Чтение онлайн

– Умеешь ездить верхом? – спросил он, когда к Ри подвели серого жеребца.

А что будет, если сказать нет? Отправит в карету к женщинам? Ри внутренне скривился. Ну не к себе же в седло возьмет, в самом деле.

– Умею, дану.

– Тогда вперед.

Больше он к Ри не обращался до самого вечера. Но Ри не жаловался. На выезде из города дану встретил какого-то приятеля, и они несколько часов беседовали, обсуждая погоду и общих знакомых. Ри с удивлением ловил знакомые имена, сравнивая услышанное с ранее ему известным, и то и дело приходил к выводу, что ему не известно ровным счетом ничего. Эвретто, видя его интерес, презрительно кривил губы. Сам камердинер разговора словно не слышал, а ведь наверняка запоминал каждое слово.

Ехать до Уланду было недолго, но до темноты они не успели. Попутчик дану остановился в придорожной гостинице, но Гергос приказал ехать дальше. Лошади шли шагом, чтобы не обгонять сильно груженую карету, и вся кавалькада двигалась медленно и тягуче. Ри почувствовал, что засыпает. Но голос Гергоса не позволил ему отключиться и вывалиться из седла.

– Ри, дитя мое, приблизьтесь.

Ри подстегнул жеребца, чтобы оказаться вровень с Гергосом. Успел поймать неодобрительный взгляд Эвретто. Он снова что-то сделал не так? Надо было остановиться на полшага позади? Ри чуть придержал лошадь.

– Ближе, я сказал.

Мысленно проклиная вечно всем недовольного Эвретто, Ри снова чуть сдавил пятками бока лошади.

– Да, дану?

– Где вы научились ездить?

– Я... у моих родителей была лошадь.

– У ваших родителей-крестьян?

– Да, дану.

– Расскажите мне о ней.

– О лошади?

– О ком еще?

– Ну... она была коричневой, с белым пятном на лбу и черной гривой.

– Как ее звали?

– Ме... Метелкой, дану.

– Вашу лошадь звали Метелкой?

Ри поймал изумленный взгляд Гергоса и покраснел.

– Да, дану. Когда отец ее только купил, конюх забыл закрыть дверь в стойло, и Метелка выбралась и... и смела весь овес. И как только не лопнула! Вы бы ее видели, дану, с утра она походила на бочонок на ножках!..

Ри рассмеялся. Воображение нарисовало ему очень подробную картину, и он еще долго не умолкал, описывая все в мельчайших деталях: как разозлился отец, как оправдывался конюх, как Ри впервые сел в седло... А потом дану Гергос, мягко улыбнувшись, спросил:

– Так значит, у вашего отца-крестьянина был конюх?

И Ри едва не провалился под землю.

– Это... это был не его конюх, а гейра. Он за две марки в год разрешал держать лошадей в своей конюшне.

– И много у вашего отца было лошадей?

– Всего одна, дану. Метелка.

– И он платил за постой две марки в год?

– Д-да...

– Вы не устали?

– Немного, дану.

– Не хотите пересесть в карету?

Ри снова поймал взгляд Эвретто. Слушает, зараза. И глаз не сводит, даже затылок будто онемел от его пристального внимания. Так что, наверное, будет лучше и впрямь забраться в карету. Но как же не хочется!

– Нет, дану, спасибо. Я могу ехать.

До Уланду они добрались только через два часа, и к тому времени Ри уже едва не клевал носом, лишь из упрямства не покидая седла. Он вцепился мертвой хваткой в поводья, ноги, сжимавшие бока лошади, отдавали тупой ноющей болью, спины и того, что пониже, Ри практически не чувствовал. И потому даже не рассмотрел места, куда они приехали. Запомнил только высокие кипарисы и длинную песчаную дорожку, ведущую к дому, ослепительно красивую женщину, выбежавшую навстречу Гергосу, и молодого, но строгого распорядителя, который тут же принялся командовать: куда отнести багаж, где оставить лошадей, по какой лестнице подняться в дом. Войти следом за дану Ри не позволили, но в тот момент ему уже было все равно.

Он добрел, шатаясь, до комнаты, на которую ему указал один из слуг, и, скинув камзол, рухнул на постель. Даже не успел заметить вторую кровать, стоявшую у противоположной стены, и очень удивился, когда в комнату, держа перед собой свечу, вошел Эвретто. Камердинер обвел скупую обстановку презрительным взглядом, осмотрел почти бесчувственного Ри и фыркнул. Ри, слишком уставший, чтобы обижаться, натянул повыше одеяло, отвернулся и вскоре снова уснул.

Проснулся он в одиночестве и сразу же понял – проспал. Солнце стояло уже высоко, за окном пели птицы и стрекотали кузнечики, но вот в доме стояла подозрительная тишина. Так бывает, только когда слуги уже переделали всю утреннюю работу, а хозяева встали и уже позавтракали. Ри поспешно вскочил, вспомнил, что спал, практически не раздеваясь, и в ужасе уставился на помятую тунику. Потом схватился за платок. В Интернате ему почти не приходилось думать об одежде, она была мятой и заношенной практически у всех. Только подмастерья ювелиров щеголяли новыми чистыми рубахами, да и то по праздникам.

Что же делать? Эвретто его убьет! И, пожалуй, на этот раз будет прав. Ри вспомнил свою радость при виде костюма пажа и едва не застонал в голос. Дурак! Он стянул тунику, разложил ее ровно на кровати и, как мог, разгладил. Теперь она выглядела немного лучше, но, стоило Ри ее поднять, снова пошла складками и заломами. Проклятье!

Услышав голоса за окном, Ри быстро оделся, застегнул на все пуговицы камзол и попытался пригладить волосы. Вот еще холера! Он умылся в оставленном Эвретто тазу и слегка намочил челку, чтобы не так мешалась. Потом выбежал из комнаты и отправился по поиски дану. Двигаться было больно. Отвыкшее от седла тело отчаянно жаловалось и требовало покоя. Ри прибавил скорости и чуть не столкнулся в дверях с распорядителем.

– Господин, – поспешно отступив, поклонился Ри, – я искал дану...

– Его светлость спрашивал о вас, – ответил распорядитель.

Из-за специфического разреза глаз выражение лица молодого мужчины казалось строгим и едва ли не пренебрежительным, но говорил он вполне дружелюбно, и Ри осмелился спросить:

– Давно?

– Около получаса назад.

Полчаса! Не так и много. Но все равно плохо!

– Где я...

– Он в саду.

– Спасибо!

Ри выбежал на крыльцо и едва не скатился кубарем, когда яркое солнце мазнуло по глазам. Он побежал вперед, не поднимая глаз от песчаной дорожки. Кажется, это следы Гергоса. Куда они ведут?

Они вели прямо к саду. К сожалению, Ри не обратил внимания на вторую цепочку следов, тянувшуюся рядом, и присутствие госпожи Дакару стало для него полной неожиданностью. Снова едва не налетев на кого-то, Ри поднял глаза и увидел прямо перед собой красивую молодую женщину, изящно одетую, с милой улыбкой на лице. Дану Гергос рассмеялся.