Чтение онлайн

С притягательным ароматом надо было что-то делать, в ядовитом облаке я ничего не соображала! Еще полшага в сторону. Так полегче.

– Не напрягайтесь. Как раз хотел сообщить вам, что я сегодня, в некотором смысле, занят.

Мне не надо было смотреть на Карпова, чтобы распознать в его словах язвительную ухмылку. Занят он, ага. В некотором смысле. Внутри зарокотал ревнивый зверь. Окатив профессора льдом из глаз – раз уж вчера из ушата не получилось, – я холодно ответила:

– Благодарю, что потрудились сообщить лично.

Сохранять равнодушный вид было трудно, и на это уходила вся энергия. Перед глазами вместо картины стоял огромный шоколадный торт, как единственное средство от подступающей депрессии. Сердце колотилось в бешеном танце. Вырядился, надушился… Уж догадываюсь, в чьей синеглазой компании Демон планирует прогулять мое дополнительное занятие.

Приблизившись, Карпов вдруг скользнул двумя горячими пальцами под рукав блузки и мягко схватил запястье. Я не сразу сообразила, что он задумал, а как дошло, резко вырвала руку и спрятала в карман юбки.

– Это против правил, – недовольно прошипела я, заливаясь румянцем.

Пары секунд хватило, чтобы услышать, каким галопом скачет обезумевшее сердечко.

– Каких еще правил? – довольно рассмеялся Карпов. – Просто хотел поставить диагноз. У вас бледный вид.

– Зато ваш вид внесет смуту в студенческие ряды. Ну и каков диагноз, «доктор»?

– Может быть опасно. Такое иногда плохо кончается. Сходите в больничное отделение и проконсультируйтесь с Мари, – серьезным, обеспокоенным тоном произнес профессор, но тут же снова ухмыльнулся. – Я все же не врач, и знаком не со всеми заболеваниями, от которых так бьется сердце.

– Ну у вас-то его вовсе нет. На предпоследней практике сражения Осворт показывал пару интересных атакующих заклятий, сэр, – раздраженно пробормотала я. – Убить не убьют, но покалечить могут. И костюм испортят наверняка. Шли бы вы… по своим важным делам.

– Пойду. А вы все же пообщайтесь с госпожой Пламберри. Уверен, она предложит вам подходящее лечение, – озабоченно прошептал Карпов. – Если не ошибаюсь, обычно при таких случаях назначают немножко терпения и побольше спокойствия.

– Сомневаюсь, что подобные лекарства найдутся у нее на «быстрой полке», – фыркнула я, в последний раз смерив мужчину взглядом – дай бог, чтобы холодным и надменным, а не исполненным вожделения.

Затем нервно потопала… ага, в больничное отделение. Не консультироваться с Мари, конечно, – мне хватило «одной таблетки». Зато там можно было тяжелым мешком зерна бухнуться на уютную кушетку и всласть надышаться нормальным воздухом. Без примеси летних трав, морского бриза и прочей древесной шелухи.

Я застыла в мучительном ожидании ужина, и разморозилась лишь тогда, когда до меня вдруг дошло, что Карпов со старой знакомой давно растворился на пороге Академии. Посему вид Демона внес смуту только в мое сердце, а вот студенческие ряды остались в счастливом неведении, как невообразимо хорош может быть их мрачный преподаватель.

Предложение погостить, исходившее от крестного, трактовалось Джорджиной свободно. Конечно же, они не планировали оставаться здесь и придумали себе более интересное мероприятие на вечер. Иначе зачем Карпов так разоделся? Какой-нибудь бал или респектабельный ужин для первокровок из высшего света…

Напросившись на внеплановое вечернее дежурство, я мерила шагами больничное отделение и раз в пятнадцать минут ревнивой фурией выглядывала в фойе. Но парочка так и не появилась, а в полночь Мари выгнала меня спать. Понятное дело, глаз я не сомкнула.

Лихое подсознание подбрасывало в мозг картинки, как Карпов приводит белокурую стерву в свой кабинет и настойчиво тянет за руку в смежную спальню… Бросает на черные простыни. Мои простыни!

После ночи, проведенной в его комнате, я отчего-то присвоила смятое, но слегка хрустящее постельное белье себе. Понимала, что не имею на это никаких прав и оснований. А все равно – мое. В некотором роде я даже территорию пометила. Сирень, крошки… Не специально, но так вышло.

Интересно, следующей ночью он сменил простыни? Или просто смахнул крошки и лег в ту же постель, не так уж сильно мучаясь от девчачьего аромата?

***

Два дня парочка шастала по Академии неразлучно. Я наталкивалась на них повсюду – за завтраком и обедом, в тренировочном зале, в длинном коридоре второго этажа, в библиотеке. И все время Джорджина что-то нашептывала Карпову, хватала его под руку, поправляла ворот рубашки, проводила пальцами по жестким волосам… Аппетит и тяга к знаниям у меня пропали совершенно.

Сегодняшний вечер должен был побить рекорд по отвратительности. Крестному показалось мало торжественного ужина, на котором он прогулял мое потенциальное жертвоприношение. Он еще и показательный бал решил устроить в честь миловидной гостьи. По этому тошнотворному поводу в воскресенье столы нарядились в белые скатерти, а ученики старших курсов – в вечерние платья и смокинги.

Я собиралась впервые в жизни поступить мудро. Чтобы не вляпаться в очередную неприятность и не дать Судьбе и шанса на новую издевку, я просто на этот бал не пошла. Нарядилась, прихорошилась… и решительно зашагала в противоположную от трапезного зала сторону. Вот и посмотрим, что предпримет моя «анти-везучесть» при таком раскладе!

Платье у меня было. Из породы тех, от которых вечные неприятности. С той поры, как мы подписали с Амандой «меркантильный пакт», она мне даже собственного манекена выделила. И, вернувшись из турне, пригласила на первую примерку.

Правда, ее упорно тянуло на так любимые хищниками оттенки. Я велела ей завершать кровавую коллекцию и следующим выпросила скромное черное. Но сегодня в больничное отделение пришлось заявиться в красном атласе.

– Меняемся? Я дежурю, ты – на танцы? – заискивающе заглянула я в глаза Мари, как раз усевшейся за чай с профитролями. – Там Валенвайд скучает, а от тебя как раз пахнет кровью…

Госпожа Пламберри нервно дернулась, сняла испачканный передник и с ворчанием а-ля «ну и шуточки, юная леди» понесла его в корзину. Никогда не пойму, как она умудряется усаживаться за стол, не замечая на себе красных пятен.

Почти час мне потребовался, чтобы соблазнить Мари на канапе с креветками, жульен с белыми грибами и рагу по-мексикански. Выдворив наставницу, переодевшуюся в парадную форму, за дверь, я с упоением принялась поглощать ее профитроли.

Демон наверняка решит, что я от него прячусь. Но, на самом деле, я скрываюсь от неприятностей. Разве станут они тревожить скромную девушку, возлежащую в атласном красном платье на кушетке пустого больничного отделения и плюющую в потолок? Фигурально выражаясь. Только гнева Мари мне и не хватало.