Чтение онлайн

— За первой мистер, который меня заметил и согнал прошлым летом, но он отличный извозчик… На ней поедем мы с Эйприл, — сказал Уил. Повернувшись к Эйприл, он добавил, — только аккуратнее, он очень глазастый.

— А та, что вторая… Я с нее падал раза четыре точно… У нее поручни неудобные. А у последнего лошади плохо подкованы… Но зато колесница потрясная! Мы с Тофером на ней! — сказал Дикен, дав команду остальным расслабиться и не подавать вида кучерам.

Все три колесницы неспешно приближались к ребятам, которые создавали отвлеченный вид, чтобы соревнование не сорвалось. С каждой секундой все громче становился топот, все ближе подступали клубы пыли. Ребята вытерли намокшие ладони и приготовились крепко уцепиться за экипажи. И только увидев колеса, грохочущие по каменистой дороге, Эйприл охватил ужас.

Первый экипаж подъехал совсем близко и вскоре Уил, ухватив девочку за локоть, побежал за ним. Заскочив на запятки, и крепко впившись руками в пыльные поручни, они с улыбкой обернулись назад.

Те, пропустив второй экипаж, умело запрыгнули на последний и не спеша покатили в конец дороги. Обычно извозчики видели детей, которые цеплялись за кебы, идущие впереди, но ни один из них даже не подозревал, что за ним следуют такие же. И они молчали, так как между самими извозчиками тоже шла нешуточная борьба. Бывало, что ради победы они даже переворачивали друг друга.

Все три экипажа проезжали дом Винсента, Уильяма и приближались к концу дороги, за которой следовал темный густой лес. Еще секунда, и они погрузились во тьму, затаенную среди деревьев. Ребята ухватились покрепче, так как знали: сейчас лошади сорвутся с места под ударами хлыста и понесут карету вдаль. Так и случилось. Эйприл от неожиданности чуть не соскользнула с поручней, когда степенный перебор копыт вдруг сменился на быстрые удары подков по дороге, оставляя за собой только облака пыли. Но Тофер, Дикен и Уил знали, что это только начало.

Дорога была не такой длинной, и скорее подготавливала колесницы к главному забегу. Кареты подскакивали на корнях деревьев, вылезавших словно руки чертей прямо из под земли. Тофер с Дикеном тем временем догоняли друзей, оставляя позади вторую коляску, которая не приглянулась никому из участников. Они пробирались по зауженным тропинкам. Ветви кустов хлестали по лицам, а пыль, поднимаемая мощными лошадьми, покрывала всю одежду, головы и поручни, уменьшая скольжение рук. Однако мокрые от пота ладони превращали эту пыль в грязь и начинали скользить еще сильнее. Тофер почувствовал это, и, когда их карета резко завернула на главную беговую дорогу, он неожиданно сорвался с поручней и закатился в высокую траву, что-то злобно крича вслед уезжающему экипажу.

Дикен остался один. Он перепугано оглянулся на друга, который остался позади недовольно потирая плечо, а затем, ухватившись покрепче, выглянул из-за кареты. Впереди следовали Эйприл и Уил.

Оба экипажа начали набирать скорость, так как впереди пролегала главная дорога, и можно было выжать все силы из своих лошадей. Они по-прежнему следовали среди деревьев, подъезжая к выезду на небольшой участок дороги между домами. Вся листва мелькала перед глазами, и невозможно было продохнуть, так как пыль попадала в горло, и приходилось постоянно плеваться. Мягкий перестук колес и копыт резко сменился на громкие удары о каменистую дорогу. Из домов доносились недовольные возгласы жителей, собаки на участках бешено лаяли вслед быстро удаляющимся каретам, а ребятня в соседних дворах весело кричала и размахивала руками, выкрикивая имена смельчаков, которые из последних сил цеплялись за поручни. Уильям осмелился победно помахать рукой ликующим, за что и поплатился: соскочил с запяток и повис, со страхом глядя на Эйприл. С трудом взобравшись на прежнее место, он понял, что держаться стало уже сложнее, а до победы было еще далеко.

Экипажи снова выехали на дорогу, проходящую через многочисленные скверы. Узкие тропы опять терялись в разрастающихся деревьях. Дикен и Уильям знали, что за этими полянами следует набережная, а значит они смогут, наконец, спрыгнуть с колясок.

Им на встречу неспешно двигалась телега, запряженная двумя рыжими лошадьми, которые, завидев несущихся на них громадин, замельтешили и резко остановились. Старик, гордо возлегающий на мешках в телеге, ругался и махал кулаками вслед, но экипажей уже было не видать в дали, скрываемой густой пылевой завесой.

Дорога подходила к концу и впереди намечалась развилка, ведущая к брусчатке у залива. Кареты Дикена и Эйприл с Уилом сравнялись и разъехались в разные стороны. При этом извозчики в последний раз ударили хлыстом по мощным спинам лошадей, и те понеслись вперед еще быстрей, навстречу свежему морскому воздуху, который ветер нес с пирса. Вот уже недалеко завиднелся парапет, а за ним и бескрайние сине-зеленые просторы моря.

Развилка кончилась, и обе кареты выехали на большую площадь, истоптанную множеством копыт и колес. На ней теснились экипажи, а извозчики вели беседы друг с другом, гордо и благодарно теребя гривы своих лошадей. Экипажи начали замедлять ход, подъезжая к длинному парапету, тянущемуся с гавани и до самого маяка, уходящего далеко в море.

Оставшиеся участники соскочили со своих карет. Первым стал Дикен, чей друг свалился еще на повороте в парке. Дикен подошел к краю дороги, за которой раскинулся широкий залив. Вскоре к нему подбежала Эйприл, с красным запыленным лицом. Она светилась от счастья, а руки дрожали после опасной поездки.

— Это потрясающе! — завопила она, позабыв о всякой вражде. — Почему вы раньше не говорили о ваших забегах?! Дикен, давай через пять минут в обратную сторону! — загорелась Эйприл, вытирая лицо рукавом. — Просто невероятно… Я еще в самом начале неудачно встала, так, что чуть не свалилась, но все же доехала. Если бы еще не пыль! Ощущение, будто в глаза песок набросали…

— Невероятно то, что ты удержалась! Мы ехали прямо за вами, и в какой-то момент я подумал, что ты сорвешься… А где Уил? — удивленно спросил Дикен, глядя в сторону маяка.

— Он не доехал буквально чуть-чуть. Сразу за развилкой он все же соскользнул, причем уже второй раз. Вначале сорвался, повис на одних руках, думала — упадет, — Эйприл по-прежнему не могла отдышаться и тараторила на радостях. — Похоже я совершила самое большое преступление на Первых дубах…

— Какое?

Дикен не сразу понял, о чем идет речь. Эйприл оглянулась назад, туда, откуда их принесли экипажи и с сочувствием приподняла брови.

— А, ты о нем… Тофера выкинуло на повороте еще в парке! Лошади так резко завернули, что его руки просто соскочили.

— Мне совсем не жаль, — с явным сарказмом и довольной улыбкой заметила девочка. — Фу, духота… Смотри, там в дали ползут такие тучи… Неужели будет дождь? — она указывала на тяжелые серые густые клубы, зависшие над водой.

— Не исключено. Может обойдут… Не хотелось бы оказаться под ливнем. Родители у крестной. — После этих слов они притихли, глядя на отражение неба в воде.

В воздухе, помимо небывалой духоты, повисло неловкое молчание. По лицу Эйприл явно было видно, что она думает о своей победе над Тофером, а вот лицо Дикена застыло вместе с его взглядом. Тяжело было предположить, о чем он думает в этот момент: может это была очередная идея, а может он думал о грозе или читал в уме стихи.

Солнце тем временем окончательно скрылось за плотной пеленой туч. Волны с силой разбивались о маяк, разлетаясь на тысячи капелек. Чайки, закружили над водой, изредка со скоростью бросаясь камнем вниз. Море начинало волноваться и гнать прогретый за день ветер в волосах. Но ни Дикен, ни тем более Эйприл даже не думали трогаться с места, все также стоя у парапета и слушая шум воды. Для них соревнование на смелость продолжалось, и проиграл бы тот, кто предложил скучнейшую и очевидную правду — поспешить домой.