Чтение онлайн

На мои вопросы мама отмалчивалась, убеждая, что всё хорошо. Только папа как-то заикнулся, что они с мамой разводятся. Он уже переехал в коммуналку, доставшуюся от бабушки. Мама осталась в нашей квартире. Тихон бросил институт, съехал с дома. Я тогда весь вечер проплакала, наша семья развалилась. Неужели это всё из-за меня... Я чувствовала себя очень виноватой. На душе была тяжесть, словно меня придавила бетонная плита и не даёт вздохнуть, не даёт нормально жить. Слёзы сами собой текли по щекам, пыталась заставить взять себя в руки, но не получалось.

На столько себя накрутила, что впала в депрессию. Я очень соскучилась по Тихону, по своему дому, комнате, школе и друзьям. Тихон редко отвечает на звонки. С подругами общаюсь, но это всё не то.

Ещё тоскливее стало, когда папа не приехал. Он должен был приехать вчера, привезти маму и новую партию книг и учебников. Звоню не отвечает. Мама, тоже не может до него дозвониться. Тихон, вообще слышать об отце ничего не хочет. Что там у них вообще происходит?..

Вадим, как и предполагалось не переставал писать. Я читала его сообщения, но не отвечала. Сначала, он обвинял меня, что кинула, оставила без шанса на спасение. Потом, переключился на признания в любви. Писал, как любит, что жить без меня не может. Через день, опять возвращался к обвинениям. Сегодня, было что-то новое и касалось это опять моей семьи.

"Я тебя предупреждал, что это очень опасные люди... Надо было сделать, так я просил и всё было бы хорошо. Теперь твой отец в тюрьме"

Что? Что за бред он несёт? Я бы не поверила ему, если б он не прислал фотографию отца в наручниках.

"За что его арестовали?"

Не выдерживаю и вступаю с ним в диалог.

"Тебе лучше знать, какую услугу он оказал моему боссу, чтоб тебя отпустили"

Теперь понятно почему он не приехал и не выходит на связь. Папа... Папочка, мой... В том, что с ним произошло, полностью моя вина. Вины своей, ни чуть не отрицаю. Она — тяжкая ноша, и на сердце, и на плечах.

"Ты можешь ему помочь" — прилетает следом.

"Как?" — ради спасения отца я готова на всё.

"Способ, всё тот же. Ты должна согласиться на аукцион. Этим ты спасёшь и отца и меня"

Вадима мне меньше всего хотелось спасать, ещё и такой ценой. Сам вляпался в неприятности и пытается повесить их на хрупкую молодую девушку.

"Рыбонька, моя доверься мне. Я тебя очень сильно люблю. Всё закончится и будет, как раньше"

Ночью покидаю стены центра, перепрыгиваю через забор, где меня уже встречает Влад. Всё проходит по-прежнему сценарию. Он привозит меня в клуб, оставляет в той же комнате. Сказав, что аукцион будет через два дня.

Едва уснула, как в мой сон проникает звук открывшейся двери. Она распахивается, практически бесшумно. Здесь я чутко сплю, если вообще уснуть удаётся. От малейшего шороха просыпаюсь. Натянула повыше покрывало. В такое время обычно никто не приходил. Замерла, боясь пошевелиться, лишь подглядывала в щелку.

— Эй, Элла? — слышу знакомые нотки голоса.

Тихон? Что он здесь делает?

— Тиша? — шиплю. — Ты как здесь? — встаю с дивана и бегу к нему.

— Меня больше интересует, почему ты здесь, — смотрит сердито. — Но это потом, сейчас послушай внимательно, у меня мало времени.

Тихон кратко рассказывает, что внедрился в банду хозяина клуба. Причину, такой его инициативы только не совсем поняла. Ну, да ладно. Важно другое, в день аукциона будет облава, а мне нужно подыграть Вадику и вести себя, как ни в чём не бывало. Словно, я смирилась со своей участью, воспылала к нему чувствами и жажду помочь.

В день аукциона очень нервничала. Самое паршивое, у меня нет никаких гарантий, чем всё это обернется. Ни одной чертовой гарантии.

Тиша конечно заверил, что всё будет хорошо и он успеет до развязки, но чем ближе к назначенному времени, тем сильнее тревога...

— Через пол часа твой выход. Аукцион начнется раньше, — ко мне заходит Вадик, уже второй раз за сегодня. От его физиономии уже воротит. Скорее бы всё закончилось.

Пришлось признаться в любви, думала меня стошнит, прям на его до блеска начищенные ботинки. Он гнус и подонок. У меня было достаточно времени, чтоб все его слова и поступки, как следует прокрутить в голове. Всё оказалось настолько лживым. Неужели я такая наивная дура, и меня так легко обмануть. Если б не папа и Тихон, чтоб со мной было.

Мне рыдать хочется, с трудом себя держу, потому что на мне тонна косметики. Полдня надо мной колдовала девушка-визажист.

— Почему? — сердце прихватывает, пронзительно так, булавкой. Липкий страх покрывает тело.

Хочется кричать во всё горло... Раньше нельзя... Никак нельзя!

— Много лотов, — отвечает вяло. — Ты готова? Главное не волнуйся, Рыбонька. Мы же с тобой всё обговорили, — обнимает, даёт попить. Сейчас эта капля, как живительная влага, буквально спасает стянутое сухостью горло.

Он уходит, а в голове крутится только одна мысль, только бы Тихон успел... Только бы успел.

Дальше всё происходит, как в замедленной съемке. Меня выводят на сцену, лицитатор что-то говорит, просит меня пройтись, покрутиться. Всё выполняю, как марионетка. Странно, нет прежнего волнения и стеснения. Учитывая, то что на мне вместо одежды, какая-то прозрачная комбинация.

— Продано! — объявляет.

Слышу удар молотка, означающего завершение торгов. Ко мне подходит охранник и уводит со сцены. Ведёт на второй этаж и закрывает в комнате, не такой, в которой я находилась всё это время, а более приличной. Большая двуспальная кровать, шторы задёрнуты, создавая интимную обстановку. Больше похожа на номер для молодоженов. Присаживаюсь на кровать и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Первое, что почувствовала, когда проснулась — как затекли руки, ещё запах сигаретного дыма, терпкий, едкий. Резко открываю глаза, хочу сесть, но не получается, руки привязаны над головой к душке кровати.

Паника накатывает волной и жаром, сердце часто забилось в груди. Аукцион... комната... я уснула. Поднимаю голову и сразу встречаюсь глазами с мужчиной, который сидел напротив в кресле и курил.

— Набралась сил? — говорит, а потом встаёт и идёт к кровати.

Он очень высокий, крупный, с лишним весом, с прогрессирующей лысиной на голове и волосатой грудью. Настоящий мамонт. На нём лишь низко сидящие на бёдрах расстегнутые брюки.

— Что вам нужно? — глупый вопрос. Я продала свою девственность этому мужчине, теперь лежу перед ним практически голая, руки связаны. И спрашиваю такую чушь.