Чтение онлайн

Пен.

Я ненавижу эту женщину, и меня даже никогда официально с ней не знакомили, но то, что они все с ней знакомы, заставляет меня скрежетать зубами.

Норт протирает глаза рукой и стонет. — На этой неделе у меня нет свободного времени, не говоря уже о перерыве.

Атласу этот разговор нравится не больше, чем мне, и он огрызается: — Но у тебя все равно нашлось время отправиться к целителю вместо того, чтобы прийти к Оли? Приятно слышать.

Норт хмурится и смотрит мимо него на меня, отвечая прямо мне, а не Атласу. — Я не хотел сейчас ничего в тебе провоцировать. Нам нужно, чтобы ты была в полной силе, на всякий случай.

Атлас смотрит между нами обоими, а затем просто срывается. — В случае чего? Что, блядь, случилось? Если речь идет о безопасности Оли, то мы должны знать.

Норт секунду смотрит на него, а потом выдыхает. — Мой дядя был убит сегодня ночью. У Сопротивления, очевидно, была спящая ячейка рядом с ним, член его семьи, которого я знаю более десяти лет, перерезал ему горло во сне.

Мой желудок опускается.

Блядь. Блядь, они снова приближаются. Могут ли они почувствовать меня здесь? Конечно, могут, у них есть Одаренные, вся работа которых заключается в поиске таких Одаренных, как я. Черт, после того, как я выбралась оттуда, они, вероятно, переключились исключительно на мои поиски. Теперь я снова в полной силе и свечусь, как проклятый маяк, и это только вопрос времени, когда они меня найдут.

Атлас медленно выпрямляется на кровати, немного смещаясь передо мной в своей манере всегда прикрывать меня, независимо от того, с кем мы сталкиваемся. Я бросаю взгляд на Гейба, но он все еще спит, его грудь спокойно двигается, а рука прикрывает глаза. Должно быть, его узы действительно доверяют нам всем, раз он крепко спит во время всего этого.

Мой голос мягкий, когда я пытаюсь выразить свои соболезнования: — Я сожалею… о твоей потере.

Норт смотрит на меня, но его глаза холодные и отстраненные, как будто он поставил между нами огромную стену, чтобы я никогда не смогла прикоснуться к нему. Я понимаю, и не виню его, но мне приходится напоминать себе, что он несет за это такую же ответственность, как и я. Грифон предпочел посмотреть мимо меня, якобы убегая. Гейб тоже, и Атлас. Дрейвены – те, кто этого не хочет.

— Откуда ты знаешь, что это Сопротивление? Кто взял на себя ответственность за нападение? — говорит Атлас, слезая с кровати, хватая свою футболку с конца кровати и натягивая ее через голову. Я подтягиваю колени и прижимаю их к груди, упираясь в них щекой, наблюдая, как они втроем проверяют друг друга.

Глаза Грифона сужаются. — Слуга, который это сделал, оставил послание своей кровью, никто не сможет ошибиться, кто это сделал. Было много разговоров о смещении власти в старых семьях. Уильям – не последняя смерть.

Я смотрю на Норта, но он смотрит через комнату на окно. Я не уверена, насколько он был близок со своим дядей, но вокруг него определенно снова сгущаются тучи.

В комнате на секунду воцаряется тишина, пока мы впитываем эту информацию, затем Норт снова смотрит на Грифона и тычет пальцем в меня. — Следи за ней. Они разбивают группы Связных семей совета, и придут за нами, как только появится возможность. С ней всегда должен быть Связной за пределами этого дома, удвой присутствие ТакTим в кампусе, убедись, что все знают, что это ситуация «попроси прощения».

Для меня это не имеет смысла, но все трое согласны друг с другом, и, хотя я знаю, что буду чувствовать клаустрофобию до обеда, я также предпочту умереть, чем снова попасть в руки Сопротивления.

Атлас снова сдвигается, немного придвигаясь ко мне, но Грифон кивает и встает. — Мы перенесем тренировки в домашний спортзал. Оли, ты можешь сначала позаниматься на беговой дорожке. Иди приготовься, и мы можем начать прямо сейчас, нет смысла пытаться заснуть. Бэссинджер, ты тоже должен спуститься. Быть сильным не поможет, если ты не знаешь техники.

О боже.

У Атласа именно та реакция, которую я ожидала от этого заявления, и он превращается в камень на кровати рядом со мной.

Пора бежать.

Я вскарабкиваюсь с кровати и быстро чмокаю Атласа в щеку, хватая один из его свитеров, чтобы надеть поверх пижамы. Я не ожидала, что комната будет полна ими, когда надела крошечную футболку и трусики, чтобы отключиться прошлой ночью, и мне нужно немного прикрытия, чтобы вернуться в свою комнату.

Норт следует за мной из спальни, и когда я вхожу в лифт, он идет позади меня, полностью поглощенный своим телефоном, и не обращает на меня внимания, когда я нажимаю кнопку третьего этажа. Я не виню его. Обычно я была бы рада, что он игнорирует меня, но есть что-то действительно душераздирающее в таком молчании.

В том смысле, что он потерял кого-то, а я не знаю, как ему что-то сказать, не показавшись неискренней или мелочной.

Двери снова открываются, и мы выходим вместе, идем по коридору бок о бок, пока не доходим до моей комнаты. Я колеблюсь у двери, поджав нижнюю губу зубами, как будто могу прогрызть ее, чтобы спастись или что-то в этом роде. Норт не поднимает глаз от своего телефона, инстинктивно притормаживая вместе со мной. Я могу сказать, что все, что там написано, важно и выводит его из себя, судя по состоянию его плеч.

Я не хочу усугублять это, но… я также не могу просто уйти.

— Что бы тебе ни нужно было сказать, просто сделай это, а потом продолжай заниматься своими делами. Грифон и Бэссинджер ждут тебя.

Я прочищаю горло и бормочу: — В следующий раз не ходи к целителю. Исцеление не истощает мой дар, и моим узам не… нравится, когда другие люди исцеляют тебя. Это… черт, я имею в виду, ты можешь делать все, что хочешь, конечно, но не ходи куда-то еще из-за меня. Блядь, не обращай на меня внимания, я заткну свои узы.

Его глаза переходят на мои, но я уже вбегаю в свою комнату и тихо закрываю за собой дверь. Я не хочу слышать, как сурово он собирается поговорить со мной за то, что я требую от него этого, пока он горюет и справляется с последствиями потери своего дяди.

Интересно, осталась ли у него и Нокса на данный момент какая-нибудь семья, их родители умерли, и я слышала только об их дяде. Я и забыла, как мало о них знаю, особенно о Дрейвенах со всеми их кошмарными существами и тенями, в которых можно спрятаться.

***

Грифон не щадит меня только потому, что там Атлас. Нет, он укладывает нас обоих на пол. Атлас мог бы войти в полноразмерный, полностью укомплектованный, безумно дорогой домашний спортзал, который Норт держит в подвале, с наглым настроем, но Грифон уничтожает нас обоих.

— Я лучше умру, чем буду здесь каждое утро. Неудивительно, что Ардерн выглядел как самодовольный ублюдок, когда я ушел, — простонал Атлас с матов рядом со мной, но я сейчас вне разговоров.

— Не могу… говорить… черт, не могу дышать, — пыхчу я, а Грифон насмехается, хватает меня за руку и тянет вверх, чтобы я села, пихая мне воду.