Чтение онлайн

Принять во внимание наследие своего происхождения

Чтобы ответить на вопрос о нашей идентичности как женщины, мы также должны вспомнить наследие и историю родословных. Знаете ли вы, что как ооцит [9] вы уже были в теле своей бабушки по материнской линии? Когда она была беременна вашей матерью, в строящейся матке образовалась клетка, которая позволила через тридцать лет создать эмбрион, которым вы станете. Я всегда нахожу невероятным то, что самая первая клетка, которая позволила мне существовать, была сформирована в утробе бабушки, что она сделана из нее.

Понимание опыта женщин в нашей семье имеет последствия во многих областях, включая те, которые связаны с нашей женственностью: отношение к телу, менструации, материнству и сексуальности. Патологии, от которых могут страдать женщины: болезненные месячные, отсутствие либидо, инфекции мочевыводящих путей и даже выкидыш, – находят истоки в семейной верности. Из любви, желания принадлежности, чтобы казаться достойными быть частью семьи, мы повторяем их наследие, а иногда их симптомы.

Для чего эта верность? В детстве мы видели, как наши мама, тети и бабушки выражали свою женственность определенным образом. Мы выстроили себя по этим образам и подсознательно вписали в себя, что для становления нужно делать то же, что и они. Конечно, став взрослыми, мы можем сказать: «Я видела, что моя мама не была счастлива в своей сексуальности, а я хочу быть счастливой», – но этого недостаточно. Мы должны понимать, что некоторые из нас не позволяют самим себе быть более радостными, чем бабушки. Как будто радость быть женщиной может стать оскорблением, предательством, сомнением в их женственности, и мы могли бы потерять свое место в родословной.

Я узнала о влиянии поколений на мою жизнь как женщины благодаря чтению книги Даниэль Флауменбаум «Женщина желанная, женщина желающая» [10] . Гинеколог и иглотерапевт, она впервые рассказывает, что существуют «патологии линий», которые передаются от женщины к женщине и могут выражаться по-разному в зависимости от поколения. Когда нет физической патологии, узел или напряжение проявляются в энергетическом, эмоциональном и ментальном теле. Это может быть вызвано нехваткой информации, а также определенным опытом, табу или запретом, который принесен от предыдущих поколений. Патологии, которые у нас проявляются, – повторение семейного призрака. Понимание того, что они не принадлежат нам, помогает отделять себя от истории. Тогда мы можем придать смысл и трансформировать этот отпечаток.

Знаете ли вы гипотезу морфогенетических полей Руперта Шелдрейка? [11] Этот английский ученый стремится продемонстрировать, что у природы есть душа и живые организмы наследуют не только гены, но и нематериальные, энергетические поля. Именно они сообщают молекулам нашего тела, чтобы они организовались определенным образом и, например, приняли ожидаемую форму органа. Эта концепция напоминает то, что Юнг теоретизировал с психической точки зрения в отношении коллективного бессознательного, воспринимаемого как коллективная память, унаследованная от наших предков, а также от наших сверстников. Это видение подкрепляет видение транспоколенческого, где форма передается повторением, и позволяет понять волны освобождения, которые переживает общество: когда группа осмеливается и делает по-другому, все коллективное поле получает эту информацию и также может измениться.

Научиться восстановлению связи с женщиной, которой я была раньше, значит для меня научиться доверять себе и любить себя. Это происходит в примирении с моим телом, которое было врагом или неизвестной территорией. Научиться слушать свои ритмы стало фундаментальным шагом, потому что позволило мне уважать собственные основные потребности. Чем больше я культивирую любовь и доброжелательность к себе, тем сильнее мое тело волнуется. Я пережила беременности и особенно подготовку к родам как большие шаги в ощущении, что могу рассчитывать на этот великолепный храм, защищавший жизнь. И то, как родились мои дети, только укрепило это доверие.

Работая психологом, я стараюсь слышать, что болезни говорят о нашем общем состоянии, психическом и эмоциональном, ведь их осмысление помогает устранить симптомы и дает свободу. Видеть, как другие женщины слушают собственное тело, открывают знания и опыт, было самым прекрасным источником знаний, потому что всегда возвращало меня к тому, кем я являюсь вдали от теорий. Именно так мне нравится представлять первые круги женщин, в таинственные времена до патриархата: места, где они познавали тайны своего священного тела.

Как создавать себя женщиной в обществе, где женское тело гиперсексуализировано, отретушировано, показано как трофей и объект мужского взгляда? Этот вопрос я задавала, когда в юности пыталась придать телу форму, напоминающую изображения из журналов, веря, что могла бы быть тем, кем пожелала. Я думала, что каноны женственности были основным инструментом для подтверждения моей силы, особенно перед мужчинами. И была неспособна услышать свое тело и представить, что оно может быть источником открытий.

В фильмах и романах почти не было героинь-воительниц. Я выросла с образом спящей принцессы, которая ждала, когда мужчина-двойник придет ее разбудить. К счастью, коллективное воображение открылось для новых феминистских представлений. Снежная королева ждет не своего принца, а любовь своей сестры, и я вижу изящный намек на это движение сестринства, эти отношения между женщинами, с поддержкой и равновесием. Молодые девочки растут сегодня с независимыми героинями, которые умеют выживать в одиночестве и владеют оружием. Они свободны и сами выбирают судьбу. Но нам все еще не хватает примеров в экономической, политической или художественной сфере. Я наблюдаю инициативы женских организаций, которые ценят и продвигают тех, кто открывает пути [12] . Это то, чего нам больше всего не хватает, – лицезреть наши возможности при полном сиянии свободы и силы.

Когда женщины скидывают оковы, в которые их заточило общество, перестают быть объектами мужских взглядов и вновь обретают силу, какое применение они ей находят? Что касается тела, то невероятное место, занимаемое органической или веганской пищей, натуропатией и альтернативной медициной, является признаком нового сознания и стремления не быть стесненными диктатом общества потребления. Внимание к тому, что вы едите, к вашему физическому благополучию – больше, чем просто мода. Для многих это новый взгляд на тело как на объект перфоманса, а кроме того, на источник самопознания и пробуждения.

ДеАнна Л’ам, которая помогает женщинам переоценить образ их тела и менструации, делает простое наблюдение. Нас не поддержали во время наших первых менструаций, поэтому мы переживаем этот обесценивающий опыт каждый раз, когда истекаем кровью: смущение, стыд или гнев. Проживая эти несколько запретных дней почти четыреста раз за всю жизнь, мы связываем свой образ тела с этим неудобным, даже негативным разрывом, что влияет на наш взгляд на себя.

Представьте, что у вас позитивный образ менструации и в каждом цикле вы глубоко верите, что кровь драгоценна. Представьте, что она может удобрять почву и когда-то использовалась в мощных ритуалах исцеления. Будет ли у вас другое отношение к циклу, уменьшится ли ваше стремление скрыть его или заставить исчезнуть?

Изменение отношения к менструации – это способ полностью принять свою природу. Для этого первым шагом должно стать осознание ложности убеждений, представляющихся истинными. Те, что я чаще всего слышала, говорят о нечистоте или позоре, связанном с менструальной кровью, о недоверии к свиданиям с мальчиками, если вы не хотите быть девочкой-матерью, о проклятой необходимости кровоточить каждый месяц и рожать с болью. Я не думаю, что женщины сегодня сознательно передают эти сообщения своим дочерям или даже идентифицируют себя с ними. Но вижу, что они все еще присутствуют в коллективном бессознательном, потому что связаны с видением тела женщины-объекта. Это проявляется, например, в неспособности матерей объяснить, что сексуальность может быть далекой от порнографических клише, или во всеобщем самоуспокоении касательно отклонений, вызванных чрезмерным вмешательством медицины в процесс родов.