Чтение онлайн

— А вы много бойхайек видели?

— Сколько видел — не знаю, но вот знаком с одной, помимо вас. И старушка Бертэ очень спокойная в этом плане.

— Моя неприязнь к нетрезвым людям не связана с моей национальностью. Знаете, кто в бойхайе пьёт?

— И кто же?

— Нищие. Только нищие и те, кто совсем отчаялся.

— Может, я отчаялся.

— Даже не заикайтесь. Молитесь, чтобы отчаяние никогда вас не настигло, — Хадаан отвернулась, и по привычке потёрла шрам.

— Что это за напиток? — не стал дальше развивать тему Амадей.

— Нектар Бойхайя. Если бы вы были с нами в первые дни моего приезда, а не в пьяном угаре, давно бы его попробовали.

— От него как-то хорошо становится, как от…

— Алкоголя?

— Их можно было бы сравнить, но едва ли опьянение приятно. Хотя, смотря когда, конечно.

— И почему же вы пьёте?

— Когда ты пьян, люди не ждут от тебя много.

— Поверьте, дорогой супруг, вы сделали так, что от вас не ждут много даже когда вы трезв.

— Как грубо!

— А разве не такого отношения вы добивались?

— Раскусила, — Амадей широко улыбнулся.

— Доедайте и ложитесь спать, принц, — вздохнула девушка и направилась к выходу.

— Сладких снов, Хадаан.

— И вам, дорогой супруг, — хмыкнула девушка и тихо закрыла за собой дверь.

Покои её высочества принцессы Хадаан, та же ночь, до возращения его высочества Амадея Марка

— Нападение, говоришь, — перо в руках девушки согнулось, чернила заляпали бумагу. — И мне выходить из дворца он запретил?

— Да, хатун.

— Обнаглел, — она вытерла запачканные пальцы о белоснежную ажурную салфетку. — Что же, подождём… Интересно даже, когда он объявится. И чем только думал, могло ведь и не повезти?

— Овдовели бы и вернулись домой, — хмыкнул Сафмет, и Хадаан укоризненно на него посмотрела.

— Не смешно. Я останусь в Империи даже после смерти супруга, а кай-ли отправлю к брату. Теперь я принадлежу Фриссу, помни об этом.

— Да уж не забыть…

Сафмет знал принцессу с самого детства. Они были бы даже друзьями, но он не смеет говорить о подобном. Как обычный кай может быть другом самой владычице? Да, они вместе росли, тренировались, именно ему она плакалась, когда Шрам слишко уж сильно наседал. Будучи старше на три года, Сафмет видел в Хадаан младшую сестрёнку. Став членом её свиты ещё в десять лет, он покинул семью, и теперь ближе хо-кааны никого не было, разве только Сэнид, третий в их компании. Потом свита наследницы пополнилась Хиланой, её кузиной с маминой стороны, сейчас отвечающей за вверенные Империей территории. А после смерти каана Хулана все его люди стали верны Хадаан.

И дорогой ему человек, его названная сестра, была вынуждена выйти за имперца… Он был зол, потому что ничем не мог ей помочь. Но сейчас, видя её мечтательный взгляд, редкие, но красноречивые улыбки, он начал понимать, что в Империи хо-каану держит не только долг. Наверное, он был рад, что она нашла того, кому готова отдать сердце, но жизнь ведь… Жизнь совсем не простая,а сердце девушки не может разорваться на части. Это погубит её, погасит блеск её красивых глаз, навсегда сотрёт улыбку. Её душа, её брат, остался в каганате, и всё внутри тянет её на родину, но сердце начинает привязываться к самому не подходящему для этого человеку. И Сафмет был уверен — если Амадей Марк будет делать его госпожу несчастной, он убьёт его, избавив Хадаан от оков.

Может, девушка ещё сама не понимает, что влюблена, она ведь никогда не позволяла себе подобных чувств, но то, как напряжены сейчас были её руки, как поджаты губы, с головой выдавало её чувства. Волнуется, переживает. Она привязалась к тому, с кем её связала судьба, отдалась течению, позволила нести себя.

Мужчина хмыкнул. Впрочем, этот принц был не так уж и плох, он многое узнал в казармах, да и сам видел Амадея в работе, без всей этой придворной шелухи и притворства. Может, из всего этого и выйдет толк? А потом власть Тай-Темара утвердится окончательно, Хадаан сможет расслабиться и посвятить свою жизнь себе, а не государству. И ведь принц вполне может поспособствовать, разделяя груз своей жены.

Хадаан всё-таки дописала письмо с распоряжениями, поставила свою печать и передала Сафмету.

— Это насчёт заселения вверенных нам имперских территорий. Придётся потрясти Чирхая, чтобы из казны выделили нужные средства, но,думаю, Сэнид и Хилана с этим справятся. Есть какие-нибудь вести от Хасара?

— Насколько нам известно, он задержался в каганате, чтобы проверить качество выполнения ваших указаний…

— Как мило с его стороны,— хмыкнула девушка.

— Я до последнего думал, что он станет вашим мужем,хатун.

— Индюк тоже думал…

— Как грубо, хо-каана!

— Оставь это и не раздражай меня ещё сильнее. Хасар всегда был для меня только братом, мы росли почти вместе, как вообще могут возникнуть мысли о женитьбе? Вот ты ведь никогда не думал обо мне в таком ключе! И Сэнид! А этот…

— Для нас вы высочайшая госпожа, наш свет, с Хасаром же вы почти на равных.

— Ладно, не будем об этом. Прикажи, чтобы в покои принца принесли еды и нектар, я буду ждать его там. И отпусти Диану, скоро рассвет, а она всё ещё не ложилась.

— Как пожелаете, хо-каана.

Войдя в покои мужа, Хадаан тут же почувствовала приятный запах его парфюма. Прикусив губу, она зашла в спальню, где аромат был ещё сильнее, вдохнула глубже, улыбнулась. Что-что, а пах Амадей всегда просто умопомрачительно, и поэтому девушка, не сдержавшись, подошла к его постели, уткнула носом в подушку. Боже, какой великолепный запах. Сейчас, наедине с собой, можно убрать все ограничения и просто наслаждаться.

В дверь постучали. Вернувшись в приёмную, Хадаан впустила сонных слуг, что расставили еду на столике для чтения,сама же она взяла пару отчётов и села в кресло, повернув его так, чтобы была видна входная дверь. Она так и не смогла сосредоточиться на чтении, приказала вернуть документы в её кабинет и стала ждать, накручивая себя ещё больше. Страх ушёл лишь тогда, когда она удостоверилась в невредимости мужа. Конечно, с ним всё отлично, иначе бы не целовал так… так… Так! Ужасный мужчина! Просто ужасный! Демон в теле человека — не иначе! Девушка сбежала, постаравшись не хлопать дверьми. Вот поспит, а завтра — с новыми силами и ясными мыслями — разберётся во всей буре своих неожиданных чувств.

Через три часа попыток нормально поспать хо-каана пришла к выводу, что сегодня ничего не выйдет. Уйдя в ванную комнату, она долго стояла под струями воды, пока бак полностью не опустел, издав напоследок странный всхлип. Неторопливо промокнула волосы и оделась в готовый со вчера наряд, когда в спальне послышался странный шум, и Хадаан поспешила проверить, ведь Диану она ещё не звала: вчера служанка поздно ушла к себе.

Открывшаяся картина её поразила. Даже не так — ошеломила. Какой-то юнец, оголённый по пояс, лежал на её постели, будто так и надо. Бойхайка автоматически отметила, что он хорошо сложен: крепкие руки и подтянутый живот выдавали в нём знакомого с тренировками мужчину. Подойдя к открытому окну (а парень точно зашёл через окно), вновь оценила его умения — забрался по практически ровной стене.

— И кто же ты? — присев на подоконник, чем перекрыла пути отступления, спросила хо-каана.

— Я Лиам, моя госпожа, — он обворожительно улыбнулся и положил спрятанную до этого момента розу на прикроватную тумбу. Потянувшись, показывая себя во все красе, он медленно встал с постели. «Помял,» — отстранённо заметила девушка.

Лиам, судя по всему, тот самый «один из самых красивых мужчин при дворе». Первый ловелас? Или второй? Во дворце этих «ловеласов» пруд пруди, всех и не счесть. Парень был сыном одного из магистров, кажется, по делам аристократии. Впрочем, это бы объясняло его проживание во дворце.