Чтение онлайн

— Я ни в чем не собираюсь тебя убеждать, но одно ты должен уразуметь: Елизавете тридцать четыре года, но у нее никогда не было нормальной семьи, нормального дома. Мать — алкоголичка, притом запойная, отец неизвестен. Девчонка почти с самого рождения росла, как щенок под забором. Соседи, слава Богу, подкармливали, старую одежонку подбрасывали. В тринадцать лет она пырнула ножом очередного сожителя матери, когда тот пытался ее изнасиловать. Рана была не опасной, но спьяну никто из собутыльников не оказал ему помощи, не вызвал врача, и мужик скончался от потери крови. Елизавета сбежала из дома, иначе ее забили бы насмерть. Некоторое время она жила в доме у своей первой учительницы. Лизе грозило спецПТУ, но учительница как-то сумела ее отстоять. После восьмого класса девчонку определили учиться на ткачиху. В училище ее приметил военрук, Николай Егорович Воронов. В пятидесятых он был чемпионом Союза по военному пятиборью, а в училище вел вдобавок к занятиям по начальной военной подготовке стрелковую секцию. Благодаря Воронову Лиза не только научилась метко стрелять, но и стала серьезно заниматься биатлоном.

— Ты уже рассказывал об этом, — нетерпеливо прервал его Морозов, — я знаю, что в армии она служила снайпером, но меня это нисколько не волнует.

— Она уничтожила массу людей, Виталий, и, что ни говори, не у всех психика настолько железная, чтобы выдержать подобные нагрузки. А она женщина, и сам понимаешь…

— По-моему, она служила достойно, и солдатом была прекрасным…

— Да, имеет несколько наград, два ордена Мужества, к примеру.

— А я что говорю? — Морозов посмотрел на него исподлобья. — Позвони прокурору, и скажи, что ничего не имеешь против, если я заберу Варламову из психушки.

— Послушай, у нее крайне сложный характер. Трудное детство, она не оттаяла даже в юности. И из сборной она не из-за травм ушла, а из-за постоянных ссор с тренером. Заметь, она очень красивая женщина, а взгляд нелюдимый, как у волчицы. В отряде ее так и прозвали — Волчица. Мужиков к себе не подпускала…

— Но с мужем она ведь нашла общий язык? Говорят, Олег Варламов был очень порядочным человеком, но оставил семью, чтобы женится на этой женщине. Выходит, не все так безнадежно, как ты представляешь?

— Слушай дальше, — перебил его Сенчуков, — образование у нее пустяшное, ГПТУ, затем техникум, кажется, физкультурный, — Сенчуков заглянул в бумаги, — ну да, физкультурный, притом заочное отделение. Она его не закончила, потому что ушла из сборной. После некоторое время работала санитаркой в больнице, оттуда же перевелась в госпиталь.

— Не нужна мне ее анкета! Я ее не на работу беру! — насупился Виталий. — У Саши нет матери, ему нужна нянька. А она лучше всякой няньки, и он ее воспринимает как мать.

— Скажи, как долго ты с ней разговаривал? — спросил тихо Сенчуков. — Ты ее разглядел?

— Разглядел! — почему-то рассердился Морозов. — Отталкивающего впечатления она не производит. В психушке ее поспешили остричь, поэтому сейчас ей не дашь тридцать четыре года, она выглядит на двадцать, или чуть больше… И вообще смахивает на воробья, худого, жалкого…

— В моем кабинете она скорее смахивала на орлицу… — усмехнулся Сенчуков, Он помолчал мгновение и серьезно посмотрел на Морозова. — Наверно, я должен рассказать тебе о вновь открывшихся обстоятельствах. Причем, они напрямую связаны с нашей Елизаветой.

Он опять помолчал, достал из кармана пачку сигарет, закурил. Морозов внимательно следил за каждым его движением. Сенчуков месяца три как бросил курить, и если вновь взялся за сигарету, значит, дела и впрямь обстояли неважно.

— Ты в курсе, кто такие Асланбек и Фадыл Хабиевы? — спросил, наконец, генерал.

— В курсе! — Отозвался Морозов. — За кого ты меня принимаешь?

— Дело в том, — генерал пододвинул к себе и раскрыл папку с бумагами, — что Лиза непосредственный участник событий, которые закрутились вокруг этих мерзавцев. Банда Фадыла была уничтожена бойцами Анатолия Шатунова. Это его группа возвращалась из Чечни погибшим самолетом. Понял, к чему я клоню? Елизавета передала нам документы и деньги, которые нашла возле трупа одного из пассажиров, и рассказала, что на второй или третий день после катастрофы, к месту падения самолета прилетел вертолет с чеченцами на борту. Тогда-то ее и заклинило, что она на Кавказе. Да здесь бы и нормального человека повело. Чеченские боевики в глубине сибирской тайги!

— А вы как всегда прошляпили?

— Чего скрывать! — Сенчуков развел руками. — Видишь бумаги? Завтра лечу в Москву! Разбор полетов! Но, честно сказать, я твоей Лизе благодарен!

— Моей? — поднял брови Морозов.

— Да, ладно тебе! — скривился генерал. — Чего к словам придираешься? Речь не о тебе, и даже не обо мне. Чеченцы обнаглели до крайности, добровольцев набирают в диаспорах, наемников вербуют по всей России и СНГ. Добрались, как видишь, и до Сибири-матушки. И что хуже некуда, организовали прямо у нас под боком учебный лагерь. Лиза вышла на него в тот момент, когда они наших солдатиков, помнишь тех, что якобы сбежали из части, использовали, как методическое пособие: «Убей неверного!». Одного зарезали за несколько минут до появления Лизы.

— Она уничтожила эту свору? Я кое-что понял из того разговора! Ты разговаривал с военкомом по поводу двух вернувшихся в часть солдат. Кажется, они были сильно напуганы, и рассказывали невероятные вещи.

— Да, поначалу им не слишком поверили. Отцы-командиры, я имею в виду. Но когда их доставили сюда, они поведали такое ! В таких деталях , что я в натуре почувствовал, как зашаталось подо мной кресло! Мы направили к месту расположения лагеря вертолет с группой захвата, но обнаружили лишь головешки и обугленные кости, все, что осталось от Асланбека Хабиева и его приятелей. В тот же день я встретился с главой чеченской диаспоры, словом, кое-кого мы уже взяли. К их счастью, в лагере они провели всего пару дней, и, кроме того, что присутствовали при показательном убийстве российского солдата, ничего криминального совершить не успели. Но уголовные дела все-таки возбудили, по другим статьям, но тоже неприятным. Этими ребятами занимается сейчас прокуратура, ну и мы, естественно.

— Так, — Морозов прикусил губу и внимательно посмотрел на Сенчукова. — Елизавета укокошила Асланбека Хабиева, за которым лет этак двадцать гонялись спецслужбы, и все безрезультатно. Вы уверены, что кости принадлежали Хабиеву?

— Без проблем. У него одна рука была короче другой, — пояснил генерал. — Медэксперты уже поработали. Никаких сомнений. Уничтожен именно Асланбек Хабиев. Думаю, в стане врагов воцарится уныние, когда мы объявим о его кончине.

— Вряд ли! Эти люди не слишком выдают свои чувства.

— Твоя правда! — согласился Сенчуков. — Скорее всего, они начнут мстить, как отомстили группе Шатунова за смерть Фадыла Хабиева. Не составит труда вычислить, кто является главным виновником гибели Асланбека. Виталий, смотри, твоя семья непременно окажется под ударом, в случае, если ты возьмешь в дом Елизавету.

— Так вот к чему была вся увертюра? — произнес удивленно Морозов. — Ты считаешь, что люди Хабиевых устроят вендетту?

— Я не считаю, я знаю, — сказал устало Сенчуков. — К сожалению, в лагере находился средний брат, Зелимхан Хабиев. Ему удалось скрыться. По оперативной информации, он обитает в краевом центре, и не намерен покидать его пределы. Есть подозрения, что он планирует новую операцию. По одним сведениям, это — крупный теракт на транспорте. Они готовятся пустить под откос несколько пассажирских поездов на ведущих направлениях и магистралях, в том числе на Транссибе. По другим, собираются взорвать мощные фугасы на территории крупнейших военных предприятий.

— Это невозможно! — процедил сквозь зубы Морозов. — Система охраны, проверенный персонал…

— И на старуху бывает проруха, — вздохнул Сенчуков. — Все сейчас покупается и продается. Система охраны, проверенный персонал… За такие деньги, какие они предлагают, не то, что Родину, маму родную на котлеты продадут.

— Выходит, ты не знаешь, как с ними бороться?

— Знаю, — жестко сказал Сенчуков, — но и ты бдительности не теряй. Вернусь из Москвы, соберу всех на совещание. Там определимся, как эту беду не допустить.