Чтение онлайн

— Благодарю за потраченное на меня время, светлый, — коротко склонил голову Олеж и отвернулся в противоположную сторону. Здесь ему делать больше нечего. Он шагнул к следующему, с кем хотел поговорить…

…И оказался на противоположной стороне материка. Если Пьетр обитал на равнинном западе, то земли Гипноса расположились на скалистом востоке. И его «дом» являлся пещерой в самой высокой горе. Олеж оказался на узком каменном карнизе, проходящим рядом с входом. Высота впечатляла. Величественные горы вокруг, покрытые лесами у подножия и ледяными шапками на вершинах. Здесь дул пронзительный ветер, а солнце скрылось за горами. Вокруг расстилались сумерки…

— Пришел? — тихий, едва слышный голос раздался откуда-то из глубины пещеры, заставляя развернуться и, осторожно ступая по карнизу, пройти внутрь. — Когда я ждал, тебя все не было, а теперь пришел сам. Незваный и нежданный.

Старец, сидящий перед ним, казался призраком. В светло-серых одеждах, с длинными спутанными волосами, прозрачными глазами слепца… Он видел намного больше любого другого носителя Абсолюта, но не своими настоящими глазами.

— Здравствуй, Гипнос. Прости, что я без предупреждения и уведомления.

Находиться здесь было неуютно. В ангаре Пьетра, заваленном хламом, Олеж ощущал себя значительно лучше. Как будто навестил младшего брата. А здесь… Он оглядел пещеру. Камень, стесанный временем. Стол, кресло, которое занимал хозяин, скамейка для гостей, лежанка в стороне — все деревянное, но сделанное совсем не для удобства или красоты. Нет. Оно было, потому что должно было быть. Хоть что-то, напоминающее Гипносу о простых радостях бытия.

— Тебя привел вопрос?

Он никак не отреагировал на извинения и приветствие.

— Скорее интерес. Ты приходил ко мне… Говорил что-то о травме, которую нужно исправить. Я помню…

— Это было раньше, — старец пошевелил пальцами, словно перебирая что-то на ощупь. — Намного раньше. Ты не помнишь… Ты ведь умирал. Илей не сказал тебе. Но ты умирал. Он спас тебя. А травма осталась… Дважды травма. Ты не захотел ее обсуждать.

Олеж вспоминал рывками. Какие-то смутные образы. Ощущения.

…Вода смыкается над головой. Он тонет. Медленно опускается вниз, не в состоянии более шевелиться. Глаза закрываются, но прежде, чем сознание гаснет, что-то обхватывает его руку и тащит вверх…

…Он ползет. Трава цепляется за руки, опутывая и не давая двинуться с места. Тело не слушается. С губ капает кровь…

…Пальцы Илея забираются под кожу, причиняя боль. Хочется кричать, но кровь заполняет горло, выплескиваясь изо рта, стоит только попытаться вдохнуть…

…Шрам на груди пульсирует болью…

…Темные нити поднимаются из-под земли. На них набухают бутоны, которые раскрываются с тихим шелестом. Узкие спирали с широкой горловиной, черные снаружи и алые внутри…

Он вздрогнул, отгоняя чересчур яркие картины. Виски прострелило болью. Мгновенной. Яркой, как молния.

…Молнии бьют с неба прямо в землю, выжигая цветы. Целое поле цветов гибнет под их ударами…

Маг обхватил голову руками, задыхаясь от боли. Грудь сдавило будто тисками. Неужели так бывает? Он наклонился вперед, опускаясь на колени и стараясь хоть как-то унять боль. Не получалось. Образы-видения пропали, но собственный организм не желал успокаиваться.

На макушку опустилась сухая ладонь.

— Перестань сопротивляться, — голос Гипноса доносился откуда-то издалека. — Уничтожение — не твой путь. Прими то, что произошло тогда… Прими и отпусти.

Принять? Отпустить? Олеж не понимал, чего от него хотят. Боль усиливалась. Она шла откуда-то изнутри. Из глубины его тела… Только не материального. Стоило понять это, и мышцы расслабились. Стиснутые руки разжались. Он осознал себя сидящим на каменном полу. Вот только ничего еще не кончилось. Теперь светлый явно видел брешь внутри себя. В своей ауре. Глубоко внутри. Спрятанную от чужих глаз. Вряд ли кто-то еще кроме него знал о ее существовании. Разве что Илей… Ведь они похожи.

Брешь. Она есть. Как и у других. Слабость. Уязвимость. Он такой же как они. Только умеет лучше прятаться. И сильнее. Боль отпустила совсем. Растворилась, свернув свои щупальца и удалившись до поры. А брешь осталась. Маленькая. Совсем крошечная. Но невероятно могущественная. То, что может погубить его. И сегодня он впервые столкнулся с ней…

Гипнос убрал ладонь и отступил. Чуть склонил голову на бок, рассматривая его пустыми глазами.

— Ты силен. Намного сильнее любого из нас. Но даже ты подчиняешься правилам. Нельзя изменить выбор, сделанный при Посвящении. Ты выбрал принятие. Так не пытайся уничтожить Тьму.

Олеж легко поднялся на ноги, привычным движением отряхивая свободные брюки. Кажется, здесь он тоже узнал все, что мог. Пора двигаться дальше.

— Благодарю, светлый.

Шаг…

Второй призрак ждал его чуть севернее. Белая волшебница. Старуха, закутанная в саван. Одежды Гипноса были чуть темнее и хотя бы носили отпечаток того, что он живет. Что-то делает. Наряд же Стефании сиял кристальной чистотой и белизной. Будто его хозяйка не занималась ничем…

Она сидела за столом в центре круглой комнаты, стены которой закрывали книжные полки. Библиотека-ротонда с куполом из стекла, на котором выложен витраж в виде голубя с зеленой ветвью во рту. Пол закрывал пушистый ковер. Здесь было необыкновенно светло и уютно. Тихо.

— Пришел… — при его появлении светлая отложила перо, которым что-то писала, и откинулась на спинку огромного кресла, в котором почти терялась. — Зачем?

— Познакомиться, — Олеж пожал плечами, оглядывая полки книг. — Вы знаете меня, но я почти ничего не помню о вас. О каждом из вас. Разве это справедливо?

— Так ты пришел узнать обо мне или о себе?

Хороший вопрос. Он заглянул в водянистые глаза старухи. В них пряталась усмешка и понимание. Кажется, она знала много больше, чем ему казалось.

— Вы с Оливией похожи, — невольно отметил маг.

— Все светлые волшебницы похожи между собой. Как и все ведьмы. Скоро поймешь…

— Возможно. Ты копишь знания? — он указал на полки, которые пока не решался трогать.

— Я создаю знания… — волшебница поднялась со своего места и подошла к одной из полок, поставив туда увесистый том. — Теперь ты один из нас, тебе пора узнать… После Юты нас осталось мало. Очень мало. Приходилось выживать. Как-то налаживать жизнь. Сдерживать этот проклятый шторм. Мы многое пытались сделать. Не всегда правильно… И большинству не нужно знать о том, какие ошибки мы совершали.

Она обернулась к нему, заглянув в глаза. Ее взгляд оказался неожиданно жестким. Колючим. Пронзительным.

— Ты пишешь историю, — понимающе произнес Олеж.

— Не только я. И не только историю. Мы с Чумой создали целую систему обучения юных магов и волшебниц. Думаешь идея интернатов возникла сама по себе? Нет. Мы долго пробовали и отрабатывали различные схемы. Пока не нашли ту, что устроила всех. И вот теперь все дети до пяти лет живут в семье, а затем передаются на учение. В руки учителей и наставников, прошедших проверку и завершивших собственное обучение по нашей системе.