Чтение онлайн

— Удивительно… И ты всегда таким образом добывал себе… Ну эту… штуку? — спросила девочка, пристально глядя за всеми действиями друга.

— Да. Из нее можно получить множество других веществ… А можно и ее саму сделать посильней! Многое можно… Сейчас она необходима для того, чтобы я мог сделать простенький малахит! Уж это я смогу.

Как только колба наполнилась почти до краев, Дикен повел Эйприл к выходу.

Спустя четверть часа они впервые взобрались на чердак, как в свое новое тайное логово. Дикен разложил на столе свою химическую посуду и какие-то реагенты, принесенные из дома. В мешке оставалось еще много подобного, но он ограничился лишь нужным. Эйприл тем временем старательно очищала их чердак от скопившейся пыли, щепок и прочего мусора, изредка украдкой подглядывая через плечо за работой Дикена. Она уже жалела о своих нелепых высказываниях про химию и только удивлялась: как из двух бесцветных жидкостей внезапно получается яркий синий… сгусток чего-то. Эйприл поспешно доделала свою работу и подошла ближе к столу Дикена.

Тот уверенно переливал жидкости из одного сосуда в другой, периодически подсыпая какие-то цветные кристаллы и порошки в растворы. Нагревал, охлаждал, взбалтывал и процеживал. Затем, оторвав какой-то клочок измятой бумаги, он отфильтровал получившуюся смесь в жестяной воронке, отставил в сторону получившийся чистый голубой раствор и гордо поднял отфильтрованный осадок вверх:

— Готово! Нужно только сделать из этой смеси три камешка, — сказал он, протягивая странную смесь Эйприл. — Не бойся, он не ядовит… Слепи, пока он влажный, а потом положи на солнце, чтоб подсохло! Уил будет в восторге, — довольно заявил Дикен.

— Невероятно, — медленно и с восхищением произнесла Эйприл. Ее лицо вытянулось от изумления, а глаза цвета малахита засияли, когда она склонилась над неизвестным ей веществом. — Покажешь как-нибудь еще эти свои превращения!

— Легко, Эйп, но это не превращения! Это простые реакции…

— Какая разница, мое слово красивее звучало, — бросила она, вылепливая пальцами ровные бирюзовые шарики. — Кстати, родителей сейчас нет, можно пока починить всю эту рухлядь!

На пять домов в округе доносились удары молотка из маленького чердака. Некоторые доски разваливались от первого же удара. Однако через полчаса была готова отличная тумба с двумя закрывающимися ящиками. Еще через какое-то время они собрали второй стол, который разместили у прилегающей стены, справа от окошка. Он условно служил письменным делам, поэтому ничего, кроме столешницы и четырех ножек к нему не прилагалось. Вбив в дубовую столешницу гвоздей, Дикен соорудил вешалку для всяких мелочей и подвесил ее на стену справа от своего стола.

— А что будем делать с этими? Тоже выносить? — спросила Эйприл, указывая на тоненькие дощечки, оставшиеся возле стены, и убирая со лба свои светлые волосы.

— Нет, из них я думал соорудить себе мольберт!

— Ты рисуешь?! — прыснула Эйприл. — Столько дружим, а я даже не слышала ничего об этом… Может, ты еще скульптуры лепишь? — усмехнулась она.

— Не смешно, захочу — и лепить буду! — отреагировал Дикен. — Иногда же знаешь, Эйп, взбредет что-нибудь в голову, например картина какая-то, и прям не выкинуть… Вот и приходится изображать. Вон в том мешке некоторые рисунки, — сказал Дикен, снова хватаясь за молоток.

Эйприл взяла в руки исписанные листы бумаги. Дикен чаще изображал моменты из своей жизни: вот она с ним веселится в школьном сквере; на следующей, серыми красками изображались кареты, пропадающие за пыльной пеленой — грязевой забег; еще на одной, была и сама Эйприл, с трубкой в руке… правда лицо было все смазано (видимо у Дикена проблемы с лицами). Подобных картин было еще с десяток.

— Ничего себе, «взбредет и приходится», — задумчиво проговорила она. — Я и не думала… Давай их развесим на стены?

— Это вряд ли! С дафиэлдскими ветрами мы их устанем собирать, — сказал тот, вбивая очередной гвоздь в податливое дерево. — Ну вот, что-то похожее на мольберт…

— Очень отдаленно, — улыбнулась Эйприл. — Но я думаю, тебе и такой сойдет! Давай развесим. Мы ведь закрываем окошко… Уже месяца два-три прошло, как мы с тобой нашли чердак, а здесь все как было, так и осталось! Не улетят, — уверяла она, примеряя к стенам разные рисунки. — Вроде все столы и стулья собраны… Можно теперь и вещи разбирать. Я буду доставать, а ты их раскладывай.

Много доставать из мешка Эйприл не пришлось: пара тетрадей с разными ненужными записями, кисеты с табаками и жутковатая коллекция корешков. Когда каждый из них появлялся на виду, она поясняла: «Это корень тюльпана, это ромашки, полыни… Это вроде… вроде лилии, вот… а это простой травы». Там были как и простые прямые, так и разветвленные в разные стороны, и луковицы, и густые клубки, больше напоминающие белые нити. Дикен долго рассматривал их, боясь даже притронуться, и, так и не поняв смысла в хранении корешков, оставил их на попечение Эйприл.

Методом простейшей считалочки она зарылась в первом мешке Дикена и вытащила перевязанную стопку книг. Большинство из них были по химии, а также немного справочников, в том числе и по растениям, и пара энциклопедий. Книги были старыми, и редкими. По-крайней мере так утверждал Дикен. За ними последовали его личные тетради, некоторые письменные принадлежности, четыре небольших металлических подсвечника и много огарков свечей.

— Я переплавляю их на новые, — пояснил он, расставляя канделябры на столы.

— Их так много!

— Да, у меня своя система, — гордо произнес он. — Каждый вечер, чтобы дольше не спать, я заставляю себя что-либо делать до тех пор, пока свеча полностью не прогорит и не погаснет…

Далее, в отдельном мешке, Эйприл обнаружила множество стеклянных и фарфоровых колб, ступок, пробирок, пузырьков, стеклянных трубочек, изогнутых в разные стороны и под разным углом, и прочей посуды. Некоторые из пузырьков были пустыми, а какие-то заполнены всевозможными жидкостями, растворами и порошками самых разных цветов. Там же лежали лабораторные увеличительные стекла.

— А ты серьезно подходишь к изучению химии, — сказала Эйприл, хмуро разглядывая причудливую трехгорлую колбу.

— Как-нибудь обязательно покажу что-то интересное…

— У тебя столько ключей?! — воскликнула Эйприл, доставая мешочек, в котором звонко бились маленькие ключики всех возможных размеров и узоров.

— Коллекция… Как представлю, что один такой открывает большую дубовую дверь, за которой может быть скрыто все что угодно! Это же невероятно!.. — увлекшись разъяснениями, мальчик не сразу заметил, как Эйприл со смущением начала коситься на него. — Не надо так на меня смотреть, я не сумасшедший! У тебя вон у самой корешки на любой вкус и цвет… а у меня ключи будут. За то время, что я их собираю, мне удалось неплохо изучить механизмы замков… А вот этот, например, когда-то открывал дверь здания здешней судейской коллегии! Ну, по крайней мере, мне так сказали…

В остальных мешках все лежало в куче: письма, обрывки чертежей, недоделанные механические выдумки Дикена, клубок из шестеренок, спутанных леской, несколько отверток разной величины, пинцет, мотки цветных ниток, складной ножик и кисточка для рисования из беличьего хвостика. Все вещи из этого неполного списка Эйприл внимательно разглядывала, прежде чем отдать другу, словно видела впервые. Когда каждая из этих вещиц нашла свое место на чердаке, он стал по-настоящему уютным. Теперь здесь можно было проводить все свободное время… И не только свободное. Чердак стал хранилищем всего, что нужно для работы, отдыха и бесед.