Дикая. Я тебя сломаю
Шрифт:
Может… ну её, эту Испанию?
Эта мысль проскальзывает в голове — и от неё тут же бьёт током. Сука, реально будто кто-то оголённый провод к мозгам приложил.
Я даже приподнимаюсь на локтях, будто хочу взглянуть на себя со стороны и хорошенько въебать по башке, чтобы там всё на места встало. Чтобы щёлкнуло и очнулся.
Совсем охуел? Отказаться от мечты? От всего, к чему шёл годами? От тренировок до рвоты, от бессонных ночей, от унижений, когда в тебя никто не верил?
Ради неё? Ради девушки, с которой всё может закончиться через месяц? Через два? Да хоть завтра.
Взгляд сам по себе снова возвращается к Дине. Она слегка улыбается во сне, едва заметно. Щека уткнулась в мое плечо, волосы рассыпались по подушке.
И… мне снова хочется её обнять. Спрятать, закрыть от всего мира, оставить себе навсегда. Чтобы просыпаться вот так каждое утро. Чтобы она бесилась, спорила, смеялась, чтобы была рядом…
И одновременно… бежать, пока не стало поздно. Пока я ещё могу выбрать себя, пока не утонул окончательно.
Выдыхаю, закрываю глаза, но вместо темноты — её лицо, голос, смех, руки, скользящие по моей коже.
Бля.
Судорожно провожу ладонью по лицу, будто могу стереть это наваждение.
Твою мать, Ярослав… Ты влип, по самые яйца. Еблан.
И теперь вопрос только в одном.
Что ты выберешь, идиот? Мечту или её?
Глава 31
Дина
Этот дикий трепет живёт во мне уже несколько дней, ровно с того момента, как мы с Ярославом… стали ближе. Наверное, такое выражение будет правильнее.
Я до сих пор не могу подобрать слов. Это не совсем отношения… никто ничего официально не объявлял, никто не ставил статусов, не говорил громких фраз. Но и дружбой это назвать невозможно. Друзья не смотрят так… Не касаются так, не засыпают в одной постели каждую ночь.
Мы с Ярохиным постоянно вместе. Днём — на репетициях сказки. Вечером — на нашем маленьком островке.
Тот самый номер стал нашей обителью, убежищем, миром, где нет никого, кроме нас.
Мы ночуем вместе, смеёмся до боли в животе, дурачимся, спорим из-за глупостей. Ярослав может схватить меня за талию и закружить прямо посреди комнаты, а я визжу, чтобы не шумел, потому что соседи за стенкой.
Думаю, нашу тесную связь невозможно не заметить… Я ловлю на себе косые взгляды девчонок, кто-то перешёптывается, кто-то смотрит с завистью.
Но мне плевать… Мне всегда было плевать на чужое мнение.
Просто сейчас… мне хорошо. Сейчас я лежу на его плече, чувствую тепло его кожи и запах — немного цитруса, немного мужского геля для душа, немного… чего-то родного.
Ярохин перебирает мои волосы, и мне кажется, что вот оно: тихое, уютное, настоящее… Счастье.
Но где-то глубоко внутри сидит нехорошее предчувствие, словно это всё — сон, иллюзия. Как будто стоит мне моргнуть, и всё это призрачное счастье рассеется, как туман утром.
Что если мы вернёмся домой, и всё закончится? Что если это просто временное безумие?
— Знаешь… — тихо шепчу я, глядя в потолок. — Иногда мне кажется, что это всё нереально. Что мы вернёмся домой, и всё закончится.
С Ярохиным я могу быть искренней. С ним я могу перестать быть той самой «сильной девочкой», которой всё ни по чём, с ним я могу снять броню, хоть ненадолго.
Если честно, я так устала быть непробиваемой. Когда умер мой брат, внутри что-то надломилось. Когда предал парень, моя первая любовь, я отрастила такую защиту, что, казалось, её невозможно пробить. Я стала жёсткой, колючей. А потом… появился Ярослав.
И он каким-то образом… сумел вторгнуться в мою душу.
— Почему ты так думаешь? — он вдруг становится серьёзным и прижимает меня крепче. Я чувствую, как его пальцы сжимаются на моей талии.
— Не знаю… Просто предчувствие.
И я произношу это честно, а затем ощущаю, как он чуть напрягается.
Почему?
— Не думай об этом, — тихо произносит в ответ. — Это не так. Всё только начинается.
И целует меня в висок… От этого невинного поцелуя внутри вспыхивает пламя. Каждую ночь — только стоны и жар в груди.
С Ярославом всё иначе. Он мягкий, нежный, терпеливый. Он знает, как довести меня до безумия, не ломая, не давя, не беря силой. Не как тогда.
В тот раз… Мой первый раз.
Мальчик со старшего курса из прошлого универа. Улыбка, красивые слова, обещания. Он заманил меня в постель… а потом выбросил, как ненужную куклу.
И затем стал разносить по универу грязные слухи… что я легкодоступная, что сама к нему пришла. Один из его дружков решил, что раз так — значит, можно распускать руки. В итоге я отмутузила его так, что он ходил с синяками и сломанным носом. Хотела, чтобы этот ублюдок понял раз и навсегда — я не из тех.
Но деканат не интересовали мои мотивы.
«Агрессивное поведение, недопустимые методы…»
Меня просто выкинули. Вот так.
С тех пор я поклялась себе: больше никогда не верить парням. Никогда…
И вот я лежу на плече Ярослава.
Верю ему и надеюсь, что он не поступит так же, как… Имя того прошлого я даже в мыслях не произношу.
На следующий день между репетициями Ярослав говорит, что купит нам кофе и сэндвичи.
— Погода шепчет. Посидим на улице? — улыбается он. И правда… Солнце, лёгкий ветер, воздух пахнет весной.
Сажусь на скамью и жду его, улыбаюсь, щурюсь от солнца. Тёплый ветер играет с моими волосами, вокруг шумят студенты, кто-то смеётся, кто-то репетирует текст прямо на ходу. Всё кажется лёгким, почти беззаботным.
И вдруг ко мне подходит Вовчик. От удивления я невольно поднимаю бровь. И что ему нужно?
Я думала, он наконец всё понял и умыл руки после того, как я ясно дала понять, что между нами ничего не будет.
— Вы теперь с Яриком вместе? — морщит он нос, словно сам этот факт вызывает у него отвращение. Меня же передёргивает.
— А почему тебя это так волнует? — шиплю я и уже чувствую напряжение, будто воздух вокруг нас становится плотнее.
— Да так… хотел тебя предупредить, — медленно произносит он, глядя прямо в глаза… Слишком пристально. Будто знает что-то.
В груди неприятно колет.
— О чём? — цежу сквозь зубы.
Парень наклоняется чуть ближе, понижая голос. Я же наоборот, невольно отстраняюсь от него.
— Просто будь осторожна, Дин. Ты девочка не глупая, надеюсь. Вскоре поймёшь, что он из себя представляет.