Чтение онлайн

Первый дом был слишком маленьким. Технически в нем было три спальни, но только одна была достаточно просторной, чтобы стать нашей, а две другие были бы тесноваты для детской и кабинета.

— Думаю, было бы неплохо иметь комнату для гостей, — неуверенно говорю я Левину, когда мы отправляемся во второй дом. — Не знаю, кто будет приходить в гости, но на всякий случай…

— Почему бы и нет? — Левин пожимает плечами. — Было бы неплохо. И кто знает? Может, твои родители когда-нибудь приедут в гости.

Мне приятно слышать это от него, но я не думаю, что моя мама остановится в доме Изабеллы или у меня, где бы он ни находился. Я знаю, что Изабелла избегала показывать ей свой дом с Найлом, зная, что наша мама считает его огромным шагом вниз по сравнению с тем, в котором мы выросли, и тем, что, по ее мнению, мы заслуживаем. И все же, кто знает, что ждет нас в будущем? Возможно, у меня появятся друзья, которым понадобится место для ночлега после того, как они засидятся допоздна. Левин может знать кого-нибудь. Есть надежда, что у нас будет место для гостей. И место для сна, если вдруг станет слишком тяжело лежать в постели рядом с человеком, который на самом деле не хочет быть рядом. Я не позволяю последней мысли задерживаться. Второй дом красив и больше, но я не чувствую себя в нем полноценно. И третий тоже, хотя я не могу точно сказать, почему. На первый взгляд в них нет ничего плохого, но, как я говорю Левину за обедом перед тем, как мы посетим четвертый и пятый дома, это просто не похоже на дом.

— Нам не нужно торопиться, — мягко говорит он мне, откладывая заказанный им бургер. Передо мной лежит салат с заправкой, потому что это один из немногих продуктов, которые, как мы с Изабеллой выяснили путем неприятных проб и ошибок, я, кажется, могу есть без проблем. — Я знаю, ты сказала, что хочешь выбрать что-то сегодня, Елена. Но у нас есть время. Изабелла старается быть более приветливой со мной, я это вижу. Хорошо, что у меня есть время с Найлом, я давно его не видел до этого. И тебе удобно там с сестрой. Мы никуда не торопимся.

Я киваю, ковыряя вилкой свой салат и не испытывая никакого желания есть. Я не знаю, как объяснить ему, что мне кажется, что мы действительно торопимся, что чем скорее мы выберемся из этого странного лиминального пространства, где я живу в доме сестры с новым мужем, тем скорее наш брак перейдет в нечто более реальное для нас обоих. Я не могу подобрать нужные слова, чтобы сказать ему, потому что знаю: что бы я ни сказала, он, скорее всего, напомнит мне, что наш брак таким и будет. К лучшему или к худшему, без каламбура, но это так. Это наша совместная жизнь.

— Мы рассмотрим два последних варианта, — ободряюще говорит Левин. — Если один из них покажется тебе подходящим, мы будем двигаться дальше. А если нет, мы найдем несколько других, чтобы посмотреть. В конце концов мы найдем тот, который нам нужен.

Это не вселяет в меня надежду, как я понимаю. Я уже подумываю о том, чтобы сказать, что после обеда мы просто вернемся к Изабелле и Найлу, но я решаю сесть в машину, пока Левин ищет дорогу к четвертому дому, и когда мы выезжаем на гравийную дорожку, я очень рада, что сделала это.

Как только я взглянула на него, у меня возникло чувство, которого не было ни с одним другим, как будто это наш дом, и я просто не знала об этом до сих пор, чувство, на которое я надеялась. Сам дом находится примерно в пятнадцати милях от дома моей сестры, не на воде, а прижавшись к деревьям, которые, как я вижу со своего пассажирского места, ведут к тропе, уходящей дальше в лес. Я представляю, как буду гулять там с коляской, может быть, с собакой на поводке, или совершать пробежку в прохладном утреннем воздухе позже, когда наш ребенок подрастет и будет в школе.

В спешке я понимаю, что за несколько секунд смогла представить себе будущее здесь. Может, мы купим его, думаю я про себя, выходя из машины и поднимаясь по гравийной дорожке. Дом, похожий на дом Найла и Изабеллы, построен из популярной здесь обшивки, двухэтажный, с мансардным окном и двускатной крышей. Дом выкрашен в белый цвет с темно-синими ставнями. Когда Левин отпирает дверь и мы заходим внутрь, у меня снова возникает ощущение возвращения домой.

В доме нет ни мебели, ни украшений, все как с чистого листа. Полы из гладкого дерева, темные с белыми стенами, готовые к тому, чтобы мы их покрасили или оклеили обоями любого цвета или рисунка, если он станет нашими навсегда.

После одной прогулки по дому я поняла, что это идеальный вариант. И еще я знаю, что, если скажу Левину, что хочу именно этот, он улыбнется и скажет: "Конечно". Все, что пожелаешь. Но я хочу, чтобы он тоже этого хотел.

— Давай пройдемся по нему еще раз, — говорю я ему, когда мы возвращаемся в фойе. — Мне очень нравится…

— Мне тоже. — Левин проводит рукой по лицу. — Он кажется просторным, но не слишком большим. Не то что мы будем теряться здесь до рождения ребенка и даже после.

При этих словах у меня что-то перехватывает в горле. Кажется, я еще не слышала, чтобы он говорил это так непринужденно. Пока не родится ребенок. На мгновение в его голосе нет ни вины, ни колебаний. Он говорит это так, будто так должно было быть всегда… он, я и наш ребенок. И, может быть, даже больше, однажды.

Я должна остановить эту мысль, пока она не зашла слишком далеко. Мы не говорили об этом, и я не позволяла себе думать о том, захотим ли мы иметь еще детей после этого незапланированного рождения. Но я думаю о том, как сильно мы с Изабеллой любим друг друга, как мы всегда были преданы друг другу, и мне кажется, что было бы неправильно лишать нашего ребенка иметь брата или сестру.

Поговорим об этом в другой раз, решаю я, глядя в коридор. Нам не нужно решать сегодня. Спешить некуда.

— Все так открыто. — Я веду Левина по коридору в гостиную, одну из самых больших комнат в доме, с огромным каменным камином и двойными французскими дверями, выходящими на засаженный деревьями задний двор. — Свет здесь прекрасный. Окна такие большие, что мы могли бы устроить здесь уголок для чтения, — я указываю на один из больших эркеров, из которого открывается великолепный вид на задний двор. — И мне нравится каминный камин. Представляешь, как он будет украшен к праздникам? А как уютно будет зимой?

В одну из ночей, проведенных в Рио, Левин рассказал мне о том, какие здесь северо-восточные зимы. Для меня это звучало захватывающе, что-то новое, а он покачал головой:

— Это как раз в твоем духе, найти причину, чтобы радоваться этому, а не бояться. Посмотрим, что ты почувствуешь, когда окажешься по пояс в снегу и почувствуешь, что он пробирает тебя до костей, только чтобы сходить в продуктовый магазин.

Воспоминание пронзает меня путаной нитью эмоций. Я почти не слышала, что он сказал в тот вечер после слов "посмотрим, как ты себя почувствуешь", потому что в тот момент это подразумевало, что он не будет здесь в мою первую зиму, но теперь он будет здесь, в мою первую зиму и все последующие, и это ощущение настолько горько-сладкое, что мне приходится сдерживать желание расплакаться, как это часто бывает в последнее время.