Чтение онлайн

— Что тебе нужно, Волков? — Спрашивает мужчина, глядя на него, пока он тянется к паре очков на столе. — Чем я могу тебе помочь?

— Ты все еще занимаетесь идентификацией? — Левин задает вопрос прямо, без всяких предисловий, и мужчина усмехается.

— Я вижу, ты все еще человек, который сразу переходит к делу. — Он опускается в кресло за своим столом, рассеянно перетасовывая какие-то бумаги, как будто это скорее для того, чтобы чем-то занять руки, чем потому, что ему действительно нужно на них смотреть. — Да, за определенную плату. Правда, расценки со старых времен выросли. Жить здесь дорого. И защита тоже стоит дорого.

— Я понимаю. — Левин холодно смотрит на него. — Сейчас у меня есть наличные, но, если их не хватит, я работаю на человека по имени Виктор Андреев. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?

Мужчина прищурился.

— Я слышал его. Не в хорошем смысле. Он все еще торгует девушками?

Левин качает головой.

— Уже нет. Сейчас у него другой бизнес. Некоторые из девушек присоединились. Но он больше не покупает и не продает.

Мужчина кивает, издавая низкое хмыканье под нос.

— Что ж, это хорошо, это хорошо. Так тебе нужны документы? Паспорта для тебя и девушки, я полагаю? — Он кивает мне, и у меня возникает внезапное желание поглубже опуститься в кресло.

— Да, — резко отвечает Левин. — И мне нужно организовать частный рейс из Рио для нас двоих с пилотом, которому можно доверять и нельзя купить. Он делает ударение на слове "доверять", и я чувствую, как холодная дрожь пробегает по позвоночнику при мысли о том, что мне снова придется сесть в самолет. Когда-то идея полететь куда-то была захватывающей, но теперь я думаю, что буду в полном порядке, если мне больше никогда не придется подниматься на борт самолета. Мысль о том, чтобы сесть в самолет, которым управляет частный пилот, которому заплатили за то, чтобы он доставил нас в Бостон, еще больше пугает. В конце концов, именно так мы поступили в первый раз, и это закончилось тем, что мы чуть не погибли, застряв на необитаемом пляже.

— Сынок, всех можно купить. Если бы нет, мы бы не смогли их купить, — сухо говорит мужчина, и Левин усмехается.

— Человека, которого нельзя купить, если ему заплатил кто-то другой, — уточняет он. — Тот, кто сдержит свое слово. Таких должно остаться немного, по крайней мере.

— Ты удивишься, — мрачно говорит мужчина, снова перебирая свои бумаги. — Но я могу найти кого-нибудь. Половина оплаты вперед.

Он называет цифру, и я вижу, как дергается лицо Левина, но он роется в кармане.

— Ты поднял цены, — спокойно говорит он. — Я бы сказал, чуть больше, чем требует инфляция. Я дам тебе семьдесят пять процентов от этой цифры. Половину вперед, остальное наличными, когда мы придем за документами. Не больше.

Глаза мужчины сузились.

— Я слышал, ты больше не работаешь на Синдикат, — говорит он с ноткой подозрительности в голосе. — А значит, тебе не стоит употреблять эти слова, Волков. Волк не будет охотиться за тобой, если ты не будешь охотиться за ним.

— В нем все еще есть преданность, — холодно говорит Левин, его лицо ожесточается. — Хочешь сыграть в азартную игру, смогу ли я еще привлечь Владимира на свою сторону? Если ты прав, я уйду отсюда, и ты не получишь своих денег. Если нет, то ты знаешь, что он делает с теми, кто ему перечит. Ты готов так рисковать?

Я застыла на месте, наблюдая за обменом мнениями между двумя мужчинами, обменом, который я не совсем понимаю, но могу уловить суть. Я чувствую напряжение, кипящее в воздухе, возможность опасности, и я наблюдаю за Левином, ожидая момента, когда он даст мне понять, что пора уходить.

— Восемьдесят процентов от названной цены, — наконец говорит мужчина. — Соглашайся или нет, Волков, но ты знаешь, что лучшей работы тебе не найти. Половина сейчас, половина потом.

У Левина сжимается челюсть, и я понимаю, что он хочет схватить этого человека и трясти его до тех пор, пока мы не заплатим не больше половины стоимости, вероятно. Его кулак сжимается, когда он сжимает в ладони пачку наличных, но через несколько долгих, мучительных секунд он наконец кивает и начинает отсчитывать купюры.

Я наблюдаю, как пачка становится все тоньше и тоньше, большая часть денег, которые у нас есть, лежит на столе мужчины, а нам еще нужно доставить вторую половину. У Левина уже есть план, говорю я себе, стараясь сохранять спокойствие и пытаясь успокоить нервы.

— Удостоверения личности для нас обоих, паспорта и наводка на пилота, которому мы можем доверять, — твердо говорит Левин. — Сколько времени до доставки?

Мужчина задумывается.

— Без платы за срочность? Пять дней.

Левин издает низкий звук, очень похожий на рычание.

— Пять дней - это долго, — прорычал он. — Три.

— Четыре, и, если ты будешь продолжать торговаться со мной, цена вырастет, — огрызается мужчина. — Четыре - это лучшее, что я могу сделать за эту цену.

Я вижу, с каким трудом Левин удерживается от того, чтобы не наброситься на него. Вместо этого он кивает со стиснутыми зубами.

— Четыре дня, — говорит он хрипловато, а затем смотрит на меня и кивает головой в сторону двери. — Пойдем.

Я встаю и иду за ним так быстро, как только могу. Мужчина не утруждает себя тем, чтобы проводить нас, и Левин переплетает свою руку с моей, помогая мне спешить, пока мы не выходим на улицу и не оказываемся снова в тепле полудня.

— Мы найдем другую гостиницу, а потом пойдем поедим, — говорит Левин, когда мы возвращаемся на главную дорогу. — Лучше не задерживаться на одном месте слишком долго, вдруг люди Диего все еще ищут нас.

— Ты думаешь, они ищут? — При этой мысли меня пробирает холодок. — Он будет продолжать охоту?

Левин смотрит на меня.

— А ты что думаешь? — Спрашивает он, подзывая такси. — После всего этого ты думаешь, что он просто сдастся, потому что мы несколько раз ускользнули от его внимания?

Я хочу сказать, что да, что в конце концов он сдастся, что перестанет тратить на меня ресурсы, но я знаю правду. Я качаю головой, чувствуя, как холод распространяется дальше.

Никто до тебя не доберется.

— Нет, — шепчу я. — Если что, это только еще больше разозлит его, что мы продолжаем уходить.

— Именно, — мрачно говорит Левин. — Он не собирается останавливаться. А это значит, что мы просто должны стараться быть на шаг впереди, пока я не смогу вытащить нас отсюда.

Мы едем в другой мотель, очень похожий на тот, в котором мы останавливались прошлой ночью, ветхий, обветшалый, оплаченный наличными и без названия. В комнате так же сыро и затхло, как и в предыдущем, и я опускаюсь на край кровати, провожу рукой по волосам и внезапно чувствую себя очень измотанной.

— Вздремни, — советует Левин. — Мы сходим за едой потом, когда тебе станет лучше.