Дикая ночь зомби
Шрифт:
– И что? – глупо парировала я. – Не очень–то приятно, что ты обмениваешься слюной почти со всеми.
– Почти со всеми? – он вскинул бровь. – Ты так говоришь, будто я – бабник.
– Возможно так и есть, – отозвалась я. – Ты много чего делал со многими ведьмами.
– Нет, – он придвинулся ближе ко мне. – Ты просто так думаешь.
– Я думаю так, потому что видела тебя с ними. И я сомневаюсь, что все они для тебя – просто друзья, – отметила я, сердце болело.
Я не должна была так реагировать, ведь не знала, люблю ли я еще Хантера. Сердце думало иначе, продолжало сжиматься, болеть, трепетать и вести себя, как во всех клише в книгах.
«Можно вести себя оригинальнее, сердце».
– Ты видела то, что я хотел, – он склонился еще ближе, его грудь прижалась к моей.
– И ты не зависал с девушками? – едко спросила я. – Скажи еще, что ты девственник.
– Нет, но я зависал с ними не так часто, как ты думаешь.
Неделю назад я бы не сомневалась в нем. Я бы не подумала, что Хантер может врать мне. Но этот Хантер в черных джинсах, черной футболке и кожаных браслетах с шипами передо мной был ужасным вонючим лжецом.
Ладно, он не вонял. Он пах очень приятно одеколоном и мылом. Но он все еще врал!
– Думаешь, я вру тебе? – спросил он, в глазах вспыхнула боль. А потом он быстро скрыл эмоции
Я пожала плечами, дверь билась о мой затылок.
– Не знаю… Я тебя не знаю. И ты врал много, так что мешает тебе врать сейчас?
Он покачал головой, губы дрожали от раздражения, и от этого я волновалась только сильнее.
– Я не вру, – тихо сказал он. – И я докажу это.
Я закатила глаза.
– Никак ты не сможешь…
Он прижался губами к моим губам, обрывая слова.
Я вдохнула носом и прижалась к двери, пытаясь нарушить поцелуй.
«Он не хочет целовать меня. Я суккуб! Я соблазняю его!»
Его язык проник между моих губ, и все мысли улетели к полной луне.
Он застонал, его язык переплелся с моим, его рука все еще держала дверную ручку.
– Я не вру, – прошептал он в мои губы. – Ты же это чувствуешь?
Я кивнула, понимая, что он делает – он использовал нашу общую магию как детектор лжи.
– И я не такой уж бабник, каким ты меня считаешь, – пообещал он, целуя меня раз, другой, третий. – Я просто хотел, чтобы ты так думала.
– Зачем? – спросила я, голова кружилась, я не открывала глаза.
– Потому что это не давало мне зайти слишком далеко.
– О, – я могла прозвучать глупо, но я не понимала, потому задала вопрос. – Куда зайти?
Он вздохнул, дыхание пощекотало мои губы.
– О, Эва, если бы ты только себя видела так, как видят другие.
– Я вижу, – сказала я. – Поверь, я лучше остальных знаю, что я такое.
– Нет, – он поцеловал меня снова.
И снова.
И снова…
О, почему его поцелуи такие классные?
И хотя в дверь стучала Райли–зомби, его поцелуи наполняли меня, опьяняя. Я знала, что целоваться в чулане с парнем, которого давно любила, не лучший вариант, ведь он не знал, что я вероятнее всего соблазняла его своей силой. Я должна остановить поцелуй.
«Нужно остановиться!»
Но губы действовали сами по себе, продолжали двигаться вместе с его. Предательские ноги обвились вокруг пояса Хантера.
Простонав, он удерживал меня одной рукой, пока другая оставалась на дверной ручке. Он прижался ко мне, и все во мне чудесно трепетало от этого. Я была близка к тому, чтобы сорвать с него рубашку.
От этой мысли я очнулась.
Я отпрянула, задыхаясь, и пролепетала правду, пока не испугалась:
– Во мне есть кровь суккуба, потому ты хочешь целовать меня! – эти слова были самыми странными после поцелуя.
Да. Я все испортила.
Глава пятая:
Райли
«Ох, как же я хочу есть! Хочу есть! Хочу есть!» – слова крутились в голове, словно заело пластинку. Я не могла выключить эту музыку. Глупый ритм, управляющий моим разумом в гниющем мозге.
Мозги.
Вкусно.
Мозги.
Сочные.
Мозги, мозги, мозги…
Стоп, снаружи была белка?
Я быстро прогнала мысль из головы. Никаких белок. Мне нужны мозги человека. Нет, не человека. Ведьмы.
Мозги ведьмы. Ням–ням. Так сказал тот, кто превратил меня в зомби.
– Ешь только мозги ведьм, – шептал кто–то все время мне на ухо. – Точнее, тебе нужны мозги Эвали. Ты хочешь только их.
Яркий свет слепил глаза, холодный металл прижимался к моей холодной мертвой коже. Я не видела лица, но чувствовала, как надо мной нависают. А потом руку пронзила резкая боль, словно тупые зубы впились в кожу. Я скулила от боли, пока кто–то шептал, что мне нужно есть мозги Эвали.
«Эвали? Сестренки? Зачем?».
– Что вы со мной делаете? – простонала я, обжигающая боль пронзала вены.
Теплое дыхание коснулось уха.
– Я делаю из тебя монстра.
– Кто…? Кто вы?
– Твой хозяин. И тот, кто положит конец гибриду, позволившему демонам уничтожать наш город. Мне нужна лишь помощь моего монстрика.
Я вернулась в реальность и перестала толкать дверь чулана, где заперлись Хантер и Эвали. А потом я опустила взгляд на руку. Отметины зубов виднелись на коже, на них засохла кровь. Вены четко проступали под кожей, ноги были черно–синими, словно я вдруг превратилась в гота, чего точно не стала бы делать. Пока была жива.
Когда я была жива, я любила сияющие милые вещи. Я любила свои длинные светлые волосы. Я часами улучшала чары макияжа. И день в спа был лучшим днем.
Я повернулась к зеркалу и вскрикнула. Попыталась, но шум, сорвавшийся с губ, больше напоминал вопль умирающего кота.
– Нет, это не я, – я моргнула несколько раз, но ужасающее существо, смотревшее на меня, не менялось.
Глаза горели, я хотела плакать. Вместо слез из глаз текла кровь.
Мое уже мертвое неподвижное сердце превращалось в пепел.