Чтение онлайн

В новом их пристанище Роза не нашла Томасы. Поначалу это не очень взволновало ее: видимо, Томаса была у соседей. Странно только, что так поздно.

Роза зашла к Каридад. Но Томасы у нее не было. Они вместе обошли всех соседей, но никто ничего о Томасе не знал.

— Что-то произошло, — встревоженно сказала Каридад.

— Говорила ей: не ходи так поздно! Что же делать?.. Надо ехать в город искать ее!

Роза кинулась к Ригоберто, благословляя судьбу и Деву Гвадалупе за то, что, несмотря на переезд, она, Роза, пока не разлучена со своими старыми и надежными соседями.

Риго открыл ей. Вид у него был сонный и встрепанный: он явно уже спал.

— Надо ехать в полицию. И в госпиталь, — решил он. Им удалось довольно быстро поймать такси. Опытный шофер повез их в госпиталь Красного Креста, куда привозили всех, с кем что-либо случалось на улицах города. Там Томасы не было. В городской полиции им тоже ничего не могли сообщить о Томасе. Что делать дальше, они не знали.

Как ни старался Рикардо, но не мог утешить сестру.

— Ты не хочешь понять моего положения… У меня, незамужней, будет ребенок! Что скажут друзья? Что будет, когда об этом узнает Дульсина?

Рикардо обнял ее за плечи.

— Ну успокойся. Не ты первая, не ты последняя… Скажи мне, ребенок от Роблеса, ведь правда?

Кандида, рыдая, подтвердила зто кивком.

— Он уже знает о твоей беременности? Она опять кивнула.

— И что он говорит?

— Он в растерянности. Он не ожидал.

— Чего же он ожидал?

— Он просил меня принимать меры предосторожности. А я отнеслась небрежно к его просьбе. Это я виновата!

Рикардо не согласился с ней. Он считал, что лиценциат должен нести ответственность за свои поступки. И сказал, что уж об этом-то он по-братски позаботится.

— Прошу тебя, Рикардо, не разговаривай об этом с Федерико.

— Он должен жениться на тебе.

— Он не отказывается. Но месяца через два-три… Дульсина убьет меня.

— Да что ты ее так боишься? В этом деле не она главная. А что касается Федерико Роблеса — я сам им займусь.

Федерико тем временем с энтузиазмом докладывал Дульсине о своих успехах в деле приумножения состояния Линаресов.

— Все идет как нельзя лучше. Теперь надо будет поместить другую часть денег в банк.

Дульсина проявила готовность тут же выписать чек.

— Не хватает двадцати пяти миллионов, — подсказал ей лиценциат.

Чек тут же перешел в его руки. Настал черед страстных поцелуев, перемежаемых благодарностями Дульсины за неустанный труд Федерико на ниве коммерческой деятельности в пользу Линаресов. Он в свою очередь благодарил ее за доверие.

После одного особенно затяжного поцелуя Дульсина вдруг мягко отстранилась и, переведя дыхание, спросила:

— Федерико, не думаешь ли ты, что настала пора подумать о нашем брачном союзе?

Роблес выразил сомнение: не преждевременно ли это? Не должны ли они лучше узнать друг друга? Дульсина удивленно и несколько разочарованно заметила, что вот уже в течение многих лет они видятся чуть ли не ежедневно.

.Опасную эту беседу прервал приход Рикардо, пригласившего лиценциата к себе для важной беседы. Дульсина предложила было поговорить в ее присутствии. Но Рикардо пожелал беседовать с глазу на глаз. Получив обещание Федерико немедленно последовать за ним, Рикардо ушел.

— Определенно он станет говорить о деньгах. Будь стоек. В этом месяце я дала ему вдвое больше, чем ему причитается.

Но когда лиценциат вошел в комнату Рикардо, оказалось, что разговор пойдет о Кандиде. Роблес попытался сделать непонимающее лицо. Но Рикардо быстро расставил все по местам.

— Я знаю, что у нее будет ребенок от вас. И вы тоже знаете об этом.

«Проговорилась все-таки! А обещала молчать!» — подумал про себя Роблес.

— У вас нет другого выхода, как только жениться на Кандиде, — продолжал Рикардо.

— Но нет такого закона, который мог бы заставить…

— Вас заставит не закон. Вас заставлю я. Лиценциат подумал.

— Прости, Рикардо, но это дело мое и Кандиды… И потом, ты что-то быстро забыл то зло, которое тебе причинили сестры. Они сделали все, чтобы выжить твою жену из дома. А ты сострадаешь одной из них?

— Вы еще более циничны, чем я думал.

— Я тоже не думал, что ты так наивен. Они посмотрели друг на друга как враги.

Томаса очнулась и с трудом поднялась и побрела по улице, не сознавая куда и зачем идет.

Она не замечала пролетавших мимо нее машин, и одна из них чудом не сбила ее. Сколько времени она пролежала в кустах и что перед этим произошло, она не могла бы рассказать.

Она смутно узнавала какие-то, похоже, известные ей улицы. Некое странное, доселе неведомое ей чувство, толкало ее направо или налево за угол, как будто она шла к неосознаваемой, но необходимой ей цели, к чужому, но зачем-то нужному ей дому…

Ребятишкам, созванным Палильо на поиски Томасы, пропадавшей уже четвертый день, и в голову не могло бы прийти искать ее в этих местах. Они напрасно прочесывали районы, как близкие к их новому жилью, так и хорошо знакомые пустыри, прилегавшие к разрушенному «затерянному городу».

Напрасен был и приход Розы к той даме, для которой Томаса стирала белье в последний раз. Единственное, что удалось узнать от служанки, это то, что Томаса была около восьми вечера и что ее предупреждали об опасности поздних прогулок. Больше добавить она ничего не могла.

— Тут и днем-то убить могут, а уж в темноте… — горько сказала Роза и ушла ни с чем…

А Томаса, бредя по одним Провидением определяемому маршруту и двигаясь подобно сомнамбуле, вышла к богатому дому, окруженному решеткой, за которой служанка садовыми ножницами подстригала кусты.

Томаса тяжело оперлась о решетку. Ее тошнило. Служанка заметила, что пожилой женщине плохо, и подбежала к ней. Видя, что одной ей не справиться, служанка позвала на помощь. Первой откликнулась хозяйка дома. Она подбежала к несчастной и при первом взгляде на нее ахнула:

— Боже! Это же Томаса… Эдувигес! — позвала она, и кормилица, тяжело переваливаясь, пересекла газон и, наклонившись над лежащей на земле плохо одетой женщиной, убедилась, что хозяйка права: это несомненно была Томаса, только постаревшая, совершенно разбитая и почему-то вся в синяках.