Дикая стая
Шрифт:
– С пониманием, – усмехнулся Артур. – Мы должны оставаться такими, какие есть. Мы должны сами решать, когда и как поступать. Мы должны совершать ошибки и идти вперед своей дорогой. А наставники любой масти могут отправляться ко всем чертям.
Такая вот философия.
Поверьте, еще до того, как Артур ответил на мой вопрос, я знал, что именно он скажет. К тому моменту я уже достаточно разобрался в охотнике, чтобы понять ход его мыслей. Но мне было важно услышать это от него.
Я услышал и замолчал.
Телохранители продолжали держать меня за руки. Артур, обращаясь к светящемуся наконечнику, шептал какие-то заклинания. Темный двор оставался пустынен и тих.
Все терпеливо ждали, когда Сурн убьет мою Динку.
А потом скрипнула подъездная дверь, и она вышла из дома.
– Динка!
Я машинально дернулся, попытался вырваться, но куда там! Меня прижали лицом к джипу.
– Это она? – спросил Артур.
– Да, – прохрипел я.
– Почему она вышла?
– Не знаю. Может, устала сидеть и бояться?
– Или он ее позвал…
Артур огляделся, нехорошо улыбнулся, взял копье в обе руки и тихо велел:
– Оставаться здесь.
А сам направился к Динке. Осторожно и очень мягко, готовый в любой момент отбить или нанести удар. Направился походкой умелого охотника. Направился без страха и сомнений.
Он был почти неразличим в темноте, но светящийся наконечник отчетливо указывал нам его путь. И выдавал Артура Сурну.
Впрочем, тварь с самого начала знала, где ее враг.
Сурн вышел из тела Динки за мгновение до того, как наконечник прикоснулся к девушке. Черное, гораздо чернее осенней тьмы облако на мгновение окутало голову Артура и тут же отпрянуло, потянулось к неосвещенной части двора, скрылось.
Секунду они продолжали стоять: Артур и Динка. А потом упали. Сначала она. Затем он. Рухнули как подкошенные.
В тот же миг я почувствовал, что свободен. Но обрадоваться не успел: накатило знакомое ощущение непроглядной тоски.
– Глупый охотник, – хихикнул Вурц. – Молодой и глупый. Думал, Сурна завалить легко. Наивный.
Он вытер кинжалы, которыми заколол телохранителей, о мою одежду, прищурился и пробурчал:
– Сурн сказал, ты можешь жить.
– За что такая милость?
– Сурн не режет больше овец, чем ему надо.
Вот и вся история о Дикой Стае.
О звере по имени Сурн, о звере по имени Вурц, о звере по имени Артур и о несчастливой девчонке, что так некстати оказалась между ними. О моей Динке.
Странная все-таки штука – Судьба. Никогда не таешь, куда заведут тебя звезды и какая тварь, прячущаяся до поры в темном углу, заинтересуется тобой.
А напоследок я поведаю о том, что побудило меня рассказать вам эту историю.
Случилось так, что через несколько месяцев после смерти Артура и Динки дела привели меня в Париж. В город-легенду, в город-сказку. Разумеется, я использовал любую возможность, чтобы посетить знаменитые достопримечательности. Я поднимался на Эйфелеву башню и побывал в Доме инвалидов, я просиживал в кафешках на Монмартре и гулял по Булонскому лесу, сходил в оперу и в «Мулен Руж», глазел на арку и собор. Предпоследний же перед отъездом день я посвятил Лувру и там, в одном из дальних залов, я наткнулся на НЕЕ.
На коллекцию овальных золотых медальонов.
Вот охотник с луком, а вот – со связкой дротиков. Вот человек, на руке которого сидит сокол, а вот – в окружении своры собак. Вот мужчина на лошади, и вот другой, с сетью и кинжалом. И снизу каждую фигурку обрамляла фраза: «Facta sunt potentiora verbis», а сверху виднелись следы стершегося символа.
Золотые медальоны лежали за стеклом.
Они казались могильными плитами.