тяжелый вздох и делает шаг от своих братьев, оказываясь прямо передо мной. Его пальцы касаются моей руки, и я отстраняюсь от него, предательство обжигает меня, как никогда раньше.

— Давай же, — бормочет он, его братья нерешительно следуют за ним, более чем готовые к тому, что я надеру их сучьи задницы. — Ты можешь проклинать нас в машине, но Джиа права. Нам нужно вернуться домой, пока мы не пропустили эту встречу, иначе мы потеряем их навсегда, и все, ради чего мы работали, пойдет прахом.

Я смотрю на него снизу вверх, мой острый взгляд буравит его жидкие лазеры.

— Отлично, — говорю я ему. — Но за рулем буду я, и тебе лучше поверить, что я собираюсь выместить все на машине, и ни на секунду не думай, что тебе удастся вставить хоть одно гребаное слово. Вы трое будете сидеть сзади в полной тишине, а я буду проклинать ваши сучьи задницы, пока у меня не пересохнет горло. Поняли?

Они все кивают, и я разворачиваюсь на пятках, направляясь обратно к черному внедорожнику, только чтобы увидеть машину Джии, выезжающую с задней части участка.

— Поторопитесь, блядь, — говорю я придуркам за моей спиной. — Залезайте, пока я вас здесь не оставила.

И вот так я стремительно обхожу машину и сажусь на водительское сиденье, при этом мне приходится сдвинуть кресло вперед, чтобы иметь возможность дотянуться до педалей. Я нажимаю на кнопку автоматического запуска, и двигатель с ревом оживает, когда три жалких ублюдка, которые решили, что это хорошая идея — предать мое доверие, скользят на заднее сиденье. Едва за Маркусом закрывается дверь, я нажимаю на газ и, не теряя времени, позволяю им ощутить весь мой гнев.

33

Дорогие "Ламборгини" и "Феррари" загромождают дорогу перед домом, когда я останавливаю внедорожник у особняка семьи ДеАнджелис.

— Черт, — бормочет Маркус, и это первое слово, которое он произносит за всю обратную дорогу. — Ты что, не можешь припарковаться сбоку или еще где-нибудь? Все эти ублюдки увидят, как мы вместе вылезаем с заднего сиденья, словно кучка провинившихся школьников.

— Выметайся на хрен, пока я не устроила сцену, — говорю я ему, мое горло першит от того, что я орал на них последний час.

Члены семьи, которые выглядят так же, как они, наблюдают за ними с верхней ступеньки лестницы, и я ухмыляюсь, глядя на легкое смущение, наполняющее их вены. Впрочем, это ненадолго. Они на вершине пищевой цепочки. Их можно застать со штанами на лодыжках, трахающими пирог с заварным кремом и поющими "У Мэри был маленький барашек", и они все равно будут выглядеть как самые смертоносные мужчины на земле.

Маленькие победы, верно?

Роман и Маркус идут впереди, пока Леви ждет меня, не желая, чтобы я входила одна в особняк, полный убийц с сомнительной моралью из мафии ДеАнджелис. Его рука прижимается к моей пояснице, и когда он ведет меня вверх по парадной лестнице, я обнаруживаю, что прижимаюсь к нему еще теснее.

— Можем ли мы отложить все в сторону и выступить единым фронтом, хотя бы на следующие несколько часов? — спрашивает он низким и приватным тоном. — Тогда, я клянусь, после этого ты можешь вернуться к ненависти к нам.

— К счастью для вас, — мрачно бормочу я, — у меня слишком болит горло, чтобы продолжать проклинать ваши сучьи задницы.

— Хорошо, — говорит он, натянуто улыбаясь какому-то чуваку, задержавшемуся на лестнице. — После этой встречи я найду что-нибудь, чтобы успокоить твое горло, и мы сможем объяснить, как мы узнали о твоем… происхождении.

Я стону и замираю, останавливая его, когда смотрю в его притягательные темные глаза.

— Если кто-нибудь там узнает…

— Они убьют тебя, — прямо говорит он, заканчивая мое предложение. — Ты не можешь проговориться. Эти парни… они делают вид, что храбрые, но когда дело доходит до Джии Моретти, они до смерти напуганы. Она не из тех, с кем наши люди хотят связываться, и до сих пор мы счастливо жили бок о бок. Хотя наша семья значительно больше, ее семья — новая марка жестокости, и это говорит о многом. Она не умеет прощать, и тот факт, что она просто стояла и позволяла Роману так выражаться в ее адрес, говорит о многом. У нее большие планы, и по какой-то причине я и мои братья нужны ей живыми.

Паника трепещет в моей груди, когда я поднимаю взгляд на верхнюю ступеньку и вижу, что Маркус и Роман наблюдают за нами, убеждаясь, что с нами все в порядке.

— Она собирается прийти за нами?

Леви сжимает губы в тонкую линию и медленно качает головой.

— Нет, я так не думаю. У меня не было большого опыта общения с этой женщиной, но я верю, что она искренна в своих чувствах к тебе, и я не думаю, что она сделает что-либо, чтобы поставить под угрозу эти отношения, по крайней мере, пока.

Черт.

Я с трудом сглатываю и киваю, прежде чем продолжить подниматься по лестнице. Роман и Маркус ждут нас, и мы, как один, проходим через двери и обнаруживаем, что фойе заполнено телами. Я втягиваю воздух. Я ожидала многого, когда шла сюда, но по какой-то нелепой причине я не ожидала, что они набросятся на нас у входной двери.

— Блядь, — выдыхаю я, оглядывая все лица, которые поворачиваются в нашу сторону, раздраженные тем, что их задержали. — Вас бы убило, ребята, если бы вы заперли дверь, прежде чем идти за мной?

— Они бы нашли способ проникнуть внутрь независимо от того, была заперта дверь или нет, — бормочет Роман, выдавая фальшивые улыбки и бросая любопытные взгляды, гадая, кто из этих ублюдков закончит ночь ударом ножа им в спину. У меня есть несколько догадок, но никогда нельзя быть слишком уверенной.

Нервы сжимаются глубоко в моем животе, когда мы проходим через официальную столовую, и я не могу не заметить несколько знакомых лиц с бала, состоявшегося несколько ночей назад. Но в отличие от бала, сейчас эти лица полны опасений, поджатых бровей и хмурых взглядов.