Чтение онлайн

Мы выпрыгнули из зависшего над самой землей винтокрыла — я и Винсент по тросу, Грохот десантировался так — боевой кидо и был рассчитан на экстремальные высадки, и мой товарищ, кажется, получал от всего этого огромное удовольствие.

— Где эти твари? — кровожадно осведомился он, шипя приводами Боевого Доспеха. В сером поблескивающем громадном кидо Толя казался самым большим и грозным из нас — настоящая ходячая крепость с гаусс-турелью наперевес. — Где мои Руны и Звездная Кровь, на?

— Сейчас придут, Толя, — ответил я, неотрывно глядя в темноту. — Не переживай, всем хватит…

Первый Прыгун вылетел из сумерек метрах в пятистах правее. Не обращая внимания на нас, он приземлился, невидимый среди камней, а затем снова прыгнул, прицепившись к скальному уступу на высоте двадцати-двадцати пяти метров. Фьюри тут же развернула винтокрыл, направляя его к цели. Второй же пронесся прямо над нами — огромная жуткая тень, сразу оказавшаяся высоко на стене.

Винсент, прищурившись, вытянул Копье — и золотая искра, всегда трепещущая на его острие, налилась яркой звездой, превратившись в луч, прянувший в цель, и инсектоид исчез в ослепительной вспышке, на мгновение осветившей окрестности. В ней мы увидели и других Прыгунов, справа и слева, мелькающих вблизи и вдалеке, уже карабкающихся по скалам… Они атаковали по всему протяженному фронту, закрыть который трем Восходящим — никак нельзя.

Это понял и Винсент.

— Грохот, ты держишь здесь, — приказал он. — Я закрою слева, их там много идет… А ты, Сигурд… попытайся разобраться с главной сволочью.

Я знал, что рикс очень хочет сделать это сам. Винсент Кассиди не привык отсиживаться за спинами подчиненных и всегда шел в первых рядах, примером показывая — как надо. И, как Восходящий, он, наверное, был сильнее меня — вот только у него не имелось ни Руны Шепота, ни, самое главное, летающего Аспекта.

Винсент бросил мне Копье, и я на лету поймал золотое иллиумовое древко.

— Лети! Найди и убей эту тварь, Сигурд.

Мы почти одновременно открыли Скрижали. Я в качестве ответной любезности активировал на Винсенте Зеркальную Чешую. Не жалко — на моей шее уже был Торк, а у Толи Боевой Доспех с двумя зарядами Отражения.

Кассиди кивнул, диафрагма его забрала сомкнулась. В его правой руке появился алый светящийся клинок, похожий на колеблющийся язык пламени, а рядом — Аспект, огромная призрачная длань. В следующий миг он чудовищным десятиметровым прыжком взмыл в воздух — и помчался в сторону левого фланга, наперерез атакующим Прыгунам. Скользя за хозяином, Аспект услужливо подставлял свою ладонь для следующего прыжка, таким образом строя лестницу, по которой Восходящий мог забраться сколь угодно высоко. Я и не подозревал, что он обладает подобными способностями; кажется, наш рикс вполне восстановил свою силу, и посторонняя помощь ему не требовалась.

— Попрыгунчик, на, — проворчал Грохот. — Командир, а это что такое, копать-хоронить?! Тоже Руна?

К этому времени я уже вызвал и оседлал Аспект. Дракон Звездного Света скрутил в кольцо призрачный хвост и расправил трепещущие крылья, озаряя нас своим потусторонним сиянием.

— Все нормально, это мой Аспект, Толя.

— Где раздобыть такую зверюшку, командир?!

— Такую — нигде, а вообще на серебре всем дают. У тебя своя будет…

Выпустив на свободу Шейда и Доминион Арахнидов, чтобы не оставлять товарища скучать в одиночестве, я поднял Дракона в воздух и, уже отдаляясь, услышал:

— Покатаешь, большая черепаха!

Эх, Толя, Толя — всем бы сохранять такую непосредственность в момент смертельной опасности… Уже в полете я накинул Плащ Фантома, чтобы мое появление стало для Червей неожиданностью, а затем — в ход пошло самое главное.

Руна Шепота Червей.

Серебро, взятое за тысячу убитых тварей, оно позволяло «воспринимать, понимать и воспроизводить ментально-феромонные команды, используемые Червями». И я активировал его впервые.

Это было странное ощущение. Ментальное Искусство одарило чувствительностью к чужим мыслям и эмоциям, но то, что я ощутил теперь, было совершенно непохоже на прежний опыт. Феромоны есть и у людей, это летучие вещества-запахи, на подсознательном уровне определяющие симпатию или антипатию, но у инсектоидов это основное средство связи. Это и запах… но не только он, а скорее совокупность зрения-запаха-эмоции, совершенно новая, непознанная ранее мной грань восприятия.

И неприятная. Щекочущий белый шум, странные, нечеловеческие и в то же время абсолютно понятные запахи, разлитые в воздухе пахучими потоками. Движение вверх. Агрессия. Убийство. Найти Цель. Уничтожить Цель. Уничтожить всех, кто мешает. В феромонах не было ненависти, вообще не было эмоций — просто команды, отданные послушным орудиям, рожденным в недрах Улья для подобной миссии.

Где-то далеко горел сигнальным маяком яркий, невыносимо манящий аромат Матери. Но другие запахи были сильнее, они казались поводком и кнутом, тянулись паутинной нитью к каждой особи. Я ощущал их — наверное, мог даже представить, как светло-зеленые потоки, разлитые в воздухе. И, используя свое сверхчувственное восприятие, наконец понял, где они усиливаются, становятся гуще, а потом сливаются в один мощный, транслирующий команды источник.

Это место находилось не столь далеко от точки нашей высадки. Может, в двух-трех километрах, не более. В огромной трещине, одном из последних разломов, образующих естественную границу между предгорьями и Расколотыми Землями.

Там и сидела главная тварь.

По пути совсем близко от меня пронеслась пара Прыгунов, держащая Палача. Пример удивительной координации — опять же, не естественной, а подсказанной, — Черви сидели на прочном поводке кукловода. Развернув Аспект, я вскинул Копье — пора было проверить в деле золотую Руну!

Листовидный наконечник проецировал вдаль трепещущий солнечный зайчик — словно пятно лазерного прицела. Он был прекрасно виден в темноте, и, дождавшись пока Прыгуны приземлятся, готовясь к новому прыжку, я быстро навел пятнышко света. Когда оно заплясало на антрацитовых надкрыльях, активировал Копье, слегка утопив широкое выпуклое кольцо на держателе. Прянул золотой луч — и в месте попадания полыхнула ослепительная игг-вспышка. Пораженный Прыгун, кажется, вообще перестал быть, разлетелся горящими ошметками, его товарищ корчился с выжженным нутром, а дымящийся Палач, которого они прикрыли своими телами, быстро уползал в ближайший разлом, ковыляя на уцелевших конечностях.

Дистанция поражения Копья — огромная, лишь бы была видна точка прицеливания. Эффективность — смертельна для одиночных целей, на группу работает уже не столь хорошо. И имеется перезарядка — золотая искра у острия погасла, но тут же начала медленно наливаться вновь. Я уже знал откат выстрелов — шестьдесят секунд. Стандартный таймер Заклинания — значит, очередями палить из Копья не выйдет, но если улучшить его золотой Руной, то можно сократить время перезарядки до тридцати секунд…

Все это я обдумывал на ходу, приближаясь к цели. Сзади загрохотали взрывы, и оглянувшись, я увидел, как Фьюри долбит последними «Пилумами», сбивая Прыгуна с отвесной кручи, а затем, зависнув, в упор расстреливает еще одного, упрямо ползущего по камням.

Молодец, она действовала правильно, но Червь выдал непредсказуемый трюк — оттолкнувшись от скалы, он вдруг прыгнул прямо на винтокрыл, вцепился конечностями в корпус и тилтвинг, одновременно пытаясь расправить огромные крылья.

К такому я Фьюри, конечно, не готовил! И невольно охнул, видя, как под весом твари винтокрыл резко кренится и теряет управление, начинает идти боком, норовя врезаться в близкую скалу. Мой второй пилот вряд ли знала, как действовать в такой ситуации… но, к счастью, Прыгун случайно сунул лапы в кольцо крутящегося импеллера — и его мгновенно затянуло, перемолов к чертовой матери и переднюю пару конечностей, и головогрудь. Пласталевые лопасти оказались прочнее хитина, загудело, затрещало, но мертвый инсектоид отвалился от «Грифона», и Фьюри немедленно выровняла аппарат.