Чтение онлайн

И мы все с научным интересом проследили, как далеко не хрупкое тело ушло в обморок, звучно грохнувшись на пол аудитории.

— А он точно пятикурсник? — потерев кончик носа, заляпанного чернилами, с детской непосредственностью, присущей ему одному, поинтересовался Ольри, отвлекшийся ради такого зрелища от собственной схемы.

— Угу, — мрачно подтвердил наши опасения магистр Иргах.

Кажется, светлый уже пожалел о своем решении пригласить на лекцию кого-то другого кроме магистра Тойра. Но декан факультета некромантии, явившийся по наши души сразу после возведения нового строения на вверенной ему территории, кажется, до сих пор был готов нас убить за лишнее своенравие и беспечность, а потому и не был допущен к вводной инструкции.

А мы… а что мы?

Нам уже было до упыря все, что скажет он, и в каком тоне, как и остальные прибывшие следом за ним магистры. Мы буквально падали от усталости, так что все стенания, упреки, ругань и укоры благополучно прошли мимо. Стоит, правда, уточнить одну деталь.

Всю вину за содеянное взял на себя Ворон, как наш капитан. Он, конечно, и раньше уточнял и согласовывал планы по строительству с вышестоящим руководством, но! Такого размаха не ожидал никто, и мы в том числе. Да, нас за это ругали. А толку-то?

Сносить новую постройку не решился никто. Так что мы благополучно пережили последнюю ночевку в «гостевых» покоях наших старост, а уже сегодня, после скучной и нудной лекции, нас ждало долгожданное событие. И имя ему — заселение.

— Может, вернемся, наконец, к лекции? — рассматривая свои чистые, ровненькие, розовенькие ноготки, как ни в чем не бывало, поинтересовалась Ирисэль. — Мне казалось, что соревнования будут проходить исключительно между Асканитом и Эльтинором. Не об этом ли вы говорили первый раз в своем кабинете, магистр Иргах?

— Ну, да, — невесть от чего засмущавшись, светлый кашлянул. А после, обменявшись взглядом с кое-кем, расправил плечи и вновь заговорил со всей уверенностью и непоколебимостью. — Думаю, это вопрос решенный. Повторюсь, но никто не знает, когда будут проходить отборочные соревнования, и по какому принципу. Грубо говоря, вас могут без предупреждения выдернуть из академии в любой, самый неподходящий момент… но я уверен, что любое испытание вы пройдете легко и быстро. Насколько известно из моих достоверных источников, академии из двух остальных королевств нам не конкуренты. Они слишком слабы. Весь магический мир уже давно делает ставки на вас и Эльтинор.

— Какая… прелесть, — саркастично улыбнулась Ирисэль, оглядывая нашу команду, страннее и ужаснее которой вряд ли можно было найти. Но, и чтобы отыскать магов, сильнее нас, тоже стоило постараться…

Так что в чем-то мнение ректора я даже поддерживала. Хотя и знала, какие маги на самом деле обучаются в Эльтиноре.

— Я рада, что мы поняли друг друга, — невозмутимо и мягко улыбнулся ректор, сверкнув своими белоснежными зубами. — Теперь вернемся к правилам. Как я уже сказал, соображать и согласовывать свои действия вам придется уже не ходу — что хоть примерно будет на турнире, не знает никто. Однако некоторые правила остаются неизменными уже на протяжении нескольких веков. Не вступать в конфликты, ни оскорблять судей, не нападать на других участников, играть честно. И еще… Никогда, ни за что, и ни при каких условиях, как бы вас ни оскорбили и ни унизили, не введитесь на провокации. Да, официальные магические поединки разрешены. Но только в том случае, если вы сможете доказать вину своего оппонента и кто-то подтвердит нанесенное вам оскорбление или засвидетельствует преступление, совершенное против вас.

— Так это же один из основных законов магического мира, разве нет? — поправив очки на носу, робко вмешалась Курьяна.

— Верно, — подтвердил ректор, галантным жестом отпуская из аудитории наконец-то пришедшего в себя помощника. И вовремя: бедняга только очухался, быстро пробормотал извинения и судорожно начал собирать разбросанные учебники… как Ирисэль тут же, словно невзначай, выставила в проход между партами точеную, стройную ножку, обтянутую тонкой кожей штанов, опирающуюся на тонкий, хрустальный каблучок!

Явно зачарованный, иначе подобная обувка на самом деле и дня бы не просуществовала.

Эльфы, что с них взять?

— На турнире это правило соблюдается в несколько раз строже, — вмешался в разговор тот самый «кое-кто», с которым таинственно переглядывался ректор. А именно Ворон, все это время молча сидевший на подоконнике. — Если у вас не будет серьезных доказательств вины вашего противника, дуэль не просто не состоится. Вы будете тут же привлечены к ответственности за лжесвидетельство и отстранены от турнира, затем и от занятий. А после ваше дело будет рассматривать суд. То, что в вашем положении, это не только недопустимо, но и просто смертельно опасно, думаю, объяснять не стоит?

В наступившей тишине было слышно, как скрипнули мои зубы.

Конечно, остальные, наверное, всерьез прониклись ситуацией. Кроме меня — мне было хуже всех, хоть об этом и знала только я.

А дело в чем? А дело в том самом пресловутом магическом законе.

Без доказательств я не могла предъявить никакого объявления Ворону, даже самого обычного, без вызова на поединок чести или магическую дуэль. Трактуя этот закон человеческим языком: ляпнул — отвечай.

Нет, я сильно сомневаюсь, что инициированный некромант дойдет до высших инстанций, если я обвиню его в краже моих перчаток. Но, даже если так, значит, мне придется во всеуслышание сообщать о моем проклятии, из-за которого приходится пользоваться артефактами (незаконно изготовленными Ольри, кстати), которые вроде бы как и украл Ворон, чтобы поделиться своей силой, показывая тем самым, насколько он мне доверяет.

Но тут возникает вполне логичный вопрос… а мне его доверие зачем? И по каким, одному ему известным критериям выбрал именно меня? Нет, про схожесть сил я молчу, это всем понятно, с магом другой специфики он бы поделиться не смог. И все-таки…

Почему именно я?

Допустить некую симпатию мало незнакомого некроманта я еще могу, благо мне на это явление активно намекают со всех сторон сразу. Но не до такой же степени я ему нравлюсь, чтобы делиться собственной силой!

Этот фактор, кстати, стал решающим, почему я все-таки промолчала и не выдвинула старосте некромантов не единой претензии. На самом деле все очень просто.

Я знала об этом законе все и даже больше, уже с ним сталкивалась. Если нет доказательств тому, что тебя оболгали, оклеветали, оскорбили или на тебя напали, «невиновному» магу предоставляется право первого магического удара в Поединке Чести. Если он все-таки состоится или на нем настоит оклеветанная сторона.

А прочувствовав на собственной шкуре всю мощь Ворона, теперь я понимала отчетливо, что один единственный его удар меня размажет так, что даже в кулек ссыпать будет нечего…

На одни и те же грабли я дважды не наступаю, мне первого раза хватило за глаза.

— Ага, — ответив за всех, откровенно зевнула эльфийка, прикрыв рот ладонью.

Ректор с капитаном переглянулись. Нехорошо так, многозначительно и очень уж… понимающе.

— Я так понимаю, вам эта лекция и даром не нужна? — иронично вскинул бровь светлый, ласково улыбаясь. Нехорошо так, предвкушающее. — Ну что ж. Раз так, думаю, от теории стоит сразу перейти к практике. Надеюсь, вы не против?

— О чем вы… — только и успела спросить подпрыгнувшая на месте Курьяна, каким-то судорожным, машинальным жестом прижимая к себе мгновенно ощетинившегося Пушистика.