Чтение онлайн

Он задумчиво потер ушибленную руку.

— Значит, желаешь оставаться в постели, жена?

— Нет, Брент, не хочу! Я зла, чувствую себя виноватой.., и.., нет!

— Существует одна вещь, на которую мужчина имеет бесспорное право, моя дорогая, — это покорность собственной жены. Разве мне не приходилось говорить тебе об этом раньше?

— Я отказываюсь тебе угождать… — Она не находила подходящих слов, чтобы выразить свои чувства.

— Угождать, — повторил Брент потирая подбородок. — Надо же, какое интересное слово. — Он пожал плечами. — Поскольку хозяин я, ужин подождет.

Брент направился к кровати.

— Нет, черт побери! Я не хочу ни поддаваться тебе, ни терпеть твои наказания!

Байрони перекатилась на другую сторону кровати, намотав на себя простыню.

— Ты похожа на рождественский подарок, моя дорогая жена. И я один имею право размотать эту простыню и обладать тобой.

Байрони вскрикнула, когда Брент ухватился за ее бедра и подтянул к себе. Потом перевернул на спину и уселся на нее верхом.

Улыбаясь, он завел руки Байрони над ее головой.

— Оставь меня, Брент, — чуть задыхаясь после каждого слова, потребовала она.

— Конечно, нет, — непринужденно возразил он. — Разве я не говорил тебе, что с распущенными волосами ты похожа на маленькую язычницу? Нет?

Ну, считай, что сказал, любимая.

— Вовсе не любимая! — Она словно злобно выплюнула эти слова, ненавидя его за то, что он насмехался над нею.

— А, вам угодно строить из себя негодующую леди! — Брент помолчал, освободил ее руки и задумчиво потер подбородок. — Ну и задачка. Думаю, мне просто нужно развернуть тебя, как флаг.

— Нет! — Байрони принялась бороться, не давая Бренту подтянуть ее к себе.

— Спокойно, Байрони. Только понапрасну утомляешься. Лучше бы ты приберегла эту.., дикую энергию для меня.

Ее злой ответ заглушила пуховая перина, потому что теперь он перевернул ее лицом вниз и прижал к простыне. Когда она, задыхаясь, вытянулась на спине, он оседлал ее снова.

— Так-то лучше, — с удовлетворением проговорил Брент. Почувствовав, как Байрони задрожала под ним, он завел ей руки за голову. — Если бы я был художником, как Дрю, написал бы тебя в таком вот виде. — Помолчав, он задумчиво добавил, скользя взглядом вниз по ее телу:

— Пожалуй, раздвинул бы бедра, совсем немного.

Может быть, согнул бы ногу в колене.

Байрони крепко сжала ноги.

Глядя на нее, Брент широко улыбнулся:

— Разве это не прекрасно, дорогая, что твое наслаждение спрятано между ног? — Он легко накрыл ее ладонью и чуть надавил.

— Ты обещал, что никогда не сделаешь мне больно.

— По-твоему, это боль?

— Да!

— Тогда почему же ты становишься влажной под моими пальцами?

Байрони закрыла глаза в ярости и смущении.

— Вовсе нет.

Он отнял пальцы и слегка прижал их к ее поджатым губам.

— Вовсе нет? — Байрони почувствовала вкус своей влаги на пальцах Брента. Ее глаза широко распахнулись.

— Если бы ты лежала спокойно, дорогая, я дал бы тебе попробовать себя. Хочешь?.. — Не закончив фразу, Брент быстро поцеловал ее, его язык заскользил по ее губам. Подняв голову, он прошептал:

— Это только начало, я хочу погрузиться в тебя. Как ты вкусно пахнешь, Байрони.., меня приводит в восторг запах дамасской розы.

Мамми славится своим розовым маслом.

— Я добавляю его в ванну. — О перестань, Брент! Я забываю…

— Что, жена?

Брент продолжал ласкать ее, и она еле сдерживалась, чтобы не закричать.

— Молчишь? Неужели это единственный способ заставить тебя прикусить свой язычок? Да, видно, так и есть.

Байрони не сопротивлялась, когда он склонился над ней, и с радостью приняла тепло его рта, сомкнувшегося на ее губах. «Я слабая и глупая», — в полузабытьи подумала она. Ее тело непроизвольно приподнялось, чтобы теснее прижаться к его обольстительным пальцам. Она решила ударить его, когда он наконец отпустил ее запястья и положил руку на ее грудь, но вместо этого обхватила руками его плечи, зарывшись пальцами в густую шевелюру.

Байрони стонала, а он целовал ее.

Она чувствовала его победную улыбку.

— Будь ты проклят, — выдохнула она, пытаясь вырваться из затягивавшей пучины вожделения, в которую он погрузил ее.

— Ты скажешь снова, что любишь меня, Байрони? — Сердце у него сжалось, когда он увидел в ее глазах отчаяние. — Скажи, Байрони, — настаивал он, и голос его звучал хрипло, — скажи, что любишь.

Он лег на нее, и она ощутила его твердость, мощь и тепло. Он вошел в нее, нежно, медленно, словно поглощая собой, и от его полной власти сознание ее помутилось, и она полностью отдалась волнам почти болезненного наслаждения.

Брент почувствовал, как она вся затрепетала, возвещая о приближении наивысшего наслаждения. Замерев, он встретился с ее изумленными глазами. Неистовым рывком он вонзился в нее снова.

«А теперь, — подумала она, когда ее сознание на короткий миг прояснилось, — теперь уже я его поглощаю». И погрузилась в дикую стихию, забыв обо всем на свете.

Брент с восторгом ловил крики Байрони. Он не знал, что она смотрела на него, когда он, сильно прогнувшись, глухо застонал. Он задрожал всем телом и услышал вдруг ее тихий шепот:

— Я люблю тебя.

Брент несколько секунд лежал в полном изнеможении, неспособный пошевелиться.

— Тебе тяжело.

Все еще не справившаяся с потрясением, Байрони ничего не сказала и лежала не шелохнувшись, когда Брент опустился рядом с нею. Он играл ее длинным локоном, наматывал его на палец и снова распускал.

— Ты моя, Байрони, — проговорил он, и прозвучавшая в его голосе собственническая нотка вернула ее к реальной действительности.

«Да, — мрачно подумала Байрони, — я его собственность».

— И ты больше не будешь говорить об отъезде.

По крайней мере пока.

— Мне недостает запаха виски из салуна. Он пропитывал нашу квартиру. Помню, первый раз проснувшись в твоей постели, я почувствовала этот странный, резкий запах. А теперь мне его не хватает. Я хочу домой, Брент.

Проклятие, он хотел того же! Он повернулся на спину и прикрыл рукой глаза. Байрони легла щекой ему на грудь, и он стал осторожно поглаживать ее волосы и спину.

— Ты любишь меня, — сказал он несколько удивленно и с удовлетворением.