Чтение онлайн

Воу… Её всерьёз пробрало. А ведь это был всего лишь Змееед, даже не Дефакто… Скорее всего сыграл тот факт, что она собственными глазами увидела гибель знакомого. Так что проблема здесь заключалась не в факте гибели человека. А в том, что она воочию лицезрела этот страшный процесс. Который был исполнен моей рукой. Вот в чём заключался сейчас её внутренний конфликт. Вот почему пятнадцать минут назад она целилась не в Змеееда, а в меня. Её понятия перемешались и спутались. Защитник оказался убийцей, а жертва была нападающим, желающим стать убийцей защитника. Она запуталась. Это нехорошо для меня. И для неё тоже.

Глава 36.

Мы решили не идти к водопаду: запасов питьевой воды у нас всё ещё было достаточно, а с учётом того, что на обратном пути от водопада на нас напала большая группа Блуждающих, после чего у нас в колчане осталось всего лишь три стрелы, желание ходить в ту сторону у нас обосновано отпало. Как и желание долго бродить по зарослям, в которых могла таиться и наверняка периодически таилась смертельная опасность. Поэтому когда Дикая резко затормозила, я сначала хотела одёрнуть её словами о том, что нам необходимо двигаться без остановок до тех пор, пока мы не отыщем новый вариант приемлемого укрытия, но она, смотря куда-то вверх, вдруг заговорила первее меня:

– Нам повезло, Неуязвимая. Нам очень крупно повезло.

Задрав голову и посмотрев в том направлении, в котором смотрела она, я вдруг увидела на высоком дереве неизвестной мне породы гнездо таких исполинских размеров, что сначала даже не поверила в то, что это именно то, о чём я подумала.

– Нам повезло… Гнездом? – решила уточнить я, при этом не скрыв своего искреннего непонимания.

– Не столько гнездом, сколько ветками. – Я продолжала сверлить напарницу непонимающим взглядом, в результате чего она всё же решила разъяснить мне ход своих мыслей. – На этом дереве они в достаточном количестве и с приемлемым разрывом между друг другом, чтобы мы смогли долезть до гнезда.

– Пффф… Хочешь ограбить гнездо, расположенное на высоте восьмиэтажки? Так сильно яичницы захотелось?

– Для яичницы сейчас не сезон.

– Так, я определённо точно продолжаю не понимать тебя.

– Это гнездо – идеальное укрытие.

Я повторно задрала голову, чтобы ещё раз посмотреть на эту громадную конструкцию, и уперлась руками в бока:

– Не уверена я в этом.

– Я знаю о чём говорю.

– Оно попросту может не выдержать нашего веса.

– Послушай меня. Гортуны – птицы-исполины. Взрослые особи достигают веса от пятидесяти до семидесяти кило. Они вьют свои гнезда только на севере и юге. На севере они выращивают птенцов с начала мая до конца июля, всё же оставшееся время проводят на юге. У них вылупляется от одного до трех птенцов, что подводит нас к воодушевляющему выводу: это гнездо способно выдержать более двухсот кило. Наш вариант находится примерно в двадцати метрах над землёй – едва ли в округе возможно найти более безопасное укрытие. Считай, что это подвесная квартира, рассчитанная максимум на пятерых гортунов и минимум на трех человек.

– Даже не подозревала, что нечто может звучать так безопасно и так опасно одновременно.

Дикая посмотрела на меня красноречивым взглядом исподлобья и почти по-детски пробасила:

– Доверься мне.

День 11.

Я проснулась от звука накрапывающего дождя. Он собирался со вчерашнего вечера, но заморосил только сейчас, спустя пару часов после наступления рассвета.

Уверенность Дикой в гнезде гортунов, как в отличном укрытии, оправдались на все сто процентов. Гнездо было сплетено крепким, с плотной крышей и стенами без щелей и зазоров, благодаря чему внутрь не задувал ветер. И оно вправду оказалось просторным: даже я, со своим высоким ростом, могла сидеть здесь ровно, без нужды пригибаться, и мы обе свободно лежали с вытянутыми ногами. Гнездо было сконструировано таким образом, что вход в него получался овальным по горизонтали, с сильно загнутыми краями, благодаря которым мы могли позволить себе спать с бoльшим спокойствием: от опасности неконтролируемых переворотов во сне нас страховал высокий борт и ещё предохраняло лишнее пространство перед обрывом, так что здесь и вправду мог бы свободно расположиться ещё как минимум один человек. Вход мы плотно закрыли своими непроницаемыми материями, которые для надежного закрепления пришлось немного порвать по краям, чтобы насадить их на торчащие в виде импровизированных крюков ветки. Ужинали и завтракали мы заранее заготовленным мясом, но на рассвете нам всё равно пришлось спуститься на землю, чтобы справить нужду. В этой вылазке я наткнулась на дикую яблоню, яблоки на которой оказались не только крупными, но и спелыми. Набив ими мой рюкзак, мы поспешно вернулись в гнездо и, перекусив яблоками, вновь завалились спать. Прошло пару часов перед тем, как я повторно проснулась, на сей раз от звука моросящего дождя. Повернув голову к выходу, я увидела, как Дикая приспосабливает завёрнутый край материи к наполовину пустой бутылке и закрепляет эту конструкцию на краю гнезда. С таким мелким дождём едва ли возможно набрать много воды, но с другой стороны, лучше бы дождю не усиливаться – кто знает, не начнёт ли при сильном ливне протекать наша крыша.

Медленно поднявшись при помощи предплечий, я выпрямилась и села. Потерев слегка замлевшую шею, прищурилась в попытке рассмотреть лицо Дикой в просвете, образовавшемся из-за отогнутой материи.

– О чём задумалась? – на тяжелом выдохе в итоге поинтересовалась я.

– Мы потеряли Бума, Парагриппа, Эффекта, Дефакто и Змеееда. Девушек в Конкуре неожиданно осталось больше, хотя изначально мужское число значительно превышало женское.

Я нахмурилась и мысленно пересчитала оставшихся: я, Дикая, Абракадабра, Нэцкэ, Яр, Вывод, Сладкий. Четверо девушек и трое парней. Как минимум одного человека из этого списка должно не стать по причине его столкновения с другим человеком из этого списка – только в таком случае остальных выпустят из этого места. Но выпустят не значит отпустят. Нас силой удерживали сначала в Паддоке, теперь силой удерживают в Конкуре. Мы можем лишь надеяться на то, что дальше нас ожидает свобода, но если подумать логически – зачем лаборантам распускать своих подопытных мышек? Над ними столько опытов было поставлено, столько времени и трудов было отдано на это безумие, что возникает логический вопрос о том, способны ли привязавшиеся к мышкам экспериментаторы навсегда отпустить своих испытуемых? Дикая наверняка тоже задумывалась об этом, она уже однажды намекала мне о таком ходе своих мыслей…

– Дефакто умер из-за всаженного в его грудь кола, – оборвала мои немые размышления Дикая. – Этот факт многое нам говорит. Во-первых, кто-то из наших общих знакомых сначала додумался, а затем сумел заточить кол, что значит, что помимо общего перечня оружия в Конкуре появились новые виды оружия. Во-вторых, кто-то из наших знакомых способен убить другого человека подобным образом.

– К примеру, я. – В ответ на это моё заявление Дикая пронзила меня резким взглядом, отражающим толику непонимания. Я решила продолжать. – Убийство человеком человека противоестественно природе, а потому всегда отвратительно, каким бы образом оно ни совершалось. Но мы сейчас говорим о конкретной способности какого-то человека заколоть другого человека, то есть убить не с большой дистанции, как это позволяют сделать лук со стрелами, а с ближней, впритык глядя в глаза жертвы… Ведь я именно заколола Змеееда.

– Он первым напал. У тебя не было выбора.

– Вот как? – я удивлённо приподняла брови. – Это твой однозначный вердикт? – она промолчала. – Ты не можешь считать меня невиновной. Змееед убит. Моей рукой.

– И?..

– Ты запуталась. Считаешь меня монстром…

– Не глупи. Я прекрасно осознаю, чтo именно ты сделала. Не мне судить Змеееда и тем более тебя.

– Тем более меня? – я удивлённо приподняла брови. – Что это значит?

– Ты спасла меня…

– Мы в расчёте.

– Я не о Чёрном Страхе. Ты вытащила меня из озера, вы с Яром откачали меня. Я знаю, кто ты.

– И кто же я?

– Ты не убийца.

– Но я…

– Ты не убьёшь из прихоти или из любого другого эгоистичного позыва. Ты защищаешься или защищаешь, поэтому порой загоняешься в страшный тупик, из которого выйти можно только напролом. Вот ты и ломаешь стену. Чтобы она не сломала тебя. Это не убийство. Это спасение. Себя, тех, кого ты защищаешь и, быть может в какой-то мере даже того, кто нападает на тебя с целью стать убийцей. Ты не позволяешь ему им стать – сама им становишься и, быть может, таким образом в итоге спасаешь его душу.

– Но что с моей душой?..

Она не сразу нашла, что ответить:

– Всё будет хорошо.

– Но ты не уверена.

– Я не знаю, что потом, там, после смерти. Просто верю.

Я сдвинула брови:

– Может быть Змееед был прав тогда, у озера в самом начале? Может быть нам и вправду стоило сразу отсеить троих? Только один был бы палачом, другие бы не замарали свои руки и души.

– Ни на секунду нет. Один не должен взваливать на свои плечи грехи всех. Каждый должен отвечать за свои грехи самостоятельно.

– Но грехов бы не было. Вернее, он был бы только у одного.

– Глупая. На всех тех, кто согласился бы совершить казнь, умыв при этом руки от её непосредственного исполнения, лежал бы такой же грех, как если бы каждый собственноручно казнил бы трёх случайных несчастных. Таким образом убийцами стали бы все.

– Получается, сейчас хотя бы у кого-то остаётся шанс не запачкаться?

В ответ Дикая лишь молча кивнула головой.

Откуда у неё такая мудрость в столь раннем возрасте? Ведь я старше, но… Нет, я точно не мудрее и даже не на одном уровне мудрости с ней.