Чтение онлайн

— Когда Аномиус заколдовал лошадь, на которой ты пересекла Куан-на'Фор, он осмотрел местность из зеркала и переслал колдовство аж из самого Кандахара. Так?

— Да, — ничего не понимая, подтвердила она, — он заставил меня повернуть зеркало таким образом, чтобы видеть лошадь. А что?

— Может быть… Нет, ничего, просто подумал.

Неясная мысль мелькнула у него в голове, но удержать её было так же трудно, как вспомнить сон и рассказать его.

И он отогнал от себя эту мысль.

— Как нам перебраться через реку? — спросил Брахт.

Оттуда, с полянки, река виделась им небольшим ручейком, узким и мелким. В действительности она оказалась широкой и бурной. Вода кипела вокруг выпирающих камней. Река была слишком глубокой, чтобы перейти её вброд, и слишком быстрой, чтобы переплыть.

— Она меняется! — В Катином голосе звучала тревога.

Каландрилл оглянулся. Идиллическая картинка за рекой преобразилась: вместо зелени — пустошь, бросовая земля, однотонная и каменистая, с торчащими тут и там тоскливыми изогнутыми деревцами. Небо из лазурного стало угрожающе серым, лёгкие облачка превратились в тёмные тучи, из которых рокочущий грохот высекал молнии. И ветер носился со свистом над этой пустыней.

— Рхыфамун! — воскликнул Каландрилл. — Это все он.

— Да будет проклята его серая душонка! — воскликнул Брахт. — Что делать? Нельзя позволять этому проклятому Ахрдом гхаран-эвуру останавливать нас!

Керниец был зол, голубые глаза его холодно блестели.

Они смотрели на бушующую реку и на мавзолей на той стороне. Все такой же величественный, он переливался мрамором под хмурыми небесами. Брахт барабанил пальцами по эфесу меча, словно клинком собирался бороться со стихией. Каландрилл подумал, что если они не найдут другого решения, то Брахт просто бросится в воду, и плевать он хотел на опасность. Его решимость передалась Каландриллу.

— Нет, — воскликнул он, глядя на бушующий поток воды, на тоскливый пейзаж за ней, обретя вдруг новые силы к творчеству. — Этого мы ему не позволим.

Мост перекинулся через реку, полукруглый, из твёрдого камня, с красивыми арками. Он был настолько широк, что они могли пройти по нему плечо к плечу. У Кати перехватило дыхание, Ценнайра была потрясена.

— Неплохая задумка, — одобрил Брахт, словно принимая за данность работу оккультных сил, к коим он ещё совсем недавно относился с таким подозрением. Каландрилл сам был поражён своими способностями.

Река с яростью набрасывалась на сваи, подпиравшие арочный мост. Друзья беспрепятственно перешли на другую сторону, и мост тут же полетел в реку и скрылся в чёрных потоках воды.

Брахт с ухмылкой сказал:

— Если ты ещё восстановишь солнце и сотворишь лошадей…

Он просто шутил, но Каландрилл воспринял его слова буквально и сосредоточил силу воли на тёмном небе, приказывая облакам развеяться, а молниям исчезнуть.

Но у него ничего не вышло. Гроза надвигалась, молнии хлестали по унылой земле, как длинные членистые ноги невиданных насекомых. Ветер усилился, принося с собой запах гнили. Гром урчал громче.

— Боюсь, с этим придётся смириться. Пойдём пешком, — сказал он деланно весёлым голосом.

— Ничего. — Брахт хлопнул его по плечу. — Тебе ещё просто надо попрактиковаться.

Каландрилл ухмыльнулся:

— Наверное.

Но в глубине души он понял, что они проникли в творение Рхыфамуна. Отталкивающее это было место, давящее, гнетущее. Они шли по вулканическому шлаку, от которого исходил отвратительный сернистый запах. Холодный мокрый ветер надоедливо бил им в лицо. Тучи заволакивали небо с невероятной быстротой. Все потемнело, и только молнии освещали эту тьму. Голые ветви деревьев стучали словно кости, но дождя не было. Вызов им бросала лишь буря, зарождавшаяся вверху.

И только мавзолей продолжал светиться. Каландрилла это не удивило, ибо Рхыфамун или Фарн — чьё бы воображение ни создало эту жалкую землю — тоже, наверное, стремились придать величественность опочивальне Безумного бога.

Они шли вперёд, навстречу грозе.

Каландрилл напряг свою волю, возводя вокруг них защитную ауру. Столкнувшись с невидимым щитом, молнии рассыпались на тысячи мелких искорок. Гроза неистовствовала в своём бессилии, гром оглушал их, подавлял голоса, но они упорно двигались вперёд.

Через некоторое время, хотя время здесь было понятием относительным, они подошли к мавзолею и остановились, рассматривая здание.

Гроза сверкающей диадемой окружала угрожающе спокойный дворец, вознёсшийся под самое небо, огромный, как джессеритский тенг, монолитный, из чистого мрамора с золотыми прожилками. По углам его поднимались изящные башенки со светящимися куполами; ни окон ни дверей. Вокруг зиял ров. Ровные скользкие стены уходили вертикально вниз, где бушевала мутная, красная, как кровь, вода.

— Может, ещё один мост? — предложил Брахт. — И хотя бы маленькую дверцу?

Каландрилл напряг волю, собирая воедино ту силу, природу коей он и сам ещё не понимал. Но почувствовал сопротивление, и тут в ушах его раздался злобный хохот, и до ужаса знакомый голос издевательски льстиво произнёс:

— Поздравляю! Я не мог предположить, что вы заберётесь так далеко. Посему и планировал я расквитаться с вами в том, другом мире, в коем скоро восторжествует господин мой Фарн. Но это неважно. Вы здесь, тем приятнее моя победа, ибо ничего не сможете вы поделать, наблюдая за пробуждением моего повелителя. — Он расхохотался. — Именно, несчастные безумцы! Здесь вы получите благословение на вечные страдания. Здесь увидите пробуждение господина Фарна во всей его славе и моё возвышение. Подумайте об этом, безумцы, ибо вам ничего не остаётся, как ждать. Поразмышляйте о судьбе своей, а я пока задействую ту книжонку, что вы сами передали мне в руки, и пробужу своего хозяина. Вами я займусь позже, и судьба ваша предрешена.

Голос смолк под аккомпанемент рассерженного грома. Молнии танцевали бешеную пляску. Каландрилл заскрежетал зубами, всей душой желая, чтобы появился мост, чтобы прорубились ворота, но все зря.

— Не получается перебросить мост через эту вонючую лужу? — спросила Катя, и он удручённо покачал головой.

— Ну что, так и будем стоять, как быки на бойне?! — возмутился Брахт.

— Ты ничего не можешь сделать? — спросила Цен-найра.

Он в отчаянии застонал.

— Мне не хватает силы. В непосредственной близости к Фарну, — пояснил он, — Рхыфамун сильнее меня. Дера, если бы здесь был Очен, он бы подсказал, что делать.

— А может, попробуем вызвать его зеркалом? — предложила Ценнайра. — Может, твоя магия перенаправит его?

Как маяк, пробивающийся сквозь туман, аморфная, до сих пор ускользавшая от него мысль вдруг приобрела чёткие очертания. «…Один из них, сам того не желая, сможет помочь вам. Возможно, удастся натравить одного на другого…»

Он схватил Ценнайру за руки и радостно воскликнул:

— Вот оно! Благодарю тебя! — И жестом предложил им отойти ото рва.

— Это может быть очень опасно, — начал он, но Брахт цинично рассмеялся: