Чтение онлайн

В голове Винсента была лишь одна мысль — сделать Оливию своей.

Лишь на одну ночь.

Он прервал поцелуй и поднял её на руки, ожидая, что она остановит его. Вместо этого, она обвила его шею руками и улыбнулась.

Винсент в три шага преодолел лестницу. Прошагав по коридору, он толкнул плечом дверь своей комнаты и, войдя внутрь, закрыл её ногой.

Все это время её руки ласкали его грудь и плечи. Это сводило его с ума. Ощущая её руки на себе, поглаживающие его, это было больше, чем он мог вынести. Грудь вздымалась, кровь бурлила.

Он медленно поставил её на ноги, позволяя скатиться по его телу. Почему-то Винсент стоял, позволяя ей продолжить исследование.

— Так много шрамов, — сказала она тихо. — Так много боли.

Она даже не представляла сколько. От её прикосновений он никак не мог думать ни о чем, кроме своего желания. Он закрыл глаза и стиснул зубы, когда её рука легла на пояс его джинсов.

Стон сорвался с его губ, когда её рука задела ноющий член сквозь джинсы. Его глаза распахнулись, и он увидел, что она разглядывает его.

Она вообще представляет, что творит с ним? Разве она не понимает, как отчаянно он желает овладеть ею?

Винсент не мог больше ждать. Он схватился за край ее рубашки и грубо стянул её через голову. Она расстегнула свои джинсы и начала стаскивать их вниз, когда он снова впился в её губы.

В считанные секунды она оказалась без штанов. Затем все их руки полезли к его джинсам. Винсент не мог вспомнить, чтобы когда-либо так быстро раздевался, но, опять же, Оливии никогда не было в его объятьях.

Его руки ласкали ее спину, пока он ближе притягивал ее. Он расстегнул лифчик и отстранилась достаточно, чтобы снять его и отшвырнуть в сторону.

Её улыбка околдовывала, завораживала его. Пленяла.

Он наблюдал. Дыхание перехватило в горле, когда она вышла из его рук и медленно сняла кружевные чёрные трусики. Винсент впился глазами в красоту перед ним.

— Ты восхитительна. — Это единственное слово подходящее, чтобы описать её.

Её кожа с оттенком постоянного загара, доставшая по наследству, была безупречна. Ее великолепные изгибы — от полной груди до узкой талии и пышных бедер — заставляли его член дрогнуть в нетерпении.

Он улыбнулся, когда тёмный бутон соска сжался под его взглядом. Её грудь вздымалась, когда она смотрела ему в глаза.

Винсент погладил её бедро, затем переместил руку на её подтянутую попку и сжал. Тихий стон сорвался с её губ. Её руки обвились вокруг его шеи, сближая их тела. Его член задел ее, исторгая стон из них обоих.

Он хрипло задышал, когда её пальцы погрузились в его волосы и ногти слегка задели его затылок.

— Пожалуйста, Винсент. Умоляю, не заставляй меня больше ждать.

Это сгубило его. Взяв её за руку, он провёл её к кровати и упал, увлекая девушку с собой. Они стали единым целом, их губы встретились, руки принялись изучать друг друга.

Винсент обхватил её грудь и сжал. Он потер сосок, заставив её дернуться ближе к его бедрам. Если ему суждено провести всего одну ночь с Оливией, то он хочет, чтобы она кричала его имя, чтобы ночь выжглась в её памяти.

Оторвавшись от её губ, он проложил дорожку из поцелуев до её груди и взял в рот сосок. Пока его язык дразнили крошечный бутон, он дотронулся до её лона и почувствовал влагу возбуждения.

Он погрузил пальцы внутрь неё и услышал стон удовольствия, когда её бедра приподнялась ему на встречу. Его палец нашёл её клитор и начал массировать его, сначала медленно, затем быстрее, при этом продолжая посасывать её сосок.

Её ногти впились в его руку, спина выгнулась, стоны превратились в тихие возгласы. Он продолжал свою атаку, пока не почувствовал, как напряглось её тело.

Оливия хотела закричать, когда Винсент резко оторвался от её груди и начал целовать её живот до тех пор, пока его рот не оказался у неё между ног. Она покачала головой. Она не собиралась позволить веселиться лишь ему.

В конце концов, она с таким трудом получила доступ к исследованию этого потрясающего тела. Она хотела, чтобы у нее было больше времени, чтобы изучить его, узнать, что может свести его с ума.

Она приподнялась и поманила его пальчиком. Его синий взгляд сузился, но улыбка говорила, что он играет. Он пополз к ней. Когда он навис над ней, она толкнула его на спину.

Её взгляд прошёлся по его плоскому животу и узким бедрам. Мышцы напряглась в ожидании и приготовились. Она положила обе руки на его грудь и провела ими вдоль всего туловища.

Вне досягаемости был лишь его член. Она проводила руками все ближе и ближе к его возбуждению, наблюдая, как тот подергивается. Его длина умоляла о прикосновении.

Оливия оседлала его грудь, сев к нему спиной, когда взяла его жезл в руку. Она обхватила его и гладила вверх и вниз по впечатляющей длине.

Она улыбнулась, услышав его стон. Она наклонилась и прикоснулась губами к кончику его возбуждения. Его пальцы вцепились ей в бедра. Через минуту настала ее очередь стонать, когда его язык скользнул по ее клитору.

Она глубже взяла его в рот, руками лаская его длину и яички. Ей было трудно сконцентрироваться, потому его язык творил просто удивительные вещи с ней, посылая ее все ближе и ближе к кульминации снова.

Позволит ли ей он кончить в этот раз?

Она задрожала, когда он ввел палец в нее, проводя языком по клитору. Когда второй палец вошел в нее, сосание стало быстрее. Если она будет доведена до края, то только вместе с ним.

Вдруг Оливия оказалась отброшена на спину и Винсент навис над ней. Ее ноги широко разведены, а его член коснулся ее лона. Выгнув бедра ему навстречу, она жаждала почувствовать его внутри себя.

Его взгляд прикован к ней, пока он медленно входил в нее, растягивая ее, заполняя ее. Она застонала, желая большего.

Он начал двигаться, сначала неторопливо, но с каждым толчком все быстрее. Она обвила ноги вокруг него и приподняла бедра ближе к его, побуждая его войти глубже.

Руки Винсента дрожали, пока он удерживал себя над Оливией. Она представляла прекрасное зрелище с разметавшимися черными волосами на его белой простыни и ртом, приоткрытом в крике.

Как только ее ноги обернулись вокруг него, он захотел еще глубже погрузиться в нее. Он пытался сдерживаться, но она не позволяла ему это. Чем сильнее он толкался, тем больше удовольствия появлялось на ее лице, тем громче она кричала.