Чтение онлайн

Стан кочевников, насколько он понял по изображению в кристалле, находился в нескольких милях от стен Йетры и был хорошо укрыт от случайных глаз ивовой рощей и зарослями лозы, тянувшимися вдоль излучины реки.

Здесь не горели костры, и ничего не говорило о присутствии людей, но с помощью какого-то сверхъестественного чутья он нашел эту излучину. И даже ни разу не свалился с лошади. Не доезжая нескольких сотен шагов до мирно пасущихся йек и повозок, он привязал лошадь к ольхе и пошел к стоянке пешком. Кочевники, судя по всему, в целях безопасности разделились на ночь — их сильно потрепали преследователи, он видел это в кристалле. Кажется, для Потерянных не осталось спокойного места в этом мире. Он подвергал этих людей опасности, разыскивая их. Но выбора у него не было.

Он не нашел среди повозок той, в которой провел столько ленивых послеполуденных часов с гадалкой, но узнал одежды, развешенные для просушки на веревке. Один конец ее был привязан к кусту, другой — к повозке, дверцу которой украшало изображение звезд и луны. Он был уверен, что в этой повозке когда-то кочевала Фезак Поюшая Звезда, но одежды, украшенные галианским кружевом, были сшиты не на костлявую мудрую старуху.

Он поднялся по деревянной лесенке к двери со звездами и луной и тихо поскребся — так, как они договаривались когда-то. Тишина внутри могла означать только одно: обитатель повозки задержал дыхание, чтобы настороженно вслушаться в звуки ночи.

— Это я, — прошептал он громко. — Виралай.

Послышался шорох, и дверь чуть приоткрылась. В щели блеснул глаз, сразу же широко раскрывшийся; мигом позже дверь распахнулась, и перед ним предстала Алисия Жаворонок в ночной рубашке, с шалью на плечах, взлохмаченными волосами и раскрытым от удивления ртом. Но она быстро справилась с собой, пригладила волосы и, приложив палец к губам, повела Виралая за руку прочь от стоянки.

Они подошли к ивовой роще на берегу. Перед ними струилась река.

— Мне нужна твоя помощь, — произнес Виралай, и одновременно она спросила у него:

— Откуда ты?

Какое-то время они смотрели друг на друга, потом Виралай повторил свои слова и добавил:

— Я разваливаюсь на части.

— Всем сейчас трудно, — ответила она, но он покачал головой:

— Нет, нет, смотри…

Была полная луна, и ее свет отражался от поверхности воды, хорошо освещая место, где они стояли. Виралай закатал рукава, обнажив ужасные язвы, и Алисия испуганно вскрикнула.

— Что это за болезнь? — спросила она, но он только покачал головой. У него не было ответа на этот вопрос.

— В последние недели становится все хуже, — сказал он. — Боюсь, что надо мной тяготеет проклятие. — А потом он рассказал ей о Святилище, Мастере и том проклятии, которое, очевидно, навлек на себя.

Алисия слушала, хмуря брови и кивая. Раньше она думала, что та бледная женщина — его сестра, но тем более странной показалась его история. Когда же он поведал ей о своих страхах, она побледнела от испуга.

— Разве мало несчастий обрушилось на мой народ? Теперь ты говоришь о демонах!

Виралай повесил голову:

— Мне больше не к кому обратиться.

— А как же кошка?

Виралай молчал. Он не подозревал, что ей известно о магической природе зверя. Потом сказал:

— Она ненавидит меня. Я слишком часто использовал Бете против ее воли, и теперь она не делится со мной своей магией. Боюсь, если я попрошу ее дать мне заклинания, способные спасти меня, она выдаст прямо противоположные; что тогда будет со мной?

Немного подумав, он вымолвил:

— Ты знаешь, она пугает меня не меньше, чем демоны.

Алисия подняла брови:

— Пугает тебя? Такое маленькое создание?

Виралай содрогнулся:

— Ты не видела ее такой, какой видел я.

Внезапно в сознании Алисии возник образ черного как ночь зверя, из пасти которого, казалось, вырывается пламя. Это было поистине демоническое существо. Но Бете? Она не могла в это поверить. В конце концов, они несколько месяцев странствовали вместе, и если бы кошка умела принимать чудовищное обличье, она бы наверняка это заметила… Но Фало однажды видел нечто в кристалле. К тому же Виралай всегда плохо ладил с животными: что-то в нем отталкивало их, делало нервными и норовистыми, тем более кошки всегда славились своенравием. Она тряхнула головой, будто хотела избавиться от образа зверя. Это движение напомнило Виралаю привычку ее матери.

— Как дела у Фезак? Вижу, ты перебралась в ее повозку.

— Моя мать умерла, — сухо ответила Алисия.

— Прости.

Молчание разделило их, словно крупный слепой зверь, вставший между ними. Не из интереса, а чтобы хоть что-то сказать, Виралай спросил:

— А Фало?

— Жив-здоров, спит, — коротко бросила она, — и, надеюсь, будет спать и дальше. — С этими словами она подобрала подол рубашки и побежала назад к повозке, сверкая белыми икрами в темной траве.

Она быстро вернулась с большим тяжелым предметом и положила его на землю между собой и Виралаем. Он вздрогнул, узнав большой кристалл. Этот камень был намного более сильным, чем его собственный, он знал его историю.

— Положи на него руки, сюда, возле моих, — сказала Алисия. Он так и сделал; прошло достаточно времени, но камень оставался безжизненным, никак не реагируя на тепло их рук. Женщина нахмурилась.

— Сосредоточься, — велела она, но камень по-прежнему молчал. Алисия щелкнула языком от досады, и Виралай еще раз попытался сконцентрировать всю свою волю и внимание на кристалле. И вдруг камень проснулся, по его поверхности забегали огоньки, а ядро осветилось внутренним огнем. Фиолетовые, красные, голубые и золотые вспышки магического пламени осветили их лица и место, где они сидели. Когда наконец кочевница отняла руки от камня и выпрямилась, лицо ее было напряженным от сдерживаемых эмоций.

Виралай с тревогой следил за Алисией. Он не видел в кристалле ничего, кроме разноцветного тумана, как будто камень намеренно скрывал от него свои секреты.

— Что ты видела? — спросил он.

— Никаких демонов, — тихо ответила она; в глазах ее читались страх, любопытство и как будто некоторое разочарование. — Бедный Виралай. Никаких демонов и никаких следов проклятия.

Эти слова сильно озадачили его. Если нет ни демонов, ни проклятия, то откуда же эта болезнь? Он открыл было рот, чтобы спросить, но она наклонилась и, поколебавшись, приложила ладонь к его губам.

— Ты должен отправиться на Север, — произнесла она. — И возьми с собой кошку. Только Роза Эльды может исцелить тебя.

— Но ведь она… — испуганно начал Виралай. Он был уверен, что Роза Эльды ненавидит его. Если бы он не подсматривал за ней в доме Рахе, его не постигло бы искушение опоить Мастера и украсть ее из Святилища, и он до сих пор жил бы в блаженной обители, не ведая забот и тревог, не зная мира, в котором люди только и делают, что замышляют зло друг против друга, мира, в котором его плоть не хочет продолжать свое существование.