Дикая Африка: Лимпопо
Шрифт:
Так у нас закончилась первая встреча со львами.
6. Лошади
В день лошадей нас привезли на ранчо, где были конюшни, выездные площадки, а также большое подсобное хозяйство. Рейнджеры передали нас ковбоям, и те начали активно нами заниматься.
В первую очередь ковбои оценивали вес и рост каждого, спрашивали, есть ли какой-либо опыт верховой езды, и на основе этого подбирали лошадь.
В нашей компании были рослые ребята. Например, поляк Янош – под два метра ростом и соответствующего веса. Остальные тоже не сильно отставали, мелких мужиков у нас не было. Лошади же все были некрупные, арабских скакунов здесь точно не держали. В итоге Ольге и другим дамам легко подобрали хороших лошадей.
Для мужчин найти подходящую было намного сложнее, и мне досталась небольшая тихая лошадка. Я имел некоторый опыт верховой езды и чувствовал себя в седле довольно уверенно. И точно знал, что смогу физически усмирить мою лошадку, если она попытается взбрыкивать. Наверное, она тоже это чувствовала, и это определило то, что вскоре случилось.
Практически никто не имел нужного опыта, и пару часов ковбои занимались с нами, обучая основам верховой езды.
В конце концов все было готово, и мы стали выдвигаться в кавалерийский поход. Я видел, какое стрессовое состояние при этом было у наших друзей, все сидели, держа вожжи, но при этом крепко вцепившись в седло. Наш руководитель Арнольд от напряжения стал весь красным. Покраснело не только лицо, но и шея. Как ковбой показал ему, как сидеть на лошади, так он и застыл, будто окоченел. С абсолютно прямой спиной и без единого движения, крепко держась за седло, он ехал на лошади, как деревянный манекен. В таком же примерно состоянии были и другие, но некоторые чувствовали себя более-менее свободно, с интересом рассматривали происходящее вокруг. А вокруг было очень много чего, и очень интересного.
Старший ковбой выстроил нас в цепочку друг за другом и сам возглавил эту колонну. К моему удивлению, никто, кроме него, нас не сопровождал. Арнольд двигался рядом с ковбоем, и его красная шея была видна издалека и, как путеводная звезда, вела всех остальных вперед.
Животные саванны совсем не обращали внимания на нашу кавалерию. Если раньше жирафы поглядывали с интересом на наши машины, то сейчас вовсе не выказывали никакого интереса, как и другие представители фауны.
Видимо, дикие животные принимали лошадей за своих, а людей на лошадях они в упор не видели. Похоже, для них человек на лошади, вернее, лошадь с человеком – это как лошадь с горбом. И мало ли уродцев в саванне, чтобы на каждого внимание обращать.
Только антилопы гну иногда поглядывали в нашу сторону
Вскоре ковбой остановился и показал нам: с одной стороны от нас слон пересекал поле, где паслись буйволы, с другой стороны, у озера на берегу, пили воду носороги. Затем мы стали свидетелями жестокой битвы носорогов на другом конце озера.
Битва носорогов
Ковбой объяснил, что молодой носорог-самец подрос и должен покинуть семейство, чтобы создать свою семью. Сам он покидать родную семью не хочет, и выпроваживание происходит через битву главы семейства с молодым самцом. Бывает, что у людей происходит почти так же, хотя чаще дети сами стремятся покинуть родной дом.
Все двинулись дальше, и я пристроился в самый конец нашей колонны, чтобы на меня не напирали сзади, когда я буду фотографировать. Я успел сделать хорошие снимки жирафов и зебр, как зебры гоняли гиен или гиеновидных собак.
Фотографируя, я отстал от колонны, которая стала плавно заворачивать вправо. Меня это нисколько не беспокоило, я был уверен, что легко догоню. После фотографирования я отвлекся на несколько секунд на фотоаппарат, держа его и вожжи двумя руками. Когда я поднял глаза, то увидел прямо перед собой на уровне груди мощную ветку дерева, которая через мгновение сшибет меня с лошади. Чисто автоматически я вскинул руки вверх вместе с фотоаппаратом, принял удар на грудь и повис на ветке на согнутых руках, продолжая держать фотоаппарат.
Моя лошадка продолжила движение дальше за другими лошадьми, не заметив потери бойца или сделав вид, что не заметила.
Как я понял, когда наша колонна завернула, а мы с лошадкой отстали, она, не чувствуя управления с моей стороны, решила срезать путь и не по кривой, а по прямой догнать остальных. Умная лошадка! И ей, конечно, не было никакого дела, что под веткой дерева она проходит спокойно, а я не вписываюсь по высоте.
Висеть на ветке, принимая весь вес на основание рук возле подмышек, было тяжело и больно. Был бы моложе и легче, мог бы вывернуться и залезть на ветку или как-то перейти на захват ветки кистями рук и потом спокойно спрыгнуть. Но мой вес и моя физическая подготовка в то время позволяли только с трудом висеть в том положении, в котором я завис.
Надо было прыгать вниз, но, как я мог видеть, внизу каменистый склон. Скорее всего, не удастся приземлиться на две ноги и удержать равновесие, легко при падении сломать кости и разбить мой хороший, компактный фотоаппарат Nikon, где уже было много замечательных фотографий.
Каким впечатляющим может быть завершение моих приключений на сафари – сломанные кости и разбитый фотоаппарат!
Все это промелькнуло в голове за полсекунды, и я уже кричал: "Помоги-и-ите-е-е-е! Help! Help me!" Прошло еще несколько секунд, прежде чем задние всадники повернули головы и увидели эту удивительную картину, ничего не поняли, но начали кричать по цепочке: "Help! Help needed!"
Когда прискакал ко мне ковбой, я уже не чувствовал своих рук. Ковбой быстро оценил ситуацию и мой вес, сдал круп своей лошади под меня, и я обхватил бока его лошади своими ногами. Ковбой скомандовал: "Отпускай ветку и обхватывай меня сзади и садись на лошадь – одновременно!"
Задумано было все правильно. Я приземлился на лошадь и обхватил ковбоя сзади, но у бедной африканской лошадки от моего веса подогнулись задние ноги, и я стал соскальзывать с ее крупа на землю, не отпуская при этом ковбоя.
Конец ознакомительного фрагмента.