Чтение онлайн

— Ладно, — сказал он наконец, запуская руку в карман. — Как договаривались.

Алексей молча кивнул. Паренек вытащил из нагрудного кармана пуховика тысячу рублей и швырнул ее на стол перед собой. Кобылин медленно протянул руку, непослушными пальцами сграбастал бумажку, смял ее в кулаке и спрятал дрожащую руку в карман джинсов.

— Иди, одевайся, — бросил парень, скорчив брезгливую гримасу. — Придешь на следующей неделе.

Кобылин, не решаясь подать голос, покорно кивнул и зашаркал в угол. Там, на старом деревянном стуле, лежала груда тряпья — его одежда. Алексей медленно, кривясь от боли, натянул грязный черный свитер, набросил сверху старую китайскую ветровку и натянул синюю вязаную шапочку на самые глаза. Потом, так и не сказав ни слова, подошел к деревянной двери и, распахнув ее, вышел в узкий коридор, чьи стены были выкрашены в грязно-зеленый цвет. Бросив взгляд в дальний конец коридора, туда, где виднелась еще одна дверь, Алексей покачал головой и начал подниматься по кирпичным ступенькам, ведущим к выходу.

Снаружи оказалось страшно холодно. Ветер, гулявший по пустой ночной улице, резал щеки словно ножом. Забравшись под дырявую куртку, он вцепился в разгоряченное тело Кобылина не хуже ледяного демона. Алексей поежился, задумчиво бросил взгляд вдоль домов, на пустую дорогу, потом развернулся и похромал к перекрестку. Он шел вдоль серых стен старых домов, не поднимая взгляда на редких прохожих, что даже ночью спешили куда-то по делам. Шаркая старыми кроссовками по обледеневшему асфальту, Кобылин дошел до перекрестка, но не стал переходить дорогу, свернул в сторону, к одинокой палатке со всякими разностями, что притаилась в тени огромного здания. Здесь ветер был не таким сильным, и Алексей, подходя к светящемуся разноцветными огоньками ларьку, расправил плечи.

Внимательно осмотрев витрину, украшенную новогодними гирляндами, которые, похоже, никто и не собирался снимать, Алексей скупо стукнул в закрытое окошечко. Деревянная заслонка со скрежетом распахнулась, и в лицо Кобылину ударил поток тепла и света.

— Одну за стописят, — прищурившись, буркнул Алексей.

Он сунул руку с заветной тысячей в окошечко и нагнулся, внимательно следя за продавщицей, отсчитывающей сдачу. Та бросила хмурый взгляд на опухшее лицо покупателя, быстро сунула сдачу в протянутую руку, а потом подала бутылку. Кобылин, ухватил свою покупку, еще исходившую теплом, и ловко сунул ее за пазуху. Деньги отправились во внутренний карман в тот самый миг, когда окошечко ларька захлопнулось. Все заняло не больше минуты.

— Раз, — хрипло произнес Кобылин, — и ты уже на дне.

Развернувшись, он двинулся прочь от ларька, сутулясь под порывами ледяного ветра. Теперь он хотел только одного — как можно быстрее оказаться в тепле. В подвале или хотя бы в подъезде, у батареи.

— Уважаемый!

Кобылин подпрыгнул, когда за спиной раздался голос, и резко обернулся, прижимая руки к груди, словно пытаясь защитить деньги, заботливо упрятанные во внутренний карман куртки.

— Подождите, уважаемый!

Алексей не поверил своим глазам — к нему обращался паренек в длинном черном пальто. Шапки на нем не было, и аккуратная светлая челочка намокла от хрупкой снежной пыли, что медленно падала с ночного неба. Выглядел паренек как менеджер из офиса — чистенький, аккуратненький, в руке портфельчик из кожи, а из-под ворота пальто выглядывает белый воротник рубашки.

— Я? — искренне удивился Кобылин.

— Да, вы, — улыбаясь во весь рот, отозвался паренек, подходя ближе. — Подождите. У меня есть к вам деловое предложение.

— Чего? — хрипло отозвался Алексей. — Какое предложение?

— Предлагаю сотрудничать с нашей компанией, а не с этими, — паренек махнул рукой в сторону улицы, с которой пришел Кобылин, — жуликами.

— Какая компания? Какие жулики?

Паренек подошел ближе и понизил голос, словно боясь, что его подслушают.

— Вы же выходите на бои в том зале?

— Каком зале?

Паренек широко улыбнулся, чуть нагнулся к Кобылину и доверительно зашептал:

— В зале Бобров. Не отпирайтесь, не надо. Всем известно, чем они там занимаются. Так вот, мы хотим предложить вам сотрудничать не с ними, а с нами. Условия намного лучше.

— Какие условия? — Кобылин нахмурился. — Ничего не понимаю.

Паренек все так же широко улыбался, но уголки его губ немного обмякли, и он стал похож на страшно усталого человека.

— Давай по-деловому, — сухо сказал он. — Сколько Бобры платят — тысячу? Давай так — дерешься у нас, получаешь две тысячи в любом случае. Даже если проиграешь. Победишь — точно получишь четыре, а если собрал толпу, то и больше.

— А, — коротко отозвался Кобылин. — Понимаю.

— Вот и отличненько. — На лице паренька снова засияла улыбка.

— Но, — протянул Кобылин, — я тебя не знаю. А их — знаю.

Паренек тяжело вздохнул, но потом взял себя в руки и снова улыбнулся, уже немного кривовато.

— Все то же самое, — терпеливо повторил он. — Зал, бой, зрители. Но лучше. Жратва бесплатно. Каждый день. И если надо — есть свой угол. В подвале, комнатка. Тепло, можно спать и есть. Днем спишь, ночью дерешься. Дошло?

— А почему мне к вам-то идти? — пробормотал Кобылин, опасливо отодвигаясь в сторонку. — Зачем к вам-то?

— Потому что у нас лучше, — сквозь зубы процедил парень. — Жратва и бабки, понял? Только начинаем, людей у нас мало, нужны люди, чтобы бои каждый день шли, а не только по выходным. Понял?

— Понял. — Алексей сердито хлюпнул расквашенным носом. — Не дурак.

— Вот и молодец, — отозвался паренек.

— А в чем подвох-то? — спросил Кобылин. — Бабла даете больше, жратву… Почему вы добрые такие?

— А! — Паренек, вопреки ожиданиям Алексея, снова ухмыльнулся. — Есть подвох, да. Условие — к Бобрам в зал больше не ходишь. Никогда.

— Понял, — Кобылин закивал. — Это типа вы меня перекупаете.

— Так и есть, — обрадованно выдохнул блондин. — Молодец, въезжаешь. Ну что, пойдем?

— Прям сейчас? — засомневался Кобылин.

— А чего тянуть, — ухмыльнулся паренек. — Пойдем сразу к нам. Там тепло. Поешь, отоспишься пару дней, потом на бой. Или тебя кто ждет?

— Нет, — Алексей медленно покачал головой. — Не ждет.

— Ну вот, — бросил блондин. — Пошли, пока я добрый. Тут на маршрутке пару остановок, и будет наш клуб.

Кобылин зябко поежился, оглянулся по сторонам. Холодный ветер гулял по пустой ночной улице, поднимая с тротуара мелкую снежную поземку. Здесь было холодно и неуютно.

— Пойдем, — сказал наконец окончательно продрогший Кобылин. — Веди.

Блондин рассмеялся, хлопнул собеседника по плечу и, развернувшись, двинулся к перекрестку. Алексей тяжело вздохнул, устроил поудобнее бутылку во внутреннем кармане и побрел следом за неожиданным спасителем.

Ему хотелось в тепло. И еще — есть.

Застонав от боли, Кобылин попытался разлепить глаза. Левый так и не открылся, лишь боль вспышкой молнии вонзилась в глазницу. А правый, распахнувшийся еще шире, не увидел ничего.

Алексей в панике заворочался, понял, что лежит на спине, и вытянул перед собой руку, пытаясь нашарить хоть что-нибудь. Перед ним в темноте мелькнуло светлое пятно — собственная кисть. Кобылин с облегчением вздохнул и медленно сел, постанывая от боли во всем теле.