Дикая кровь
Шрифт:
– Запоминай дорогу, – бросил он на ходу. – Выходить будешь тут же, стражник тебя запомнил и выпустит.
– Угу, – буркнула Лора смакуя в уме слово «уходить». Все же он намеревается выпустить её, а не убивать, но только вот Лора до сих пор не знала, что должна сделать для этого. Она решила, что не станет отпираться в чем бы Дедрик не обвинил, а потом попробует убедить что раскаялась и никогда больше не станет поступать так как раньше. Знать бы еще в чем он её обвиняет, но она надеялась, что он и сам это скажет.
Они миновали сад, и оказались под одной из высоченных стен замка. Лора задрала голову и увидела узкую башенку, уходящую в синее небо. Её венчала острая крыша на которой развивался флаг с гербом Тотенвальда: раскидистое дерево и полумесяц над ним.
– Это черный ход, – сказал Дедрик, когда они остановились у неприметной деревянной двери. – Через него почти никто не ходит, так что будем надеяться, что мне не придется объяснять зачем я тащу грязную оборванку на господский этаж. Но если кого-то встретим, упаси тебя Трамм сказать хоть слово – поняла.
Дедрик наконец отпустил её и распахнув дверь сделал приглашающий жест, Лора кивнула и шагнула в темноту.
Им повезло, на лестнице, слабо освещенной масляными светильниками, не было ни души. Лора считала этажи и насчитала шесть пролетов, прежде чем вышли в узкий каменный коридор, из которого направо и налево шли массивные двери, украшенные кованым железом. Дедрик вынул ключ, отпер одну из них и втолкнул Лорелей внутрь.
Покои сенешаля полностью соответствовали его облику. Мрачная холодная комната с двумя узкими окнами, закрытыми снаружи коваными решётками, и занавешенными тяжелыми шторами из заморского шелка. Стены из черного камня были украшены гобеленами, изображавшими богов: Седовласого старца Трамма, юную прелестницу, богиню весны – Эрве, прикрывшую наготу пышным букетом первоцветов; статного всадника на золотом коне – Грюна, бога лета. Но полюбоваться на искусные вышивки Лоре не позволили. Дедрик подтолкнул её в спину и приказал:
– Садись там, – он указал жестом на массивный сундук у стены. – И рассказывай. У нас мало времени, скоро проснется герцог и наверняка пошлет за мной.
Лора прошла вглубь комнаты, несмело опустилась на сундук и снизу-вверх поглядела на Дедрика. Он сложил руки на груди и нетерпеливо приподнял брови.
– Ну, – поторопил сенешаль и нахмурился.
– Не знаю с чего начать, – Лора сглотнула. От страха похолодели руки. Чем она думала, когда решила солгать ему о том, о чём даже не знает?
– Начни с того, кто тебе рассказал о нашей встрече на озере? Я был осторожен и за мной точно не было слежки. – Он развел руками и Лора снова судорожно сглотнула. – И скажи на милость, как ты туда попала? Я не видел у тебя лошади, кто-то привез тебя?
Ей нечего было ему ответить кроме как снова поведать историю про сестру, в которую он отказывался верить. Лора зажмурилась и сделала глубокий вдох, когда дверь постучали.
– Сиди тихо, – Дедрик приложил палец к губам и пошёл открывать.
Со своего места Лора не могла увидеть кто за дверью, но она слышала каждое слово:
– Ваша милость, его светлость герцог Тотенвальда, в обеденном зале и он просит вас немедленно явиться к нему с докладом.
– Хорошо, передайте ему что я спущусь через пару минут.
– Простите, ваша милость, но герцог не велел мне возвращаться одному. Он уже посылал за вами, но никто не открыл и его светлость сердится.
Дедрик недовольно поцокал языком, а потом повторил раздраженно:
– Теперь я здесь и спущусь через пару минут, ступай!
–Нет, ваша милость, я вынужден остаться и проводить вас, а иначе меня накажут.
– Духи реки, да что же это такое. Я не маленький, чтобы ходить по замку с провожатыми! К тому же мне нужно переодеться, я в дорожном платье и…
– Я прошу прощения, что перебиваю, но герцог сказал: даже если я застану вашу милость в ночном колпаке, то все равно должен привести немедленно.
– Да что случилось то?! – воскликнул Диди. – Почему такая спешка?
– Не знаю, ваша милость, могу лишь сказать, что герцог не один, с ним военный министр, граф Крахен и барон Ротен.
– Я понял тебя, идем, – даже не взглянув на Лору Дедрик вышел из комнаты и запер дверь, а через мгновение послышался лязг поворачивающегося в замке ключа.
Глава 4
Лорелей долгое время сидела без движения, ожидая что хозяин комнаты вернётся с минуту на минуту, но он всё не возвращался, и она решила осмотреться. В каменной нише, стояла огромная кровать, укрытая шкурой. Напротив, прямо в стене, был выложен камин, сейчас нерастопленный. В изножье кровати нашлись два неудобных резных табурета из темного дерева, на одном из них лежала книга в истрёпанной обложке. Лора поднялась и взяла её в руки, да едва сдержала крик. Перед ней была то самое «Сказания Королей» за чтением которого Дедрик застал её врасплох пару недель назад.
Лора закрыла книгу и положила на место. Она с радостью дочитала бы историю, особенно всё что касалось нынешнего правителя Шварцштайна, но сейчас следовало не углубляться в прошлое, а подумать о своем будущем. Ей нужно найти способ сбежать отсюда, иначе сенешаль вернется и снова потребует ответов на вопросы, которых у неё не было.
Она несколько раз обошла покои по кругу, но не нашла ничего что могло бы ей помочь. Несколько тяжелых кованых сундуков были накрепко закрыты. Письменный стол намертво прикручен к полу, а стул оказался такой тяжелый, что Лора даже не смогла сдвинуть его с места, не говоря уж о том, чтобы высадить им дверь. К тому же она не думала, что ей хватит сил на подобный подвиг.
Тогда девушка направилась к окну, и раздвинув шторы посмотрела наружу. Чуть поодаль, справа, располагалась та самая башня с острым шпилем и флагом над ней, что Лора заметила с улицы. Единственное окошко под самой крышей была распахнуто настежь и, несмотря на то что солнце давно взошло, на подоконнике горела одинокая свеча в кованом подсвечнике. Пламя плясало в порывах налетавшего ветра, но почему-то не гасло. Лора как завороженная смотрела на эту борьбу огня и ветра. Свеча такая маленькая, а огонек совсем слабый в сравнении с могучим ветром, но он все равно не сдается, борется до последнего. Лора чувствовала себя как эта свечка: одинокой, никому ненужной, но не желающей гаснуть, несмотря ни на что. Ей стало невыносима сама мысль, что она увидит, как свеча все же потухнет и Лора отошла от окна.
Она устала, обессилила от голода, бессонной ночи и душевных страданий, потому не нашла ничего лучше, как лечь на постель и заплакать, а когда слезы утихли пришли воспоминания…
– За тягу к знаниям прощения не просят, ками – он улыбнулся и в глубине его темных глаз словно вспыхнул огонек.
Лора ответила на улыбку, безотчетно отмечая, что с его появлением даже воздух, пропахший кислым пивом и тушеными бобами, наполнился ароматами пряных трав и корицы.