Чтение онлайн

— Стоять!

Услышав вопли и шум борьбы, мальчишки, притаившиеся за оградой в ожидании спелых слив, бросились наутек.

Теперь они сидели у совсем развалившейся хибары, за пустырем, и по-разному переживали случившееся.

— Давайте в шарики сыграем, — неуверенно предложил один.

— Лучше в футбол. В футбол же хотели! Если бы не Роза…

— Ты насчет Розы помолчи, Пирикин. Еще неизвестно, чем это для нее кончится.

— Сама же виновата, Кот! Я предупреждал: прошлый раз еле ноги унесли…

— Помолчи, а то я тебе сейчас как звездану!..

— Ладно, ребята. Все равно — чем мы ей поможем? Давайте в шарики играть.

Рикардо, как и его брат-близнец Рохелио, недолюбливал Леопольдину. Эта женщина пользовалась особым доверием его сводных сестер и имела в доме влияние, редкое для служанки, хотя бы и старшей. И всякий, кто был ей несимпатичен, уже одним этим был приятен Рикардо. Сейчас он стоял и с интересом смотрел на девчонку, залезшую к ним в сад.

— Леопольдина, немедленно вызови полицию, — напомнила Дульсина.

— Какую полицию? Ты что?! Тут всего и дела-то… Девчонка была явно напугана происходящим, но храбрилась.

— Я мигом, сеньорита Дульсина. — Служанка поспешил? к воротам.

— Эй, ты что, глухая что ли, осади назад, — крикнула ей вслед Роза.

Рикардо усмехнулся.

— Леопольдина, — позвал он. — Позволь я сам займусь этим делом.

— Но, голубчик Рикардо, — фамильярно, на правах почти члена семьи отозвалась та, — сеньорита дала мне поручение. Эта девчонка залезла сюда, чтобы ограбить нас.

— Нас? Вы имеете в виду нас, Линаресов? Или себя? Леопольдина оскорбленно поджала губы.

— Какое это ограбление? Ну съела девочка сливу… Они же все равно сгниют.

— Что же прикажете мне делать, сеньорита Дульсина?

— Слушаться меня, — спокойно сказал Рикардо.

— Ты что, намерен защищать эту чумную зверюшку? Дульсина фыркнула.

— Ты полегче выражайся, со мной это не пройдет, я не вислоухая какая-нибудь, — пробурчала Роза.

Рикардо взял ее за руку.

— Успокойся, — улыбнулся он. — Зачем тебе сливы?

— Ну, парень, ты даешь… Такой большой — и не знаешь, зачем сливы? Затем, чтобы их лопать.

— Естественно… Но ты ведь понимаешь, что поступила плохо, правда? Ну, если честно?..

— Да чего уж… Если честно… Но ведь всего две-три сливы. Они же там просто так висят. Гниют даром. Вы же их и не едите никогда. А вот Кот их любит.

— Какой еще кот? И неправда, что мы их не едим — я из них варенье варю, — снова завопила Леопольдина.

— Как же — уж вы сварите…

— И Рохелио их любит! А ты…

— Прошу, Леопольдина, хватит, — сказал Рикардо. Он снова улыбнулся Розе. — Ты ведь больше не будешь?

— Нет!

— Обещаешь?

— Ну обещаю. Пусть у меня глаза на лоб вылезут, пусть печень-селезень лопнет…

— Не селезень, а селезенка. Невежа! — Леопольдина только что не шипела от злости.

— Не невежа, а невежда, вы ведь это имели в виду, Леопольдина? — не удержался, чтобы не съязвить, Рикардо.

— Этот парень — он меня понял. — Роза совсем успокоилась.

— Конечно, мы друг друга поняли.

— И все дела, — закрыла тему Роза. Все стояли, не зная, что делать дальше.

— Себастьян, — позвал Рикардо, — нарви слив, положи в сумку и отдай девушке.

Себастьян, куривший поодаль, затушил сигарету.

— Позволь, Рикардо… — начала было Дульсина. Но Рикардо жестом отправил Себастьяна выполнять поручение.

— А вы, Леопольдина, ступайте в кладовую и набейте сумку съестным.

Он подмигнул Розе:

— Небось проголодалась?

— Да уж и не помню, когда мы с матушкой Томасой ужинали.

— Как тебя зовут?

— Меня-то? Вообще-то Розой. Но в Вилья-Руин больше кличут Рози или Розита. Как кому нравится.

Леопольдина растерянно стояла на месте.

— Выполните распоряжение Рикардо, — сказала ей Дульсина. Служанка со злостью взглянула на Розу:

— Грязнуля, растрепа! И вместо того чтобы в полицию,

ее еще угощают! Эх!.. Вот потому-то человечество и идет к упадку.

С этой печальной философской сентенцией служанка удалилась.

— Ума не приложу, зачем такую злобную грымзу здесь держат, — искренне удивилась Роза. — Тараторит, тараторит — ничего не поймешь. Грымза…

Рикардо достал кошелек. Этого Дульсина не выдержала.

— Не думаешь ли ты ей и денег дать?

— Угадала. Вот только мелких нет… Не одолжишь мне пять тысяч песо?

Рикардо подошел к Розе и шутливо приобнял ее. Дульсина смотрела на них, молча возмущаясь.

Кандида с трудом высвободилась из объятий адвоката Роблеса.

— Хватит, того и гляди вернется сестра. Она тяжело дышала, поправляя кофточку. Федерико взял ее за руку.

— Завтра увидимся?

Он смотрел на Кандиду в упор. Он очень верил в этот свой взгляд: надо смотреть женщине прямо в глаза и внушать себе, что любишь ее. Себе-то, может, и не внушишь, а уж ей — точно.

Но надо признать, что Федерико Роблес и любил женщин, не какую-нибудь одну, а всех, за исключением старух и уродов.

— Не знаю. Я боюсь Дульсину. Может быть, пора ей все открыть?

Федерико выпустил руку Кандиды.

— Ты не согласен?

— Трудно сказать.

— Но ты же только что говорил, что она не может нам помешать. Меня это даже удивило: ты ведь всегда считал, что сестра не должна о нас ничего знать.

— Видишь ли… Я не уверен, что она одобрит твое увлечение… ну, скажем, простым администратором. Но, думаю, наступит момент, когда мы сможем обо всем ей рассказать.